Глава 17

Я никогда не думала, что сокровенные мечты воплотятся в реальность. Однако вот уже четыре года живу, будто в сказке. Рядом любимые мужчины, в которых души не чаю. Правда, маленькие сорванцы иногда доводят до белого каления, заставляя прислугу искать их по дворцовому комплексу, но я не могу на них долго злиться. Вот и сегодня, назначен большой прием, сам Гарданар Эраншэр посетит с визитом Темную империю, а наследники опять куда-то запропастились. И ведь невозможно уследить! Мальчикам всего-то по три года, но уже проявляют характер и манипулируют другими с ловкостью прожженных интриганов. Дело тут вовсе не в умении влюблять в себя с первого взгляда — женская половина дворца покорена мелкими донжуанами, а в стремлении во всем быть первыми. Подозреваю, это заслуга их отца, тот всегда добивается, чего хочет. Мне ли об этом не знать! Если вспомнить наш конфетно-букетный период, то до сих пор поражаюсь себе. Как умудрилась целых три месяца сопротивляться неистовому напору эллерванга? Не верила я тогда в искренность чувств, сомневалась, понимала, между нами чудовищная разница в социальном и расовом положении, а потому испытывала отношения на прочность, держала дистанцию. Когда же бастион пал, тысячу раз пожалела, что столько времени потратила на бесполезные сомнения. Мы первую неделю не могли оторваться друг от друга, не вылезали из спальни, и итог этому не заставил себя ждать. Ровно через девять месяцев родились близнецы, Брантер и Сойлер. По такому случаю в Архшене, да и во всем эллерате, устроили грандиозный праздник, который по продолжительности превзошел свадебный пир.

Дети в семьях демонов — редкость, событие, которое планируют не один год, заключают специальные брачные союзы. А тут сразу двое! Кто из мальчишек старший я и сама толком не знаю, Рей специально утаил этот факт, чтобы между братьями не возникло ненужного соперничества и борьбы за власть. Предчувствую, столицу еще не раз потрясут проделки молодых наследников. Пару месяцев назад во дворце уже отстраивали заново детские покои, потому что маленькие маги огня устроили штурм игрушечной крепости. Хорошо, сами не пострадали, для демонов огонь не страшен. Зато у меня едва сердце не остановилась, когда увидела черный дым, валящий из окон детской. Я, вообще, к магическим штучкам отношусь с осторожностью, потому что во мне нет ни капли магии. А вот Рей наоборот, гордится ребятами — в него уродились: сильные, крепкие, одаренные. Вроде бы полукровки — результат союза демона и человека, но уже сейчас уровень дара превосходит стандартные показатели. Супруг говорит, это потому, что мы любим друг друга, а я его истинная пара. Только в таких союзах рождались великие демоны, равных которым в Дхааре не найти. С этим, пожалуй, соглашусь. Рей для меня сама жизнь. Вроде бы не первый год вместе, а наши чувства становятся только сильней.

— Ты готова? — заприметила в зеркале, возле которого два часа прихорашивалась, что Рей уже с минуту, как появился в комнате. Он пожирал взглядом каждую черточку, каждый миллиметр моего тела, затянутого в роскошное платье для приема. Сцина, верная служанка, уже закончила прическу и тихо удалилась. — Леа, ты такая… — глаза демона потемнели, в них полыхали язычки огненного пламени, отчего казалось, что искрил воздух.

— Ре-ей! Даже не думай, Сцина полчаса облачала меня в это пыточное приспособление — это я о корсете и многочисленных крючочках-застежках. — Через двадцать минут начало и…

— Леа, — мгновение, и муж уже нежно касается губами основания шеи. Судорожный вздох, и вот уже горячее дыхание опаляет чувствительную кожу за ушком, а руки в это время бессовестно задирают подол. — Ммм, без нас не начнут. Подумаешь, подождут полчаса.

— Рей! — прошипела, выгибаясь под лаской и понимая, что не в силах устоять, и… — пусть эти светлые идут лесом.

Кожаный диванчик как нельзя лучше подходил для наших целей. Там и спинка высокая, и основание устойчивое. Демон поставил меня на колени, запрокинул пышный подол, приспустил трусики и ворвался во влажное лоно, наполняя собой без остатка. Я всхлипнула от пронзительного чувства единения и наполнившего каждую клеточку ликования. Ухнувшая вниз пустота и пульсирующая плоть, вбивающая меня в спинку дивана, дарили ощущение невероятного восторга и предвкушение близкой разрядки. Серия стремительных толчков, хриплый рык демона и его дрожь вкупе с горячим семенем заставили и меня содрогнуться в сладких спазмах, отпустить на волю крик удовольствия. Желание Рея всегда было таким острым, пронзительным — на грани сумасшествия, — ощущала его кожей, телом, как свое собственное. В эти моменты я верила в нашу избранность. Никто в мире не мог бы так раствориться в любимом человеке, как это происходило между нами. Две половинки целого, которых притягивает друг к другу магнитом. Нам нет жизни в разлуке, нет причин сомневаться или не доверять, потому что он — это я, а я — он.

— Эллер Крейгсхарт, — в двери постучали и в чуть приоткрытый проем просунулась голова первого помощника, — гости из империи уже прибыли. Ллер Рокгорт задержит их еще минут на пять.

— Да, Рийш, иду. Успеваем. Пусть Рок ведет их в тронный зал.

— Как прикажете, мой эллерванг, — демон удалился и плотно затворил дверь.

— Рей! Ну, как я покажусь в таком виде? — возмутилась, когда снова предстала перед зеркалом. Из прически выбились локоны, на шее красовался алый засос. Он скоро исчезнет сам, но неприлично ведь светить им перед важными гостями. — И где наши мальчики? Опять сбежали к неккери в загон? Такие зверюги громадные, и ты позволяешь детям играть с ними. Пусть они полностью ручные, но я слышала…

— Милая, я понял. Сейчас приведу ребят. У вас еще будет минут двадцать, чтобы навести лоск. Все равно официальная часть донельзя скучная. Надеюсь, не усну там, пока светлые будут титулы перечислять.

— Спасибо, родной, — подошла к мужу, разгладила складочки на камзоле, поправила пояс. Хотела поцеловать в щеку, но меня опередили и впились поцелуем в губы. Ну вот, теперь и они припухли. — Полчаса! — накинула время сверх оговоренного, когда меня притянули к себе, награждая еще одним сладким поцелуем. — Сорок минут! — простонала в губы. — Все, иди! А то так до дипломатического скандала недалеко. — Очень уж явственно почувствовала, как у любимого демона вновь проснулось желание.

Рей порталом ушел за сыновьями, заняло это от силы минуты три. Зато явил наших мальчиков во всей красе: чумазых и довольных.

— Сцина! — громко позвала служанку, — беги за Рханом, Зулой и Маликой. Пусть срочно приводят Брана и Сола в порядок.

Своего наставника Рхана братья побаивались, вели себя в его присутствии тише воды ниже травы. Няньки же, как и я, души не чаяли в этих очаровательных созданиях. Разве можно злиться на двух ангелочков, которые смотрят на тебя невинными глазками? Сорванцы и так уже поняли, что им ничего не будет за побег, а потому наперегонки бросились ко мне.

— Стоп! — притормозила их в последний момент, — пока не обретете нормальный демонский вид, никаких поцелуев и обнимашек.

Да, в моем исполнении это суровая угроза. Оба млели, когда гладила по головке, тискала и целовала, окутывая их флером любви и обожания. Без такой вот нехитрой уловки мальчики не засыпали. Требовали ласки и днем, и после наказаний за шалости, ведь это значило, что они прощены и могут творить новые. Хитрецы мелкие!

Наконец, сыновей привели в порядок, смыли грязь с очаровательных мордашек, расчесали и уложили непослушные вихры, облачили в новые камзольчики. Теперь можно и в свет выйти, представить гостям будущих правителей Темного эллерата. Но сначала портал, который открывала с помощью амулета, и переход в центральную часть дворцового комплекса. Перед нашим появлением охрана проверила коридоры на безопасность, выстроилась и замерла недвижными статуями на протяжении пути. В плане обеспечения нашей с детьми неприкосновенности, Рей слыл параноиком. Тройной эскорт при выезде в город, неприкасаемый периметр личного пространства на приемах. Ни один посторонний не приблизился бы на расстояние десяти шагов. Так что речи о том, чтобы поболтать с кем-нибудь, не было. О танцах с другими мужчинами и не говорю, их никогда не будет. Это Рей дал понять еще в первые дни моего появления в Дхааре. Исключение составляли преданные низшие, вроде личного лекаря Чейта, помощника Рийша и начальника безопасности Рхана. Еще я свободно общалась с главным поваром и его семьей. Но там смешно к кому-то ревновать, потому что повар — это мальчишка шестнадцати лет, а семья состоит из матери и бабушки с дедушкой. Единственная человеческая семья, проживающая во внутреннем дворце.

Вот и тронный зал. Лакей распахивает настежь двери, глашатай объявляет о нашем появлении, вперед выступают гвардейцы в золоченых ливреях, и только потом следуем мы. Помещение слепило яркими огнями магических фонарей, голоса стихли, гости склонились в реверансах. Разноцветные платья и костюмы, сияние драгоценностей, чужие лица, любопытные взгляды. Я была неправильной правительницей, не занималась общественной деятельностью, не интересовалась политикой, не устраивала балов. Во внутреннем дворце, отгороженном от любопытных высокой стеной, вела мирную жизнь в кругу семьи, занималась детьми. Мой мир ограничивался Реем и мальчиками, но этого с лихвой хватало, чтобы чувствовать себя счастливой.

Рей поднялся навстречу, показывая, как рад нашему появлению. Только в глазах необъяснимая тревога. Странно, если бы что-то случилось, супруг не позволил бы нам выйти на публику. В ответ эллервангу — по протоколу — исполнила легкий поклон, и такой же гостю, для которого обустроили трон и отдельную площадку для свиты. Сыновья преисполнились важности оттого, что оказались в центре внимания, и тоже склонили головы, чем вызвали улыбки умиления у присутствующих.

— Леа, позволь представить Гарданара Эраншера, императора Светлой империи, — я еще раз приветствовала императора, как и подобает, легким наклоном головы. Мужчина на первый взгляд — обычный высший демон, только с сильным даром и давящей аурой власти. Шатен. Нос с горбинкой. Оценивающий взгляд. В его свите преимущественно блондины и…

Ребенок? — обратила внимание на светловолосую девочку лет пяти-шести. Она держала за руки статного демона и красивую девушку. Все трое смотрели на меня с нескрываемым интересом.

В глазах белокурого ангела мелькнул проблеск узнавания. Легко вырвав ладошки из рук взрослых, девочка бросилась вперед.

— Мама! Мамочка, я знала! Ты нашлась!

— Что это значит? — с недоумением посмотрела на мужа. Потом на императора и, наконец, на отца ребенка. Рей смертельно побледнел, глаза превратились в две узкие щелки. Император пожал плечами, мол, ничего не знаю. А вот мужчина, в чертах которого прослеживалось сходство с дочерью, стиснул зубы, наблюдая, как малышка замерла перед строем гвардейцев. — Пропустите же ее! — приказала воинам, но те не шелохнулись. В вопросах безопасности приказы эллерванга имели приоритет, а тот дал четкое указание «никого не подпускать!». — Рей скажи им! Пусть пропустят девочку, я хочу с ней познакомиться.

Демон жестом приказал охране расступиться. Его взгляд предвещал Светлому императору мучительную казнь, не меньше. Похоже, мирные переговоры между двумя странами висели на волоске. Малышка тем временем пробилась через строй демонов, подлетела ко мне и обняла. Сыновьям, что стояли поблизости, такое своеволие в отношении их мамы не понравилось. Явно почувствовала нотки детской ревности. Оба насупились, уставили руки в бока, меряя нахалку, покусившуюся на любовь матери, сердитыми взглядами.

— Милая, а почему ты решила, что я твоя мама? — присела на корточки, потому что росточка демоница невысокого, заглянула в заплаканное личико.

— Папа сказал, ты не вспомнишь, но я не верю! Я хорошо себя вела. Я старалась и кашу кушала каждое утро. Мамочка, разве ты меня больше не любишь? — малышка взяла меня за руку, и тотчас в голову хлынули ее воспоминания. Это так удивительно наблюдать себя со стороны. Самого рождения девочка не помнила, осмысленные фрагменты начиналось с годовалого возраста. Близнецы начали понимать и лопотать отдельные слова примерно в это же время. Однако же я видела, как баюкала эту кроху и укладывала спать, пела колыбельные и рассказывала сказки, кормила и наряжала в красивые платьица, гуляла и… несомненно, любила. В памяти девочки фигурировал мужчина и та девушка, которая стояла рядом в тронном зале. Мы были дружны. Я будто бы жила другой жизнью, счастливой.

Как такое может быть? — пристально посмотрела на светловолосого демона. Он прикипел взглядом, в глубине которого таилась боль потери, тоска. У девушки рядом с ним на глазах блестели слезы.

— Рей? — вопрошающе уставилась на демона, от которого не таила секретов, — Эймирра на самом деле считает меня матерью… — слова застыли в горле. Я отчетливо осознала, что назвала девочку по имени, хотя никто его не говорил. — Эймирра? — по-новому взглянула на малышку, коснулась золотых локонов, которые на ощупь легче пуха, погладила по розовой щечке. В этот момент в голове что-то щелкнуло и взорвалось немыслимой болью, на меня хлынул поток информации. К такому потрясению оказалась не готова, а потому благополучно хлопнулась в обморок.

Обмороки со мной случались, особенно во время беременности. Но тогда я проваливалась в темноту и засыпала. Чейт в тот период неотлучно дежурил поблизости, а потому не приводил в чувство сразу, а погружал в целебный сон. Этот обморок отличался уже тем, что желанного спокойствия не наступило. Вместо этого хлынул калейдоскоп из воспоминаний, клубок из эмоций, в котором смешались боль, горечь разочарования, крушение надежд и новое возрождение. Целый пласт жизни, о котором благополучно забыла, вернулся. С каждым эпизодом, с каждой картинкой находила объяснения дежавю, преследующего на первых порах. Только теперь понимала, почему к некоторым людям и демонам с первого взгляда проникалась доверием и расположением. Знакомство с ними состоялось намного раньше. В той, другой жизни, мы также были друзьями. Теперь я вспомнила, кто такой Вейлор и кем стала Дайри. Вспомнила, какая губительная страсть соединила меня с Реем и что из этого получилось. Вспомнила, как возненавидела демона и что тот сделал, лишь бы это исправить. Он заставил меня забыть! Против воли, против здравого смысла, подчиняясь эгоистичному желанию обладать. Подозреваю, Крейгсхарт снова решил за меня.

Ну уж нет, отказываться от дочери не собираюсь! — всем существом потянулась к ней. Я так хотела сказать, что люблю, что никогда бы не бросила ее по собственной воле.

— Я тоже люблю тебя, мамочка, — пришел мысленный ответ. — Пожалуйста, не бросай меня снова, — по ментальному каналу, образовавшемуся между нами, девочка открыла эмоции, показала, как плохо ей было без меня. Такого испытания материнское сердце не выдержало. Я резко подскочила, хлопая глазами и соображая, где оказалась.

Пока находилась без сознания, меня перенесли в покои во внутреннем дворце. Рядом хлопотал Чейт, поблизости маячила взволнованная Сцина. Рея и мальчиков не наблюдала, не исключено, что они остались на приеме. В том, что там разразился скандал, можно даже не сомневаться. А потому…

— Сцина, помоги одеться! — служанка уже успела снять платье, тугая шнуровка и корсет не давали свободно вздохнуть. — Побыстрее, пожалуйста.

— Но эллера Леа, вам нельзя никуда выходить. Ваше состояние…

— Чейт, я себя отлично чувствую! Тебе ли этого не знать? Не вздумай становиться на пути. Эймирра такой же мой ребенок, как Брантер или Сойлер. В том, что я о ней забыла, нет моей вины.

— Эллер Крейгсхарт будет в гневе, — пробормотал лекарь, однако это его трудности. Сцина, может, и не помнила о прошлом, как дважды погибла из-за меня, но вот этот краснокожий умник точно знал. И молчал! Не прощу!

По одному моему взгляду полукровка догадался о ходе мыслей и предпочел уйти в сторону.

— Сцина! Сколько еще ждать?

Пыточное платье с корсетом одевать не стала, выбрала из новых, которые не требовали долгого облачения. Волосы сколола гребешком на затылке, и уже через десять минут была готова к подвигам. Предстояло главное — вырваться из внутреннего дворца. Наверняка у охраны строгий приказ никого не впускать и не выпускать. Посмотрим, что значит звание эллеры Темного эллерата. Вместе с памятью вернулось и знание о необычном даре. Рей сознательно ограничил его, заставил носить защитный амулет якобы для моей безопасности и его спокойствия. Конечно, наедине с мужем я снимала его и не сдерживала себя. Но комната, наподобие той, что создал Вейлор в поместье Кардниров, надежно отсекала эмоции. Ни внутрь, ни наружу не поступало даже грамма той эмоциональной бури, что бушевала в минуты близости. Вне защитных стен и при наличии амулета, я чувствовала только детей и самого Крейгсхарта — жалкие отголоски реальных ощущений.12727c

Неприятности начались уже при выходе из собственных покоев. Дорогу заступили два гвардейца. Я им рта не дала раскрыть — смела испепеляющим «Прочь!» и подкрепила мощью той силы, что давала кровная связь с Крейгсхартом. Связанные клятвой подчинения с господином, меня ослушаться воины также не смели. Пристроились позади молчаливым эскортом. Пока добралась до портальной комнаты, набрался внушительный хвост сопровождающих. Повезло, что Рей не заблокировал портал, и удалось без проблем попасть во внешний дворец. По звукам музыки, доносившейся из бального зала, сделала вывод, что ситуация не такая безнадежная, как думала вначале. Первые эмоции схлынули, вернулась способность здраво рассуждать. Рей, конечно, сильно изменился за эти годы, но уж точно дураком не сделался. Ведь что такого произошло? Да, я признала Эймирру дочерью. Да, ее отец — демон из Светлой империи. Но — на минуточку — в Дхааре приняты договорные браки. Ребенком, воспитывающимся в семье отца, никого не удивишь. Лучше бы Рею опасаться разговора со мной, потому что собиралась посмотреть демону в глаза и спросить «за что?». Впрочем, самого ответа не требовалось, итак ясно, ведь в итоге высший добился цели. Я забыла его прошлые прегрешения, забыла о чувствах к другому мужчине — кстати, Вейлор тоже не был честен и воспользовался не менее подлым способом привязать к себе. Каждый перетягивал одеяло на свою сторону, как умел, всеми доступными способами. При всем при этом оба мужчины любили меня, и я в ответ любила каждого из них. Но что делать теперь?

Я в нерешительности замерла перед закрытыми дверями в тронный зал, сделала знак лакею, чтобы не спешил с объявлением. Прежде, нужно решить, а чего же хочу я? Обрести дочь, видеться с ней, участвовать в ее воспитании — это первое и обязательное. Второе — узнать, что скажут в оправдание оба моих мужа. Брак, заключенный с Вейлором в храме Первых, никто не отменял. Третье — это мирное решение вопроса. В чем-то Гарданар прав, отстраняясь от действий своего подданного. Это личные дела, касающиеся только нас троих. Четвертое — Рей долго будет вымаливать прощение. Сказать, что я на него зла — ничего не сказать. Пятое… — задумалась. В голову пришла замечательная идея. — А не хочу я спорить или что-то доказывать. Нет, к дхаргам эти выяснения! Обоих видеть не желаю. Пусть сами разбираются между собой.

— Эй, — поманила ближайшего гвардейца, — разыщи среди имперцев ллеру Дайринору Карднир, скажи, ллера Лоя просит о встрече. Жду ее в малой гостиной.

Демон кивнул, что понял поручение и бросился его исполнять. Я окончательно утвердилась в том, что не собираюсь слушать оправдания, портить нервы и волноваться. Зачем? У меня есть прекрасный дом в столице — поместье Дискаменон, ранее принадлежавшее матери Рея, подарок на свадьбу. Там и поживу с мальчиками и Эймиррой. Дети должны узнать друг друга, полюбить. Сама Дайри будет гарантом, что не собираюсь похищать Эймирру и разлучать с отцом. Охрана в поместье на высшем уровне, беспокоиться не о чем. Зато Рей проникнется содеянным, осознает, как меня обидел, а я за это время остыну. Видеться с мужем — означало ссориться, причинять друг другу боль.

В тронный зал входить не стала, вместо этого развернулась и направилась в малую гостиную. Гвардейцы проследят, чтобы нам не помешали, все-таки их первейшая обязанность — моя безопасность.

Дайринора примчалась минут через десять, взволнованная и возбужденно-радостная. Она появилась не одна. Эймирра с радостным визгом бросилась мне на шею, и первые пять минут мы только всхлипывали и делились эмоциями. Дочке не нужно было слов, эмпатия и магия разума преодолевала любые преграды, позволяя видеть сокровенное.

Несмотря на четкие указания страже никого не пропускать, за дверью раздался шум. Кто-то настойчиво желал войти. Охранников я выставила, заверив, что не стоит опасаться гостей, но раз шумят…

— Что происходит? — распахнула двери и обнаружила красных от возмущения близнецов, которые никак не могли пробиться через гвардейцев.

— Мамочка, мы так соскучились, — в один голос заявили проказники, состроив умильные рожицы. Сами в это время умудрились погрозить кулаками сестре. — Мы волновались. Как себя чувствуешь?

Закрадывались подозрения, что не сами они тут оказались, а некто очень предусмотрительный подослал маленьких шпионов. Ну и ладно, это как раз соответствует задумке.

— Все уже прошло. Я в порядке, проходите, — запустила детей в комнату.

Отдать должное, Эймирра не испытывала к братьям той же ревности, какой пропитались мальчишеские эмоции. От дочери исходила симпатия к этим сорванцам, любопытство и некоторое снисхождение.

— Брантер, Сойлер, познакомьтесь, это ваша старшая сестра Эймирра, — представила детей друг другу. — Так получилось, что еще до вашего рождения я жила в Светлой империи, где и познакомилась с папой Эйми. У него уже была дочка, Дайри, — указала на подругу, — а потом мы решили, что нужна еще одна, и у нас родилась Эймирра. Но однажды случилось несчастье. Меня похитил злой демон, и я чуть не погибла. Этот демон сделал так, чтобы я забыла о дочери и как сильно ее любила. Злодей посадил меня в клетку и оставил посреди Красной пустыни на съедение голодным тварям.

— Но тебя же спасли? Папа, да? — спросил Бран.

— Да, мой хороший! Пришел ваш папа и вытащил из клетки. Он влюбился с первого взгляда, привез во дворец и взял в жены. Через девять месяцев на свет появились вы, мои солнышки, — погладила мальчишек по вихрастым головкам. — А сегодня, когда я увидела Эймирру, то вспомнила о ней, и о том, что потеряла когда-то. Это второй счастливый день в моей новой жизни.

— А первый когда? — буркнул недоверчивый Сол.

— Это был день вашего рождения, — улыбнулась малышу. — Я хочу, чтобы вы знали, что люблю всех троих одинаково сильно. Никому вас не отдам и никогда ни на кого не променяю.

Сборы были недолгими. Пока Дайри связывалась с Вейлором, я отправила порученца за нянями близнецов и Сциной. Служанка принесла портальный амулет, настроенный на поместье. Редко им пользовалась, но принцип работы знала. Всей шумной компанией мы собирались покинуть дворец. Рею явно докладывали о каждом моем шаге, и наши приготовления не стали для демона сюрпризом. Я думала, муж станет отговаривать или насильно вернет обратно, но нет — пришел проводить. В другой раз я бы удивилась, как спокойно Рей отреагировал на побег, хотя бы внешне. Что творилось с ним внутри, не берусь определить, эллерванг закрылся ментальным амулетом. А вот я не скрывала разочарования и нежелание видеть супруга в ближайшие месяцы.

— Позволь хотя бы навещать малышей, — попросил муж напоследок, на что я растерянно кивнула. Пусть не обольщается, я больше о детях думала и знала, им нужен папа. — Чем я могу заслужить прощение, Леа?

— Спроси самого себя, какого наказания заслуживает тот, кто заставил забыть о самом важном? Обо мне, например, или о мальчиках.

Крейгсхарт промолчал. В его мире такого человека уже не было бы в живых. Эллерванг безжалостно уничтожал врагов.

— Рхан пойдет с вами, и это не обсуждается, — Рей сделал знак помощнику, чтобы тот присоединился к нам. — Леа, я найду способ все исправить! — крикнул он напоследок. Я шумно втянула воздух, в прошлый раз демон тоже хотел "исправить", и вот, что из этого вышло.

— Не стоит. Прощай, — зашла внутрь портальной пентаграммы, ободряюще улыбнулась Дайри, которая до последнего не верила, что нас вот так запросто выпустят. Взяла за руки Эйми и Сола, дочка уже успела подружиться с Браном, так что они стояли вместе. — Да, кстати… — вспомнила кое-что важное, — благополучие Эймирры для меня на первом месте, вместе с благополучием сыновей, а поэтому не причиняй вред тем, кто им дорог.

Портал уже заработал, опутывая нас дымкой перехода, но я заметила, как искривилось лицо Крейгсхарта и полыхнули огнем серые глаза. На миг стало жаль его, ведь он оставался один. Но тут Эйми прислонилась щекой к моей ладони, и по телу растеклась волна удивительного спокойствия.

— Все будет хорошо, — пообещала малышка, и я почему-то ей поверила.