Глава 13

Есения

— Это твоя машина? — спросила я, осторожно проводя ладонью по идеально гладкой коже сиденья. Я никогда не была из тех девчонок, которые впадают в экстаз при виде дорогих тачек, но, если бы была... Наверное, сейчас бы обмахивалась веером, чтобы не упасть в обморок. Салон пах новенькой кожей, а включённый подогрев сидений окутывал меня уютным теплом, расслабляя каждую мышцу. После ледяной воды в бассейне на тренировке это было просто божественно — обычно мне требуется не меньше часа, чтобы перестать дрожать от холода.

— Моя, — Даниил бросил на меня самодовольный взгляд. — Технически мне разрешено ездить на ней только домой. Но сейчас мы на официальном задании капитанов, так что, считаю, это вполне легально.

Уютное кресло и дикая усталость после паршивой тренировки лишили меня сил на колкости. Я лишь выдавила саркастичную улыбку.

— Ты любую авантюру можешь оправдать, верно?

Его взгляд скользнул по мне так быстро и воровато, что если бы я моргнула, то ничего бы не заметила. Он что-то неопределённо хмыкнул, прочищая горло. В животе снова заворочалось то странное чувство, которое в последнее время всегда возникает рядом с Волковым. Какая-то гремучая смесь азарта, тошноты и жгучего смущения. Я совершенно не понимаю, что между нами происходит. Каждое наше столкновение — это эмоциональные американские горки, от которых наутро болит всё тело.

— Так куда мы всё-таки едем? — я нарочно проигнорировала его реакцию. Даниил может оправдать многое, но то, что он вытворяет со мной, не поддаётся никакой логике.

Вопреки всем инстинктам самосохранения, я согласилась сбежать с ним из академии, сесть в его машину и укатить в неизвестном направлении. Я незаметно проверила геолокацию на телефоне. Серьёзно, если это какой-то хитрый план, чтобы завезти меня в глушь и придушить, это станет самым предсказуемым событием за весь этот сумасшедший месяц.

Даниил не ответил, лишь свернул на парковку, залитую ярким неоновым светом. Круглосуточная типография. Он забрал планшет с моих колен, и когда его пальцы случайно задели мои бёдра, по телу пронёсся электрический разряд. «Нет. Нет и ещё раз нет. Мы здесь по делу».

Он отстегнул ремень, я последовала его примеру, но тут он внезапно потянулся через меня к моей двери. Сердце моментально подпрыгнуло к горлу. Ну вот, началось. Сейчас он что-нибудь со мной сделает — ударит или... Я непроизвольно вздрогнула.

Он замер, и я увидела в его глазах странное, почти шокированное выражение. Если бы я не знала его так хорошо, я бы сказала, что ему стало неловко. Его длинные пальцы просто потянули за рычаг, открывая дверь изнутри. Пока я переваривала этот жест, Даниил уже вышел из машины.

Он придержал дверь и заглянул в салон.

— Послушай, они решили поиграть в козлов. Мы просто дадим им то, о чём они просили. Только и всего. Месть? Что ж, это концепция, которую я вполне одобряю.

Я шла за ним след в след через парковку. Когда он придержал передо мной дверь типографии, я даже слегка приоткрыла рот от изумления. Ну надо же, какой джентльмен проснулся.

— Чем могу помочь? — спросил парень за стойкой, поправляя очки. Даниил пододвинул к нему планшет, выглядя раздражающе уверенным в себе.

— Нам нужно шестьдесят футболок с этими именами на спинах. Чёрная ткань, красный принт. Логотип «Олимпа» спереди. Уверен, он есть в вашей базе. — Голос Волкова звучал властно, будто заказать партию издевательского мерча посреди ночи — самая обычная вещь в мире. — И мне нужно это завтра к четырём дня.

— К четырём? — сотрудник типографии покачал головой. — Это невозможно.

Даниил с негромким стуком положил на стойку чёрную кредитку и подтолкнул её одним пальцем.

— Я думаю, вы всё-таки найдёте способ.

Лицо парня превратилось в сложную маску из усталости и обречённости. Наконец он сдался: — Посмотрим, что можно сделать.

Я стояла как громом поражённая, наблюдая, как он обсуждает размеры и финальную цену. Всё это ради грандиозного розыгрыша для команды, которую он возглавляет. Всё ради того, чтобы проучить их за издевательства надо мной. Это выходило далеко за рамки «капитанских обязанностей».

— Ты не должен был платить за всё это сам, — сказала я, когда мы вернулись в машину.

— Я сдам чеки в бухгалтерию как расходы на нужды команды.

Я закусила губу.

— Сомневаюсь, что бюджет академии рассчитан на такие шуточки...

— Есения, — его голос стал глубоким и усталым.

— Что?

— Просто расслабься, ладно? Всё будет нормально. Поверь, это даже не входит в топ-30 моих выходок.

Правда вырвалась сама собой.

— А вдруг они после этого возненавидят меня ещё сильнее?

Он посмотрел на меня, и уголки его губ опустились.

— Поверь мне, нет. Как раз наоборот. Это покажет им, что ты не просто занудная отличница с палкой в заднице, которая одевается как библиотекарь.

— Эй! — возмутилась я. — Пошёл ты, ты просто...

Он резко наклонился и прижался своими губами к моим, эффективно заставив меня замолчать. Поцелуй был тёплым и неожиданно мягким. Несмотря на все свои протесты, я буквально растаяла в его руках, чувствуя, как тревога улетучивается с каждым движением его языка. Я не знаю, почему это продолжает происходить. Но я точно знаю, что не хочу, чтобы это прекращалось.

Он отстранился. Его глаза потемнели, но на губах играла дерзкая усмешка. Я тяжело сглотнула.

— Это ещё зачем?

— Чтобы ты помолчала. Кажется, это единственный способ на тебя воздействовать. Он завёл мотор и закинул руку за моё сиденье, собираясь развернуться. Но внезапно он поморщился и издал болезненный стон, резко отдёрнув руку. — Чёрт.

— Плечо? — я мгновенно нахмурилась. — Даниил, это звучит нехорошо. Ты что, перегрузил его на тренировке?

— Конечно нет, — отрезал он, но его лицо превратилось в суровую маску, пока он выезжал со стоянки. — Пустяки. Просто мышцу потянул.

Он рванул с парковки так, что шины взвизгнули. Я вцепилась в сиденье, будто от этого зависела моя жизнь, но на самом деле мне просто нужно было куда-то деть руки. Сердце бешено колотилось, и я знала, что дело не в быстрой езде, а в том самом поцелуе. Если этот вечер и доказал мне что-то, так это то, что Даниил Волков знает меня лучше, чем кто-либо другой в этой академии. И это пугало меня больше всего на свете.

***

— Эй, Глотай-Пыль! — раздался крик через всю столовую. — Эдик Глотай-Пыль! Ты здесь?

— Нет, — отозвался другой голос, — но я видел его с Яной Гиеной пару минут назад!

По столам прокатилась волна хохота. Я видела, как двое моих товарищей по команде дали друг другу «пять». Всё это продолжалось уже два дня, с тех пор как курьер доставил пять коробок с футболками в бассейн, и мы с Даниилом раздали их ошарашенным и дико довольным ребятам.

Когда в коробке осталось всего две штуки, Даниил протянул одну мне, а вторую натянул на своё рельефное тело. Он повернулся, и я увидела надпись на его широких лопатках:«Мастер-подстрекатель». Я посмотрела на свою:«Хочу Всех Сразу».

— Серьёзно? — я не выдержала и прыснула.

— Ну, был ещё вариант «Дам Всем», — он пожал плечами, но по глазам было видно, что он в восторге от собственного юмора. И, честно говоря, это было забавно. Кто бы мог подумать?

Самым поразительным было то, что Даниил не стал приписывать все заслуги себе. Мы раздавали их вместе, и, как бы мне ни было трудно это признать, он оказался прав. Ребята стали смотреть на меня иначе, когда поняли, что у меня есть чувство юмора и я могу ответить на их троллинг. Это был своеобразный тест, и я его прошла.

— До сих пор не верю, что вы это провернули, — сказал Денис Ригин, сидя напротив меня за обеденным столом. — Я думал, у Валерия Александровича инфаркт случится.

— Я тоже, — рассмеялась я. — Но он отнёсся к этому на удивление спокойно.

Правда, он заставил нас с Волковым проплыть лишнюю двухсотметровку за острый язык, но в целом тренер выглядел довольным тем, что мы наконец-то работаем сообща. Он только строго запретил носить эти футболки где-либо, кроме тренировок — в других классах такие шутки могли не оценить.

— Кстати, хотел тебя спросить, — подал голос Денис.

— Да? — я доедала остатки йогурта. — О чём?

— В субботу днём у меня соревнования по прыжкам. Моя девушка придёт, и я очень хотел бы тебя с ней познакомить.

— О, ты хочешь познакомить меня со своей девушкой?

— Она всё уши мне прожужжала, просит познакомить с кем-нибудь из академии. А ты пока мой единственный настоящий друг здесь.

— Она из Зареченского колледжа? Потому что если да...

— Нет-нет-нет, — быстро перебил он.

— Она учится в частной гимназии при монастыре. Тихая, скромная православная девочка.

Его улыбка стала чертовски хитрой. Я указала на крестик у него на шее.

— Так вот зачем ты его носишь?

Он коснулся украшения.

— Вроде того. Её маме это нравится.

Я собрала мусор и поднялась.

— Ладно, думаю, я смогу прийти после того, как отработаю часы наказания. Всё равно мой светский календарь не то чтобы забит до отказа.

— Супер! То есть, не про наказание, а про то, что ты придёшь, — Денис приобнял меня и крепко сжал в дружеских объятиях.

Я направилась к выходу из столовой и вдруг наткнулась на взгляд Даниила. Он наблюдал за мной, и, хотя его лицо оставалось абсолютно бесстрастным и отчуждённым, напряжённость этого взгляда заставила меня споткнуться. В прямом смысле. Я выронила стаканчик из-под йогурта — его-то я поймала, — но ложка со звоном отлетела и заскользила по полу, привлекая внимание всей столовой. По закону подлости она замерла в полуметре от того места, где сидел Волков.

— Блин, — пробормотала я, чувствуя на себе взгляды половины академии. Я метнулась к ложке и быстро нагнулась. Мои глаза оказались на уровне бёдер Даниила. На его колене по-хозяйски лежала рука Регины, её острые красные ногти впивались в ткань его брюк. Я схватила ложку и резко выпрямилась, поправляя юбку. Волоски на затылке встали дыбом — я кожей чувствовала, что он всё ещё смотрит на меня. Пристально.

— Увидимся на тренировке, — бросила я Денису в коридоре. Я юркнула в туалет и принялась сердито разглядывать своё отражение. До этой сцены в столовой день казался просто идеальным. Команда начала относиться ко мне... ну, по крайней мере, нейтрально, и это уже был огромный прогресс.

Когда я вышла, коридор был почти пуст — все ещё заканчивали обедать. Я проходила мимо одной из лабораторий химии, когда дверь внезапно распахнулась и меня затащили внутрь.

— Какого чёрта! — выкрикнула я, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Я даже не удивилась, увидев Даниила. Он стоял в паре шагов от меня с каким-то замученным выражением лица, прислонившись спиной к двери. Не первый раз он зажимает меня в углу. — Я знаю, ты не хочешь, чтобы нас видели вместе на людях, но серьёзно? Можно было просто написать смс...

Секунду спустя он сократил расстояние между нами и запустил руку в мои волосы. Его губы обрушились на мои — это ощущение становилось пугающе знакомым, таким же горячим и властным. Но на этот раз он не остановился, как в машине. Его руки скользнули вниз, поглаживая мои бёдра. Перед глазами всплыли красные ногти Регины, и я резко отпрянула, тяжело дыша.

— Тебе не кажется, что сейчас ты должен проделывать это с Региной?

Он облизнул нижнюю губу. Голос его стал хриплым.

— Регина не расхаживала передо мной в столовой в этой крошечной юбке, сверкая нижним бельём.

— Я не расхаживала! — возмутилась я, краснея. — Я едва...

— Белые, — просто констатировал он. — Практичные, но до чертиков сексуальные.

Я молча уставилась на него, не в силах скрыть дрожь в голосе — это было равносильно признанию.

— Ты сводишь меня с ума, — выпалил он, утыкаясь лицом в мою шею. Его горячие губы обжигали кожу за ухом. — Боже, я ненавижу это чувство, но не могу остановиться. А то, что ты вечно прикидываешься, будто не понимаешь, как действуешь на меня — это только хуже.

Его руки снова пришли в движение, на этот раз под юбкой. Всё моё тело горело, а внизу живота стало совсем жарко и властно.

— Так это я виновата? — обвинила я его, но мой голос звучал жалко, учитывая, что мои ладони уже вовсю блуждали под его рубашкой. — Типичный Волков.

Его пальцы скользнули под край белья — настойчиво и властно. Я должна была возмутиться, ну или хотя бы разозлиться, но, как и в прошлый раз, я не чувствовала ничего, кроме этой тягучей, обжигающей потребности в его прикосновениях. Я хотела сгореть, раствориться в нём.

Он точно знал, что делает — проклятое либидо. Он играл на мне, как на струнах своей виолончели. Подушечки его пальцев коснулись самого чувствительного центра, и я вздрогнула, чувствуя, как подкашиваются колени. Его сильная рука обхватила меня за талию, не давая упасть.

— Осторожнее, — прошептал он, обжигая мои губы очередным поцелуем. — Мы ещё не закончили.

Твёрдость в его брюках упёрлась в моё бедро, и я, не раздумывая, потянулась к нему. Он зашипел сквозь зубы и снова впился в мою шею. Я знала, что он сложен идеально, ещё до той сцены на «Лестнице в ад». Я чувствовала его, да я сотни раз видела его в этих облегающих плавках. Но касаться его вот так — совсем другое дело. И этого было мало.

Я лихорадочно потянула за край его рубашки, выправляя её из брюк, и просунула руку под пояс. Он рвано выдохнул, когда я коснулась горячей, гладкой кожи.

Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я не собираюсь снова кончать в штаны.

Я замерла. Я не собираюсь этого делать. Я не буду одной из тех фанаток, что мечтают стать его девушкой. Я не собираюсь проходить этот тест на доступность.

— Я просто хотел, чтобы ты это знала, — добавил он, совершенно не подозревая о моей внутренней борьбе. И тут он опустился на колени, заставив мою руку соскользнуть.

Даже когда он стоял передо мной на коленях, стягивая моё бельё, мне потребовалось время, чтобы осознать, что он собирается сделать.

— Даниил... — мой голос сорвался на панический шепот. Самый популярный парень академии собирается сделать мнеэто, а я не могу даже колени развести.

— Эй, — он поднял голову. Губы припухшие, глаза горят. Он мягко направил мои бёдра назад, пока я не упёрлась в лабораторный стол. — Просто расслабься, — прошептал он, проводя тёплыми ладонями по моим дрожащим ногам. Он облизнул губы. — Я просто хочу почувствовать твой вкус.

Я тяжело сглотнула и крепче вцепилась в край стола, с тревогой косясь на дверь. Прошло несколько бесконечных мгновений, прежде чем его нежные поглаживания заставили меня сдаться.

Он не отрывал от меня взгляда, пока его рука ласкала меня, а затем он исчез под подолом моей юбки. Мои пальцы побелели от напряжения.

Его язык был таким горячим, что первое прикосновение заставило меня вскрикнуть. Я боролась с желанием сжать ноги, просто из чувства приличия. Он почувствовал это и снова сжал мои бёдра, мягко разводя их ещё шире.

Я была благодарна ему за это, потому что теперь у него был полный доступ. С этого ракурса я видела только, как перекатываются мышцы на его спине под тонкой тканью рубашки. Он двигался... много. Намного активнее, чем я ожидала.

Мой мозг превратился в кашу. Это было похоже на концентрированное солнечное тепло, пущенное по венам. Голова откинулась назад, и я была уверена, что если сдавлю стол ещё сильнее, то просто раскрошу его.

Оргазм был не похож ни на что прежнее — медленная, сокрушительная волна жара. В какой-то момент я поняла, что вцепилась мёртвой хваткой в его травмированное плечо, только когда он глухо застонал. Звук был скорее болезненным, чем страстным.

Я резко отдёрнула руку.

— Прости, прости! — но он не остановился, пока не довёл меня до конца.

Когда я начала отстраняться от переизбытка чувствительности, он наконец поднялся. Лицо раскрасневшееся, губы влажные. Он не смотрел на меня, глаза были плотно закрыты, пока он... Я прикусила губу до крови. Он быстро справился сам, его дыхание вырывалось из груди рваными толчками. Его тело напряглось в финальном рывке, и всё закончилось прямо на кафельный пол.

Звук, который он издал, был гортанным и хриплым. Закончив, он опустился на пятки, запрокинув голову.

— Да... чёрт возьми.

Мы оба были всклокоченными, липкими и совершенно ненормальными. Мы разошлись в разные стороны. Я пыталась сообразить, как обычно девушки приводят себя в порядок в таких ситуациях, но в голове был туман. Я отвернулась, неловко натягивая бельё. Руки дрожали совсем иначе, чем колени.

Он шуршал одеждой за моей спиной, убирая следы нашей «встречи».

— Что это было? — спросила я, убирая волосы с потного лица. — Почему это повторяется? И почему я позволяю этому повторяться?

Его голос звучал лениво.

— Не знаю. Наверное, потому что это чертовски приятно?

Неужели всё так просто? Нет. Он не герой. Он причинил боль моей семье, сестре, мне. Может, это и приятно в моменте, но, когда сексуальный туман рассеивается, остаётся только паршивое чувство на душе.

— Почему нам «можно» делать это здесь, но ты не можешь даже посмотреть на меня в коридоре? Или заговорить в классе?

— Не я придумываю правила, — он заправил рубашку в брюки.

— Это чушь, и ты это знаешь. — Я подошла к раковине и принялась яростно мыть руки. Я уже знала, что стыд и сожаление не смываются водой, но всё равно пыталась. Вода была почти кипятком, обжигала кожу. Я почувствовала его тепло за спиной за секунду до того, как он выключил кран.

Он прижался грудью к моей спине. Нежно убрал волосы с моего уха, и я почувствовала его дыхание.

— Ты права, это чушь. Я не знаю почему, но не могу держаться от тебя подальше. И думаю... думаю, ты тоже. — Его губы прикоснулись к шее в медленном, влажном поцелуе. — По-моему, мы делаем это, потому что нам обоим нужно хоть немного тепла. Разве этого недостаточно?

Его зубы слегка прикусили мою мочку, и я вцепилась в раковину. Я хотела, чтобы он ушёл. Я хотела ещё. Я хотела...

Резкий звонок на урок разорвал тишину, вдребезги разбивая этот хрупкий момент. Я отпрянула, схватила рюкзак и выскочила за дверь, мгновенно сливаясь с толпой учеников. Я старалась игнорировать жар от его поцелуя на своей коже. Хотя одежда была в порядке, и никто бы ни о чём не догадался, я чувствовала себя обнажённой, грязной... выставленной напоказ.

Зная Даниила Волкова, именно этого он и добивался.

***

Я твёрдо решила избегать Даниила остаток недели, не считая капитанских обязанностей в бассейне. Ничего не объясняя Денису, я просила его задерживаться со мной после обеда и после тренировок. Он был только рад, а для меня это означало, что я не окажусь случайно наедине с Волковым в кабинете.

Честно говоря, я себе не доверяла.

Всё это закончилось в субботу, когда пришло время отработки наказания. Тут уж было не сбежать. Страх сковал меня, пока я натягивала рабочую одежду. Я посмотрела на сумку, висящую на стуле — там лежало кое-что, что я привезла из дома на прошлых выходных. Тогда это казалось мелочью, но теперь любой жест в сторону Даниила казался капитуляцией.

«Это просто гормоны. Он — Даниил Волков. Воплощение мужской привлекательности. Он сексуален и генетически идеален, чего уж там». Я повторяла это себе как мантру, пытаясь убедить мозг, что моя реакция — это просто биология. Чистая химия. Любая бы на моём месте потекла при виде его кубиков пресса и сильных рук. Мы просто физически совместимы, вот и всё.

Потому что, чёрт возьми... парень нереально горяч. А я... Я всего лишь представительница женского пола.

Это вполне объяснимая слабость. Сделав глубокий вдох, я схватила сумку и вышла.

Утренний воздух был прохладным и влажным, кампус спал той странной, безмолвной тишиной, которая бывает только на выходных. К моему удивлению, Даниил уже был на поле. Его силуэт чётко выделялся на фоне пустых трибун. Подойдя ближе, я заметила, что сегодня он оделся по погоде: старые потертые джинсы и потрёпанное худи с логотипом «Олимпа». Даже кроссовки были какими-то стоптанными. В этой одежде он казался менее пугающим — просто обычный парень, который сполз с кровати в полдень и натянул первое, что попалось под руку. Комендант Андрей Дмитриевич стоял рядом с ним. У коменданта в руках был стакан кофе, у Даниила — два.

Волков протянул один мне, глядя куда-то в сторону. Надо же.

Я нерешительно взяла тёплый стакан.

— Э-э.… спасибо.

Ну да, комендант же запретил ему приносить кофе только себе.

— Если вы готовы, я вас оставлю, — сказал Андрей Дмитриевич, переводя взгляд с одного на другого. Мы оба молчали, разглядывая свои стаканы и стараясь не пересекаться глазами. Он кивнул и ушёл.

Я сделала глоток и замерла: это был мокко, густой, сладкий и горячий. Мой любимый. Я недоумённо уставилась в стакан, потом на Даниила, который уже начал расстилать защитную плёнку. Откуда он, чёрт возьми, знает, что я люблю? Случайность, наверное.

Я немного помялась, подбирая слова, а потом просто выпалила.

— У меня есть кое-что для тебя.

Он расправил плёнку своими длинными руками.

— Да неужели? — Он мельком глянул на меня через плечо, и этот знающий блеск в его глазах заставил мои щёки вспыхнуть. Я проигнорировала его усмешку и бросила ему сумку. Она приземлилась прямо у его ног.

Он поднял её и заглянул внутрь.

— Это ещё что?

— Перчатки, Волков. Уверена, ты их уже видел.

— Ой, да неужели, умница ты наша, — пробурчал он. — С чего вдруг такая забота?

— Чтобы защитить твои нежные пальцы виолончелиста. Нашла в гараже дома.

— Хм. — Он натянул их и размял пальцы, на его лице медленно расплылась та самая порочная ухмылка. Когда он посмотрел на меня, его глаза заискрились. — Что ж, полагаю, ты как никто другой заинтересована в сохранности моих пальцев.

Я открыла рот, но так и не нашла, что ответить. Он просто выбил у меня почву из-под ног. Вместо того чтобы продолжать спор, я уткнулась в банку с грунтовкой, отчаянно делая вид, что моё тело не отозвалось сладкой дрожью на воспоминание о том, на что способны эти самые пальцы.

К счастью, он не стал меня больше донимать.

Тишина длилась минуты три.

— Значит, план такой, — начал Даниил, оглядывая стену с задумчивым, почти философским видом. — Разделим эту махину пополам. Я возьму низ... — тут его лицо снова озарила та самая вкрадчивая, нахальная ухмылка, — а ты бери верх.

И вот так, спустя десять минут, я обнаружила себя на шаткой стремянке. Я пыталась удержать равновесие на неровной земле, пока он вальяжно красил нижнюю часть стены. Только через какое-то время до меня дошло, как ловко этот манипулятор втянул меня в самую тяжёлую часть работы. Я замерла, и мой валик, оставляя жирный след белой грунтовки, застыл на стене.

А он... он свистел. Просто стоял там и беззаботно насвистывал какой-то мотивчик.

Невыносимый, самовлюблённый индюк.

Я покрепче сжала рукоятку и продолжила методично возить валиком по кирпичу. Единственным плюсом было то, что мы начали с противоположных сторон. Раз мы договорились встретиться посередине, расстояние между нами было приличным, что исключало всякую охоту к беседам. Даниил окончательно закрепил этот статус-кво: положил телефон на коробку с инструментами и врубил свой плейлист на полную катушку.

Идеально. Просто музыка и монотонный труд.

Солнце медленно ползло вверх, становилось жарче, и первый час пролетел почти незаметно. Волков закончил свой первый слой раньше меня. Он лениво бросил валик в кювету с краской, а я всё ещё сражалась с последним участком под самым карнизом. Стараясь не смотреть в его сторону, я краем глаза видела, как он стягивает худи через голову. Бросив одежду на траву, он уселся сверху, вытянув длинные ноги и скрестив их в лодыжках. Игнорировать его присутствие было выше человеческих сил. Его взгляд, медленно скользящий по моей фигуре, пока я работала, ощущался как физическое тепло на затылке.

«Нет. Не сегодня, Сатана».

Я начала красить ещё быстрее, только бы покончить с этим.

— Эй, Волков! — донёсся издалека чей-то голос.

Я оглянулась через плечо. К нам направлялась целая делегация «Демонов». Марк Зверев крутил в руках бейсбольную биту, Глеб прижимал к груди ловушку, а Тимур и Арсений несли по мячу. По выходным это обычное дело — студенты академии, живущие в кампусе, часто оккупируют спортивные площадки, если там нет официальных тренировок.

— Так вот чем тебя Андрей Дмитриевич озадачил в субботу спозаранку? — Глеб осклабился, переводя взгляд с Даниила на меня. — Прохлаждаешься, пока Адамова за тебя всю грязную работу делает?

Я прекрасно понимала, как это выглядит со стороны: Даниил валяется в тени, а я, обливаясь потом на солнцепеке, завершаю объект.

— Эй, я свою долю сделал. Не моя вина, что я во всём чертовски хорош и справляюсь быстрее, — он ехидно ухмыльнулся парням, а потом добавил, глядя на меня: — Но, полагаю, для неё такая работа — дело привычное. Это у неё в крови.

— Ну, вид сзади точно неплохой, — вставил Арсений, вызвав дружный гогот компании.

Даниил выждал театральную паузу, прежде чем ответить.

— Наверное, мне даже повезло, что Адамова — мой напарник. С её происхождением она куда лучше подготовлена к тяжёлому физическому труду. Верно я говорю?

Я замерла на лестнице. Кровь прилила к лицу, но не от стыда, а от холодной, кристально чистой ярости.

— По крайней мере, я могу закончить дело, не залив всё вокруг кровью из-за твоего зашкаливающего психоза и полной профнепригодности, Волков.

Парни буквально взвыли от смеха. Я провела валиком по последнему участку и начала спускаться. Когда я подошла к ним, валик безвольно повис в моей руке, а с него на ткань капала белая краска. Даниил вскочил на ноги, подстегнутый моим оскорблением, но я не дала ему вставить ни слова.

— Если кому здесь и не повезло, так это мне. Приходится иметь дело с таким ничтожным, зажравшимся и жалким подобием человека, как ты. Искренне надеюсь, Волков, что ты и дальше будешь оставаться паинькой в глазах своего папочки. Потому что, если он перекроет тебе доступ к кормушке и тебе придётся полагаться на что-то, кроме своей смазливой морды или того, что у тебя в штанах, ты пойдёшь по миру с протянутой рукой.

Даниил уставился на меня, и в его глазах вспыхнул тот самый знакомый «дьявольский» огонёк. Моё тело отозвалось мгновенно — какой-то странный трепет, который я ненавидела. Эта павловская реакция на его гнев не предвещала ничего хорошего. У него было точно такое же выражение лица перед тем, как я влепила ему пощёчину в кабинете. Или перед тем, как он поцеловал меня в раздевалке.

Чёрт. Совсем не тот результат, на который я рассчитывала.

— Чувак, — подал голос Глеб, видя, что Даниил замялся с ответом. — Кажется, она только что намекнула, что твоё место — на панели.

К сожалению, у Волкова было время подумать.

— По крайней мере, найдутся люди, готовые мне заплатить, Адамова, — он сделал три стремительных шага в мою сторону, сузив глаза до опасных щелей. — Потому что тебе пришлось бы самой доплачивать любому встречному, чтобы он рискнул засунуть свой член в твой пыльный, высохший склеп, который ты называешь киской.

— Ого... — выдохнул Тимур, округлив глаза.

Как он посмел. Как этот ублюдок посмел!

Я двинулась на него, не рассуждая, оказавшись в паре сантиметров от его лица.

— Клянусь богом, я тебя сейчас...

— И что ты сделаешь? — В его глазах заплясало азартное возбуждение, а кончик языка на мгновение коснулся нижней губы. — Ну же, Адамова, покажи, на что ты способна.

Я кожей чувствовала, как «Демоны» наблюдают за нами, смакуя каждую секунду этой драмы, как дорогое вино. Но я не собиралась доставлять им такого удовольствия. Я поудобнее перехватила валик, резко прижала его ко лбу Даниила и с силой провела вниз по его холёному лицу.

Всё стихло. Он даже не шелохнулся. Он мог бы перехватить мою руку, оттолкнуть валик, но он просто стоял, пока густая белая масса размазывалась по его идеальной коже, стекая на подбородок.

Даниил застыл, глядя на меня во все глаза. Остальные замерли в таком же шоке.

Я швырнула валик на защитную плёнку и, развернувшись, зашагала прочь. Сердце колотилось в ушах, как бешеный барабан, но сквозь этот гул я слышала, как за моей спиной началась суматоха. Парни что-то кричали, пытаясь удержать Даниила, который явно намеревался броситься в погоню.

— Да оставь ты её... она же стукачка, оно того не стоит, проблем не наберёшься! — долетел до меня голос кого-то из ребят, отражаясь от каменных стен корпуса.

В одном они были правы. Даниил Волков очень скоро пожалеет, что вообще когда-либо решил со мной связаться.