Глава 10 · Старые «знакомые»

Снова ложиться спать, не было смысла. Часы показывали десять минут седьмого. Я заправила постель, приняла душ, оделась и просто сидела в кресле в ожидания завтрака, глядя в одну точку. А еще приказывала себе не злиться. Но раздражение, словно раскаленная лава, путешествовало по венам. Ладно, Дина. Она хотя бы готова учиться. Но Андреас! От одной мысли, что меня записали в учителя несносному мальчишке, хотелось рвать и метать. Он ведь и сам взбесится. Одно дело признать, что ему требуется помощь с теневой магией. И совсем другое — принять меня. Как бы снова сжечь не попытался!

Когда же, наконец, прибыл завтрак, я достала из шкафа пузырек с особой настойкой и брызнула поверх всех стоящих на тележке тарелок. Но ничего не произошло. Еда была в порядке. И всё же никто не мог дать гарантию, что так будет всегда. Мне следовало приготовить еще настойку. Надо спросить у Сэм, как в Школе фей с ингредиентами. Если не найду всё необходимое, придется заказать доставку. Впрочем, всё это не самое трудное. Гораздо сложнее вычислить виновника и не попасть в очередную его ловушку. Он ведь, наверняка, придумает что-то новое, раз люстра и отрава не сработали.

— Приятного аппетита, — пожелала я сама себе.

На стол тут же слетела сова и прищурила один глаз.

— Сомневаешься в моем завтраке? — спросила я на всякий случай.

Кармина в ответ покосилась на яичницу с беконом в тарелке.

— Ясно. Ты не против угоститься. Без проблем.

Я подвинула к ней тарелку. Мол, вперед, ешь, сколько захочешь. Сама же принялась за поджаренный до хрустящей корочки картофель. Когда сова отщипнула от яичницы достаточно, чтобы насытиться, я вернула тарелку себе и быстро проглотила содержимое. Готовили здесь весьма неплохо.

— А у тебя случайно нет идей, кто мой недоброжелатель? — спросила я Кармину, допив кофе со сливками.

Сова печально ухнула, из чего я сделала вывод, что ответ отрицательный.

— Ладно, прорвемся, — пообещала я. — Тени — не из тех, кто складывает лапки.

Первым уроком поставили нынче факультатив, на который вопреки моим прогнозам, явилось раза в два больше студентов, чем в прошлый раз. Но в основном девушки. Я заподозрила, что дело в педагоге. Во внешности Джеффри Валентайна. Всем нравятся красавчики, а он, правда, был хорош собой. Сущий мифический ангелочек. Впрочем, явились и несколько новых парней. Во главе с высоким брюнетом, который мог бы запросто составить конкуренцию педагогу по завоеванию девичьих сердец.

Дина, севшая рядом со мной, судорожно вздохнула при виде этого темноволосого красавца. И посмотрела, будто на королевский торт, к которому простым смертным даже подходить нельзя, не то, что пробовать.

— Даже не смотри в его сторону, — посоветовала присоединившаяся к нам Сэм. — Это Роберт Корнуэлл. Тот еще мерзавец. Полукровок ненавидит люто.

— О, как… — протянула я и посмотрела на парня с отвращением.

Я слышала о нем, но прежде не встречала. Не знала, как тот выглядит.

Это был кузен Келли. Когда-то они жили под одной крышей. В доме общей бабушки. И если Роберт для пожилой дамы был настоящим внуком, то Келли — позором. Сам Роберт тоже считал сестру хуже грязи и использовал любую возможность, чтобы сделать гадость.

— Он — негодяй, — заверила я Дину. — Держись от него подальше. Для собственной сохранности. Роберт Корнуэлл умеет больно жалить. А ты для него станешь отличным объектом для издевательств.

Дина испуганно кивнула, и я очень надеялась, что мои слова услышаны. Потому что девочки иногда — такие девочки. Хоть сто раз им говори, что парень — плохиш, они всё равно по нему страдают и летят на огонь, как бабочки. За примерами далеко ходить не надо. Я сама месяцами тосковала по Расселу, хотя прекрасно понимала, что он сделал выбор. Выбор не в мою пользу. И пути назад не будет.

Когда Джеффри Валентайн встал за кафедру, не ожидая больше никого из студентов, дверь распахнулась-таки, и порог переступил Андреас Лэнс. Собственной несносной персоной. Я усмехнулась. Надо же, сподобился. Он меня «не заметил». Устроился наверху. Особняком от остальных.

— Я посмотрел ваши работы, — начал занятие Джеффри Валентайн. — И, как обещал, выбрал несколько известных конфликтов. Сегодня предлагаю разобрать вражду между темной семьей Кроули и светлой семьей Риз.

По моему телу прошла судорога.

Вот, спасибо!

Валентайн не мог выбрать какой-нибудь иной конфликт? Любой! Но нет, ему понадобилось вцепиться в ту историю, с которой связана я!

— Кто помнит, что там случилось? — спросил, тем временем, Валентайн.

Одна из девушек, судя по виду — отличница, подняла руку.

— Это произошло два столетия назад. Толпа светлых магов атаковала особняк теней. Это привело к бойне. Потери понесли обе стороны. После той трагедии был принят закон, согласно которому, за убийство из-за цвета магии полагается смертная казнь.

— Ну-ну, а самое главное упустила, — усмехнулся Роберт Корнуэлл, взирая снисходительно, но не на девчонку, а на педагога. — Была убита фея. Темными. А потом и ее брат. Атака светлых была местью.

Я невольно скривилась, что не укрылось от внимательного взгляда Джеффри Валентайна.

— Хотите что-нибудь добавить, Рейна?

Я не позволила ругательствам сорваться с губ. Хотя очень хотелось.

О, да! Мне было, что добавить. Я знала не только предысторию, но и всё, что случилось потом. В подробностях! Но не собиралась никого просвещать. События, произошедшие на факультете теней два года назад, остались тайной. Для большинства. И так должно было продолжаться дальше.

Почему? Всё просто!

Не стоит магам знать, что в карманах можно жить годами. Не просто годами. Десятилетиями. Столетиями. Так решили тени во главе с лордом Веллером. Я была с ними согласна. Ибо то была не жизнь, а ее подобие. Не случайно начались похищения. Другие маги — молодые и невинные — едва не разделили незавидную участь пленницы кармана.

Я сама едва живая оттуда выбралась. Даже вспоминать тошно о том опыте.

Вот я и не вспоминала. Как и все остальные участники тех событий.

Лорд-ректор строжайше запретил рассказывать подробности. Мол, похищенные студенты блуждали по странному лабиринту, который потом удалось уничтожить. Вот и вся история. Никаких карманов, никаких двухсотлетних обитателей.

— Нет, ничего не хочу добавить, — ответила я абсолютно спокойным тоном, глядя педагогу в глаза.

— Но ты ведь слышала о том конфликте?

— Разумеется. Как и сказала… хм… — я запнулась, ибо понятия не имела, как зовут ту отличницу.

— Тара, — подсказала Сэм.

— Как и сказала Тара, — продолжила я, — после той трагической истории был принят важный закон. Конечно, я не могла не слышать об этом.

— Но ты не включила эту историю в свой список.

— Подумала, что это слишком очевидный конфликт, — не сдавалась я, не понимая, с какого перепуга Валентайн ко мне прицепился.

— Но ты же в курсе, что изначально послужило его причиной?

— Смерть феи.

— Но почему ее убили? Ты знаешь, Рейна?

Моё терпение лопнуло.

— Знаю. Считается, что Изабеллу Риз убили из-за романа с Адрианом Кроули. Он влюбился в фею, хотел жениться, но семья была категорически против.

— Влюбился, ага! — бросил Роберт Корнуэлл презрительно. — Он малость развлекся, а потом сам избавился от феи. Не случайно же якобы пропал без вести. Наверняка, скрылся, чтобы не отвечать за ее смерть.

— А ты так в этом уверен, ибо видел всё своими глазами? — не сдержалась я.

— Не говори ерунды, — Роберт посмотрел с отвращением. — Но я знаю, как темные обращаются с феями. Наши женщины для них игрушки. Так было с моей тётей. Она умерла. Совсем молодой. А нашей семье пришлось жить в позоре из-за рождения полукровки. Проклятье! — он ударил кулаком по парте. — Зачем вообще ввели этот курс?! Ясно же, что во всем и всегда виноваты темные!

Я сжала зубы. Ну, конечно, тёмные! Кто же еще?! Светлым нравится так думать. Считать, что сами они чистенькие и добропорядочные. Тьфу!

Еще и Келли приплел. Можно подумать, ему есть дело до тётки, умершей во времена, когда он под стол пешком ходил. Или еще не ходил. Самое смешное, ни Роберт, ни многие другие члены семьи Корнуэлл не знали об истинной подоплеке появления Келли на свет. Ведь родила ее вовсе не фея, а темная магиня. Упомянутая же тетка послужила прикрытием. Дурачок Роберт не подозревал, что Келли ему вовсе не кузина, а сестра. Пусть только и по одному из родителей.

— Зачем ввели этот предмет? — усмехнулся Валентайн. — Чтобы вы (ну, или некоторые из вас) осознали, что конфликты, в основе которых якобы лежит ненависть из-за цвета магии, полный бред. Магам просто нравится этим прикрываться.

— Громкое заявление! — бросил Роберт.

Я с трудом удержалась, чтобы не сказать гадость. Ну, разумеется! Этот паразит явился, чтобы, как минимум, высказать свое «фи», а лучше — сорвать занятие.

— Громкое? — Валентайн прищурился. — Сейчас проверим, господин Корнуэлл.

Кинул на стол увесистую стопку газетных вырезок и продолжил:

— Я подготовился. В смысле, давно готовился к подобному курсу. Собирал подходящие случаи. Трагические, но показательные. Вы все знаете, что причиной конфликта между семьями Риз и Кроули стали отношения Изабеллы и Адриана. Отношения феи и тёмного мага. Но… Вот, к примеру, — он взял верхнюю вырезку, — убийство в светлом сообществе пятилетней давности. Молодая фея Сара Стоун была убита по дороге домой с работы. Как позже выяснилось, убийцу нанял глава семьи Бартон. Его сын влюбился в Сару и хотел жениться, но отец счел невесту неподходящей из-за ее бедности. А вот другой пример. Убийство темного мага Клейтона Беркли. С ним расправился клан невесты. Они тоже были против брака. И снова феи, — в руках педагога появилась новая вырезка. — Два клана враждовали десятилетиями. Потому что лет сто назад парень передумал жениться на девушке. Но случилось так, что представители очередного поколения влюбились друг в друга. Семьи были против, и снова все закончилось кровопролитием. Причем, погибли не только влюбленные, но и еще несколько родственников. Громкое дело.

Валентайн говорил и говорил. А мы молчали. Потому что он был прав. Эти случаи мало чем отличались от истории Изабеллы и Адриана. Ненависть, кровь, смерти. Хотя цвет магии был совершенно ни при чем. Маги — такие маги. Всегда найдут причину для вражды.

— Ну, вы и теперь скажете, что дело исключительно в темных и светлых? — спросил педагог.

— Да! — выпалил Роберт. — Фея была убита тёмными!

Валентайн устало вздохнул, понимая, что эту стену легко не пробить. А парень вскочил, махнул рукой приятелям, чтобы топали на выход, и сам отправился к двери. Но прежде, чем уйти, пообещал:

— Моя семья сделает всё, чтобы этот факультатив отменили. Гарантирую!

Роберт ушел довольный собой. Еще и дверью хлопнул напоследок. А Валентайн пожал плечами.

— Каждый вправе подавать жалобы, — проговорил он спокойным тоном. — Но наш курс — это факультатив. Посещение исключительно по желанию. Насильно здесь никого не держат.

Я усмехнулась. А это умно придумано. Семейство Корнуэлл во главе с леди Арианой может подавать хоть сотни жалоб. Их ненаглядного наследника не заставляют сидеть здесь, приковывая цепями к стулу. Не хочет, пусть не ходит. А остальные вправе решать сами. Мне вот очень любопытно послушать разбор других известных конфликтов. А еще интереснее узнать, что расскажет леди Портман — на своей части курса. Опыт жительницы другого королевства, где темные и светлые учатся вместе — это весьма познавательно.

…Аудитория мы покинули втроем: я, Сэм и Дина. Последняя грустила и вздыхала время от времени. Красавчик, на которого она заглядывалась, оказался мерзавцем. А это неприятно. И даже больно, учитывая, что Роберт ненавидел таких, как она. Сэм тоже хмурилась, а едва мы присели отдохнуть на ступенях фонтана, расположенного внутри замка, спросила:

— Что не так с историей Риз и Кроули? Не отпирайся, Рейна. Тебя будто по лицу наотмашь ударили, когда Валентайн об этом заговорил.

Я мысленно похвалила Сэм за проницательность. И поругала. За нее же. Всё-то эта девчонка подмечает.

— Нечего рассказывать. Серьезно. Просто я знакома кое с кем из потомков семьи Кроули. Они с факультета теней.

— И вы не ладите?

— Не особо.

Я почти не соврала. Кое-кто из потомков Кроули, действительно, у нас учился. И даже кое-кто из потомков светлого семейства Риз. Но дело, разумеется, было не в этом.

Я приготовилась, что Сэм продолжит «допрос». Однако она уже забыла и обо мне, и о двух враждовавших два столетия назад семействах. Выругалась под нос, заместив идущую в нашу сторону темноволосую женщину. Та была красива. Некой нежной, естественной красотой. Я бы назвала ее мифической лесной нимфой. Впечатление усиливали зеленое платье и живые цветы в волосах.

— Добрый день, Саманта, — фея широко улыбнулась. — Приветствую, леди.

— Добрый день, тётя Миранда, — проговорила Сэм дружелюбно, будто и не морщилась только что. — Какими судьбами?

— Хотела лично отобрать студентов на этот год. Нечего всем подряд разгуливать по моему лесу. Заодно на вашу темную не прочь взглянуть. Дожили! Тень в замке!

Дина закашлялась, я скривилась, а Сэм, как ни в чем ни бывало, представила нас.

— Знакомьтесь, девочки. Моя тётя — Миранда Эванс. Цветочная фея. Живет в лесу. Ей так нравится. А это Дина Свенсон — первокурсница, выбранная Школой фей, и… — она сделал эффектную паузу, — Рейна Дюваль. Тёмная. Тень.

О, да! Это был мастерский удар. Тётушка аж икнула от неожиданности. Но быстро пришла в себя. Племяннице, как ни странно, ничего не сказала, а на меня посмотрела, прищурившись.

— Так это ты «помогла» Эштону Лэнсу искупаться голышом на свадьбе? При толпе гостей?

— Я? Да я вообще тут никаким боком, — я была сама невинность. Смотрела кротко, будто самая настоящая феечка из глухой провинции. — Его обманутый муж любовницы с балкона в бассейн скинул. А Эштон ваш друг?

— Нет. Но я дружна с матерью его невесты.

— Невесты?

Вот это было для меня новостью. Старший братец Андреаса помолвлен?!

Так-так.

Не то что бы меня волновала личная жизнь негодяя, но эта информация давала мне еще несколько подозреваемых в недавних покушениях. Саму невесту, которая, наверняка, не обрадовалась позору Эштона. И ее родственников. По тем же причинам.

— Как зовут эту леди? — уточнила я. — Будущую жену Эштона?

— Дарьяна Лордз. Но ей уже не стать женой Эштона. Помолвка расторгнута после скандала, в котором ты не виновата.

— Не виновата, — повторила я ледяным тоном. — Эштон, будучи помолвлен с дочерью вашей подруги, был не прочь оказаться в постели другой женщины. Чужой жены. Изменщики рано или поздно нарываются на неприятности. Или на кулаки обманутых мужей.

Я сочла «беседу» оконченной. Сэм тоже. Она выдавила улыбку, поднялась со ступеней и потянула нас с Диной за собой.

— Принесла нелегкая, — проворчала девчонка, когда мы оказались достаточно далеко от тётки.

— Откуда взялась эта мегера? — спросила я. — Правда, из леса?

— Правда. Она живет тут недалеко. В части леса, в которой ее стараниями круглый год лето. Ведет — там же в лесу — уроки у цветочных фей старших курсов. Берет не всех студентов, а только самых-самых.

— Тебя она не жалует?

— Она не жалует мою мать, — брови Сэм сошлись на переносице. — Они не ладили всю жизнь. А потом… В общем, Миранда неровно дышала к моему отцу, а замуж за него пошла старшая сестра. Причем, не от большой любви. Всё сложно. Но Миранда всегда считала Альберта Холланда едва ли не богом. Тут многие ему поклонялись. Он раньше возглавлял факультет четырех стихий и, как говорят, был хорошим педагогом. В прошлом году его осудили и… В общем, сейчас он не здесь.

— Я слышала эту громкую историю. И Миранда винит тебя?

Сэм пожала плечами.

— По идее, должна. Но она, наоборот, ведет себя со мной очень мило. Однажды сказала, что пройдет время, и я пойму, какой мой отец замечательный и выдающийся. Меня чуть не стошнило, честное слово.

Я только вздохнула. В каждой семье свои драмы.

— Держитесь подальше от моей тётушки, — посоветовала Сэм. — Не позволяйте ввести себя в заблуждение ангельской внешности и кроткой улыбке. Ох, чует моё сердце, не просто так она тут появилась.