20. Ольга

Из кухни доносился запах кофе – Лёша готовил завтрак, напевая что-то под нос. Вчера мы провели вместе чудесный день. Много разговаривали, узнавая друг друга всё лучше и лучше. Мне нравилась прямота Лёши. Он не юлил, не подбирал слова, чтобы покрасивее ответить. Что на уме, то и на языке. Душевный, простой, как пять копеек. С ним было очень комфортно и спокойно, словно он окружил меня теплом и заботой как коконом. Вылезать из этого кокона не хотелось, но у меня были свои дела, а у Лёши свои. Пора и честь знать. Сколько времени, интересно? С огромным трудом мне удалось отыскать свой телефон. Мне было так хорошо с Лёшей, что я поставила мобильник на беззвучку, чтобы меня никто и ничто не отвлекало. Я боялась, что мне станет названивать Валя, чтобы высказаться о том, какая я бессовестная и гулящая девушка. Или мама с рассказами о том, какая я плохая дочь и отвратительная хозяйка. А потом и вовсе забыла о существовании телефона и всех людей на земле. Мать честная! Семнадцать пропущенных. Один от папы, остальные от Валентина. Я провела пальцем по экрану, открывая ворох сообщений: "Ты игноришь меня весь день. Наверное, тебе очень весело с соседом?" "Я всё понял, Оля. Наша любовь безвозвратно угасла." "Ты когда-нибудь мне ответишь? Неужели после всего, что было между нами, я не достоин хотя бы объяснений с твоей стороны?" "Оленька, прости, я просто умираю от ревности. Такое чувство, что я теряю тебя." "Я сделаю всё, чтобы вновь разжечь в твоём сердце огонёк любви." "Музей подтвердил дату – 20 февраля. Если не принесёшь работы до пятницы, место отдадут Светке Морозовой. Ты ведь помнишь, как она отзывалась о твоих "детских каракулях"?" Губы сами собой искривились в горькой усмешке. Валя всегда знал, куда нажимать. Светка с её претенциозными инсталляциями из мусора, которая в прошлом году заявила, что мои живописные работы "устарели, как мамонты". И вот теперь она метит на моё место? Хренушки! Значит, истеричка Валя всё-таки довёл дело до конца? Я думала, он со мной разговаривать больше не захочет, а он… Может, правда очень любит меня, раз так унижается? Хорошая новость, несмотря на то что я ему уже наставила рогов, как оленю. Неловко как-то даже. Стыдно! Придётся потерпеть меня Вале до конца выставки. Осталось-то пара недель. А потом порву с ним. Это будет не совсем честно, но разве могу я упустить свой счастливый билетик, когда он почти у меня в руке? Лёше лучше ничего не говорить. Он тоже ревнивец. Рискую остаться без обоих мужиков и без выставки, у разбитого корыта. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. У меня внутри всё заклокотало от радостного предчувствия. Господи, неужели моя мечта исполнится? Жизнь заиграла новыми красками. А ещё у меня появился потрясающий мужчина! Никогда не испытывала такого сильного воодушевления, наверное, потому, что ничего подобного со мной раньше не случалось. Из кухни донёсся звон посуды. Я улыбнулась, представив Лёшу у плиты – его сильные руки, которые вчера так уверенно и чувственно касались моего тела, теперь ловко орудуют сковородой. Он готовил мне завтрак. Мне! Настоящий, с яичницей-глазуньей и тостами, а не стандартное "давай закажем суши", как обычно бывает, когда хотят тебя поскорее выпроводить после бурной ночи. – У меня всё готово, куколка. – его голос заставил меня вздрогнуть. Его брови были слегка нахмурены, а во взгляде читалось беспокойство. – Тебе кто-то позвонил? Глиста соскучился? Я быстро заблокировала экран. – Да, нет. В рабочий чат скинули изменения в расписании, – соврала я. Ложь вышла удивительно легко. Словно я уже привыкла делить свою жизнь на кусочки, пряча некоторые из них от других людей. – Пойдём есть, пока не остыло? – поторопил он меня. Лёша наклонился, чтобы поцеловать меня, и я почувствовала, как телефон в моей руке снова завибрировал. Валя. Опять Валя. Я поняла, что уже сделала выбор, солгав про рабочий чат, умолчав о выставке. Теперь этот маленький обман, неизбежно будет расти, как трещина на старом холсте, пока не разорвет все на части. Рассказать правду тоже не могла, боясь потерять Алексея. Меня ждали две недели мерзкого вранья, и это было неприятно осознавать. Чувствовала себя гадиной, которая хочет усидеть на двух стульях, но в то же время отказаться от чего-то одного было похоже на смерть. – До вечера? – с надеждой спросил Лёша, провожая меня у дверей. – У тебя или у меня? – радостно спросила я. – Там решим, – безразлично пожал он плечами. – Приглашу тебя на днях в ресторан или куда сама хочешь, – пообещал он. – Надо выгуливать такую красивую девочку. На этом мы расстались. Придя домой, я первым делом перезвонила папе. – Привет, Олюшка! Как у тебя дела? – Всё хорошо, пап. Вот, к выставке готовлюсь. – Это просто замечательно. Я как раз хотел спросить, дозвонился ли до тебя Валентин? – Я ему ещё не перезванивала. А что случилось? – Ну, я ему денег дал. Вот хотел узнать, состыковались вы там, нет? – Каких денег, пап? – Ну, миллион. На взятку. – О, господи! Когда успел? – Так, в тот же вечер, как мы от тебя уехали. Он мне все ужи прожужжал по дороге. Настроение у меня было хорошее, вот я и не стал тянуть кота за хвост. Дело-то хорошее, нужное! Мне потребовалась минутка, чтобы осознать произошедшее. Я ещё удивилась, что мне Валя про деньги не напомнил в своём потоке смс. А получается вот оно что? Валя не скидывался даже, как планировал, а содрал с папы целый лям? С одной стороны, это подстегнуло моё женское самолюбие, с другой – на душе стало легче. Не буду чувствовать себя обязанной хотя бы за деньги перед Валей. Не хотела впутывать в это отца, но раз уж всё случилось, повременю со своей независимостью. Не время строить из себя великую гордячку. – Спасибо, пап. Я тебе всё отдам. Понемногу. – Ой, перестань, Олька. Ты у меня одна дочка. У матери всё есть. На кого мне ещё тратиться? В гроб с собой забрать разве что? – Спасибо, папулечка, – я не сдержалась и расплакалась от переполнявших меня чувств. – Я очень тебя люблю! – Я тоже тебя люблю, зайчонок! Лёху как увидишь, привет ему передавай!