22. Ольга

Лёша пришёл ровно в шесть, как и договаривались. В руках он держал не только дрель и уровень, но и букет голландских роз – тех самых, что я как-то обмолвилась, что люблю. Их лепестки были нежно-коралловыми, с золотистой подложкой, словно закат в миниатюре. – Для моей принцессы, – он протянул цветы, загадочно улыбаясь. Я приняла букет, и аромат роз смешался с запахом его одеколона – лёгкого, с нотками кедра и цитруса. Таким знакомым. Таким… Лёшиным. – Спасибо, – прошептала я, пряча лицо в цветы, чтобы он не увидел, как мне неловко. Лёша снова на меня потратился, а я его за нос вожу. Он тем временем уже осматривал стену, прикидывая, куда вкрутить крепления для полки. Его движения были чёткие, уверенные. Как будто он всегда знал, что делает. В этом была его особенность, выдающая в нём уверенного в себе мужчину. – Завтра в "Белой лилии" свободен столик у фонтана в восемь, – не оборачиваясь, бросил он. – Пойдём? Мои пальцы сжали стебли роз так, что один из них сломался с тихим хрустом. Завтра меня уже пригласили в ресторан. Валентин. Мы договорились, что он меня введёт в курс дела по поводу выставки, а после заедет ко мне домой и заберёт приготовленные мной картины. Вот, чего я и боялась – хоть разорвись теперь. Я никуда идти не хотела, но и звать Валю домой не хотела ещё больше. Хоть бы они с Лёшей на площадке не столкнулись, вот будет позорище! Не дождавшись от меня ровным счётом ничего, Лёша отложил на пол дрель и достал из кармана какую-то бумажку, сложенную в несколько раз. – Завтра День святого Валентина и всё такое… – напомнил он. – Дурацкий праздник, но я подумал… – Ты прав, Лёша. Дурацкий! – согласилась я. – Мы же были в ресторане на днях? Не слишком ли часто мы ходим по дорогим заведениям? – Ты думаешь, у меня денег на ужин в ресторане нет? – прищурился Лёша. – Я чё, по-твоему, скуф какой-то? О, господи! Что за словечко? – Ничего такого я не думаю. Просто ценность таких прогулок потеряется, если будешь часто меня баловать. – Ладно, – пожал плечами он. – Давай тогда дома отметим? К своему стыду, я ничего не приготовила Лёше в подарок. Пока что. Чёрт, и завтра не успею ничего купить. Не дарить же пену для бритья и носки? Это набор на День защитника Отечества, он, кстати, уже скоро. Справедливости ради я и Вале ничего не купила на завтра. Вот такая я бессовестная девушка. – Ой, а меня завтра дома не будет, – стараясь не краснеть от собственного вранья, произнесла я. – Я к родителям поеду вечером. И вообще, я думала, что этот праздник для подростков. Лёша замер. Не сразу, не резко – как будто между моими словами и его реакцией пролетела целая вечность. Потом потеребил листок в руках, что-то обдумывая. – А что там у тебя? – кивнула на бумажку. – Да, ерунда, – отмахнулся он и запихал листок обратно в карман. – Ничего… Он снова схватился за дрель и принялся сверлить дыры в стене, а мне казалось, что эти же отверстия появляются где-то у меня внутри. Потому что знала, что ложь уже висит между нами, как та самая полка, которую он сейчас вешает. Крепко, ровно, намертво. Скорее бы всё это закончилось… Ужин с Валей прошёл быстро, практически по-деловому, безо всяких там любовных оттенков. Словно мы деловые партнёры, а не парочка. Он извинился, что пришёл с пустыми руками. Это было впервые, поэтому я не обиделась. К тому же я сама пришла без подарка, и невнимательность Вали быстро сошла на нет. Впервые я была счастлива оттого, что мне ничего не подарили. Какая любовь, такая и атмосфера. Весь вечер я думала не о Вале и даже не о выставке, а о своём соседе. Как я и предполагала, купить ничего не успела ему в подарок. Но была одна эротичная задумка. Как только разберусь с Валей, постучусь к Лёше и станцую для него стриптиз. Смутно представляла, как это будет. Танцовщица из меня, как из бегемота. Но стоило представить, как Лёша пожирает меня глазами, пока я трясу своими формами, я вся млела и текла. Это будет феерично! Чем не подарок на День всех влюблённых? Осталось поскорее спровадить Валю, пока Лёша нас не увидел вместе. Слава богу, машины соседа у подъезда не было, и свет в его окнах не горел, но я всё равно немного нервничала, пока мы с Валей поднимались на мой этаж. Я копошилась в сумке, пытаясь нащупать ключи, когда запах дешёвого табака и пота ударил в нос раньше, чем я их увидела. Они выросли из темноты, как кошмарные галлюцинации. Двое. Первый – тощий, с жёлтыми зубами и дёргающейся щекой, второй – массивный, с пустым взглядом и шрамом через бровь. – Колян тут живёт? – прошипел тощий, и его дыхание пахло гнилыми яблоками. Моё горло сжалось в тугой узел. Я покачала головой, прижимаясь спиной к холодной стене – ровно в тот момент, когда тот, что со шрамом достал нож. Лезвие блеснуло под тусклым светом лампочки, как серебряная рыбка в мутной воде. – Впусти нас, сука, проверим, – он ткнул ножом в направлении моей двери, и я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Тут Валя сделал шаг назад. Не вперёд, ко мне. Назад. – Ребят, я просто за картинами, – его голос звучал фальшиво, как треснувший колокольчик. – Берите её, я… я вообще не в курсе чьих-то разборок. Время замедлилось. Я увидела, как тощий переводит взгляд с меня на Валю. Почувствовала, как холодный пот стекает по позвоночнику. – Валя? – прошептала я, и в этом слове была и мольба, и ужас, и последняя надежда. Но он уже пятился к лифту. А потом начал тыкать в кнопку, еле попадая в неё пальцем. Он весь трясся, как заяц в мультике. – Только пикни! – пригрозил бандит с ножом и схватил меня за волосы. Боль. Резкая. Унизительная. А Валя уже скрылся в лифте. Зря я радовалась, что Лёши нет дома, потому что никто теперь мне не поможет, и никто меня не спасёт. Явно у этих двоих на уме что-то недоброе.