35. Оля

Ну вот и настал тот самый день, когда мои "художества", как их называет моя мама, должны были предстать перед глазами искушённой публики. Я вертелась перед зеркалом в своей квартире, затягиваясь в платье, которое, кажется, было создано специально для того, чтобы блистать в такой волшебный день. Чёрное, обтягивающее, с таким вырезом, что даже Федя, мой рыжий бандит, застыл в благоговении, уставившись на меня своими изумрудными глазами. Совсем скоро я уже не смогу носить таких платьев. Утром я сделала пять тестов на беременность, и все они оказались положительными. Вот Лёша обрадуется! Мне уже не терпелось рассказать ему о том, что он скоро станет отцом, но я решила объявить ему эту новость в более торжественной обстановке. На выставке и сообщу. – Ну что, Феденька, – обратилась я к коту. – Как тебе твоя хозяйка? Настоящая леди? Федя выразительно зевнул и начал вылизывать себе… ну, вы понимаете что. Типичный мужской ответ! В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял Лёша… ой, простите, Алексей Анатольевич Ахтырский в полном боевом облачении – костюм-тройка, галстук, и такие туфли, что хоть в кино его снимай. – Принцесса, – прошептал он, застыв на пороге. – Ты… – Я что? – кокетливо повертелась перед ним. – Охуенная! – с восхищением выдохнул он. – Просто богиня! Я расцеловала его, не обращая внимания на то, что красная помада теперь украшала его щёки. Музей современного искусства был великолепен. Я так волновалась, что вцепилась в руку Лёши намертво. Он же, напротив, чувствовал себя весьма расслабленно, как будто каждый день посещал такие мероприятия. Наверное, это потому, что директор музея – его друг. – Неужели это всё бесплатно? – искренне удивлялась я, не веря в происходящее. – Бесплатно, – коротко ответил Лёша, развевая мои последние сомнения. – Алексей Анатольевич! – к нам бросился мужчина в цветастом шарфике, с бородкой а-ля Дали. – Здравствуй, дорогой! Мужчины обменялись крепким рукопожатием, и мне пришлось ненадолго отпустить руку Лёши. – Здравствуй, Семён Геннадьевич! – поприветствовал он мужчину, и я догадалась, что это и есть директор музея. – Познакомься, это Оля, моя будущая жена, а это мой старинный друг Семён, – представил он нас друг другу. Семён поцеловал мою руку, и я почувствовала себя королевой вечера. Хотя куда уж корону больше? Выставка и так в мою честь. – Всё готово, ваша выставка ждёт! "Ваша выставка"… От этих слов у меня перехватило дыхание. Зал был оформлен в стиле "минимализм с намёком на шик". Мои картины.. Ой, простите, "художества", висели на стенах, подсвеченные точечными светильниками. Центральное место занимала "Наяда" и выглядела она впечатляюще. Не то что на мольберте в моей кухне. – Оля, – Лёша сжал мою руку. – Посмотри, сколько народу! И правда, зал постепенно заполнялся. Тут были и коллеги Лёши по спортклубу, которые, кажется, впервые в жизни надели галстуки, и мои подруги, и даже несколько серьёзных типов в очках, которые, как шепнул нам Семён, были местными арт-критиками. – Доченька, я просто в шоке! – появилась в зале и моя мама под руку с отцом. – Это же надо… Целая выставка! Столько гостей! – А ты в неё не верила, – усмехнулся отец. – Поздравляю, Олюшка! Мама вообще вела себя на удивление мило и приветливо. Ни одной колкости в мой адрес за весь вечер. – Маму как будто подменили, – заметила я, когда она отошла в дамскую комнату. – Провёл с ней профилактическую беседу, – усмехнулся папа. – Твоя мать просто не знает, куда себя деть, после того как ты съехала. Всё её внимание досталось мне одному. Хоть бы хобби себе какое-нибудь нашла. Сил моих уже нет. – Сергей Петрович, кажется, я знаю, как вам помочь! – неожиданно воскликнул Лёша. – У нас в клубе открылось новое направление. Пул дэнс называется. Вашей супруге понравится. И вам тоже. Я прыснула от смеха, представив маму, извивающуюся вокруг шеста. – Думаешь? А что это, Алексей? – заинтересовался папа. – Танцы, – пожал плечами Лёша. – Уверяю вас, у вас второй медовый месяц начнётся, как только Лариса Аркадьевна начнёт посещать занятия. Тренер вот такой! – Лёша показал большой палец вверх. – Ну, всё! Договорились. Привезу Лариску. Мама вернулась из туалета, не подозревая, что вокруг неё собрался целый заговор. – Друзья, у меня есть важное объявление! – громко крикнул Лёша, привлекая всеобщее внимание. Голос у него вдруг стал каким-то торжественным, прямо как у диктора на параде. Я наивно подумала, что он хочет поблагодарить Семёна или объявить о том, что в соседнем зале приготовлен фуршет. Каково же было моё удивление, когда этот двухметровый амбал вдруг опустился передо мной на одно колено! – Оленька… – он достал из кармана бархатную коробочку, и у меня сразу перехватило дыхание. – Свет очей моих! Смысл моей жизни! Ты согласна стать моей женой? Коробочка открылась, и я увидела кольцо. Не просто кольцо, а настоящее произведение искусства. Золотое, с бриллиантом, который сверкал, как глаза Лёши сейчас. Зал замер. Мама с Настей ревели. Я стояла, как идиотка, с открытым ртом, чувствуя, как по щекам текут слёзы. – Да! Тысячу раз да! Зал взорвался аплодисментами. Лёша вдруг вскочил, подхватил меня на руки и закружил, не обращая внимания на то, что я чуть не задела ногой папу. И тут… Тут мне пришлось его остановить. – Лёш, стой! – я схватила его за лицо. – Ты же меня сейчас уронишь! В моём положении это опасно! Он замер, как вкопанный: – В каком ещё положении? Я только загадочно улыбнулась и положила его руку себе на ещё плоский животик. Лёша сначала ничего не понял. Спортсмен, что с него возьмёшь? Потом он побледнел. Потом покраснел. И наконец… – Наконец-то! – его рёв разнёсся по всему музею. – Я БУДУ ПАПАШЕЙ!!! Зал снова взорвался аплодисментами. Мама уже рыдала, не сдерживаясь, на плече у папы. Настя сморкалась в платок, элегантно протянутый Семёном. Он так на неё поглядывал… Кажется, подруга сегодня уедет домой не одна. Дальше начался полный хаос. Лёша бегал по залу, обнимая всех подряд. А я смущённо разглядывала кольцо и принимала поздравления от умиляющейся публики. – Ты знаешь, что это значит? – Наконец, вернулся он ко мне и взял меня за руки. – Теперь точно переезжаешь ко мне! И Федя тоже! И… – И что? – засмеялась я. – Это самый счастливый день в моей жизни. – И мой тоже! – Это точно надо отметить! С этими словами мы отправились на фуршет. Счастливые и влюблённые! Казалось бы, этот день было невозможно дополнить чем-то равноценным нашему с Лёшей счастью, но тут к нам подошёл Семён. С таким лицом, будто только что выиграл в лотерею. – Лёха, тут такое дело… – тихо сказал он ему, цепляя его за локоть. – Там один господин хочет купить Олины картины. Ты как, Оль? – перевёл он взгляд на меня. – Но я ничего не продаю… – удивилась я. – А… За сколько? Семён огласил нам такую сумму, что я подумала, что у меня рассудок от счастья помутился. – Скока-скока? – переспросил Лёша, очевидно тоже не поверив в услышанное. – Три твоих работы хотят купить! – выпалил Сёма, сверкая глазами. – Коллекционер просто в восторге! Мир вокруг меня поплыл. Цифра была такая, что на эти деньги можно было купить новую иномарку или квартиру. Лёша, видя мою реакцию, схватил меня за талию. – Оль, дыши! – Да я дышу! Это же… – у меня будто слова закончились, потому что доллары в глазах поскакали. – Надеюсь, это не мой папа? – с подозрением спросила я, решив, что он решил таким образом поддержать нас с Лёшей материально и вдохновить меня на написание новых картин. – Можно познакомиться с этим господином? – Нет, ну, что ты, – рассмеялся Семён. – Этот господин иностранец. Больше всего он восхищается "Наядой", но желает купить ещё две картины. К сожалению, не имею возможности представить вас друг другу. Покупатель пожелал остаться инкогнито. – Боже! Конечно, я согласна. Если это не шутка? – Да какие шутки, Оль! Ты талантище! – поддержал меня Лёша. – Тогда я пойду подготовлю всё к сделке, – обрадовался Семён. – И маленькое уточнение… Десять процентов комиссия музея за сделку. Это такие мелочи. Я была согласна и на половину, но Лёша был другого мнения. – Слышь, Сёма! А харя у тебя не треснет? – рассердился он. – Пять процентов! И то, только потому, что мы друзья. – Ладно, – поджал губы Семён. – И передай Инкогните, что цена на тридцать процентов дороже! – Лёша! – возмутилась я, но было поздно – Семён уже ушёл. – А чё, Лёша? По-моему, тебя наебать хотят! Опять. – Ты сейчас мне всю сделку зарубишь. А я ещё папе миллион торчу! – Ты давай тут это… Не нервничай, короче! И ребёнка моего не нервируй! Вы посмотрите, как он заговорил! А ведь мы ещё даже не женаты! – Знаешь, что? – я набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы высказать Лёше всё, что я о нём думаю, но тут прибежал ещё более радостный Семён. – Покупатель согласен! Пройдёмте в мой кабинет! – он аж подскочил от радости. – Господи! – только и смогла выдавить я, чувствуя, что ещё немного и лишусь чувств. – Лёша, я уже говорила, что тебя люблю? – И я люблю тебя, куколка. Охренеть, я женюсь на миллионерше!