Глава 29

Лера

Дэн заканчивает все дела на улице, помогает разложить мне диван, который я накрываю пледом Тины и устраиваю на нем уютный уголок для дочки.

Простая свеча в обычной стеклянной банке из-под каких-то солений превращается в волшебный фонарь. И мы с Машей ищем спрятавшихся животных в причудливых тенях на стене. Я вижу, как она устала, но никак не закрывает глаза, крутясь с боку на бок и постоянно касаясь меня своими ручонками. Словно проверяя, что настоящая.

Честно? Я хочу делать то же самое! Постоянно и без перерыва! Прижать их с Дэном к себе и удерживать, не позволяя сдвинуться с места. Потому что мне нужно чувствовать их близость, точно знать, что теперь они мои и со мной. Сдерживаться просто невыносимо, но я не хочу пугать дочь и ставить в неловкое положение Дэна. Он и так идёт мне во всем навстречу. С благодарностью смотрю на него, когда не реагирует на неподпускающую его ко мне Машу.

Когда она специально провоцирует его, ожидая услышать привычные интонации Олега. Но Дэн держится и терпит капризы дочери лишь с любопытством за ней наблюдая. И с каждой минутой меня всё больше и больше отпускает. Я вижу, что несмотря на прошедшие годы он все такой же классный, добрый, отзывчивый. И то, что Маша была дана мне свыше, чтобы пережить невыносимый ужас в моей жизни и вернуться к отцу, который сможет дать ей всё то, чего она была лишена из-за меня.

- Мам, ты же не уйдешь?

- Нет, милая. Я здесь. С тобой.

- Всю ночью будешь, пока я сплю?

- Да.

- Никуда-никуда не уйдешь?

- Нет, Маша. Буду спать рядом с тобой. Ты же знаешь, если спать на одной подушке, то можно разделить сон. Так что буду с тобой и во сне. Куда ты хочешь?

- Хочу на ёлку! Чтобы Дед Мороз и снегурочка, песни, танцы, подарочки. У Деда Мороза же большой мешок. Красный! Вот из него!

- И какой подарок ты попросила у Деда Мороза? - вкрадчиво спрашивает Дэн, присевший в кресло напротив.

- Лялечку. Я бы катала ее в коляске. Кормила её. А то нам с Белкой скучно, - делиться своей болью Маша и сразу с беспокойством садится. - Белка! Надо было ее забрать! Папа выкинет её на мусорку и она замёрзнет.

- Нет, - моментально отвечает Дэн. - Как только мы доедем ко мне домой, я сразу же за ней вернусь.

Маша молча смотрит на Дэна, но спустя полминуты все же решается спросить:

- Ты не отдашь меня папе Олегу?

- Нет, потому что я твой папа. Ты моя дочь. И я никому тебя не отдам.

- И маму не отдавай!

- И маму тоже. Ложись, Маш, закрывай глазки. Нужно поспать. А я посижу и посторожу вас.

- Хорошо.

Дочь ложится и спустя пару минут наконец-то засыпает.

Мы с Дэном переглядываемся, он поднимается, очень аккуратно подходит к дивану, одним движением поднимает меня к себе на руки, целует, и я даже не замечаю, как мы оказываемся на кухне.

И я выпускаю всё то, что сумела сохранить к нему в своем сердце, несмотря на то, что Карпов день за днём пытался из меня вытравить.

И то доверие, которое Дэн успел во мне вызвать за нашу единственную встречу, никуда не исчезло.

И я позволяю себе открыться ему опять и получить то, чего я была лишена целую вечность - любви…

- Детка моя… Моя! - возвращает меня себе Дэн.

***

Час спустя мы все ещё сидим на кухне. Я с воскресшим пульсирующим телом. Дэн с твердым намерением закрепить  нашу близость в бесконечности.

- Лер, люблю тебя, - шепчет он мне на ухо, продолжая нежно ласкать мою спину.

- И я, очень-очень, Дэн, - запускаю обе руки в его волосы и начинаю массаж головы, от которого получаю не меньшее удовольствие, чем он сам.

- Лер.

- Да?

- Маша. Я знаю, что она моя. Но… - смущаясь, запинается он.

Вопрос не ранит. Я ждала его гораздо раньше. Но мне все равно больно, потому что, чтобы ответить на него, приходится погрузиться в самую страшную часть моей жизни.

- Две первых недели я просто сидела под замком. Олега не было дома. Первичная изоляция должна была сделать меня более сговорчивой. Не сработало. Поэтому первые дни после возвращения он много пил. Это и спасло Машу. Он повез меня на осмотр по другой причине, - я обхожу самую жесть, потому что не хочу, чтобы Дэн слышал это. -  Он оплатил общее обследование, и результат его шокировал. Олег предохранялся. Всегда. Дети вообще  не входили  в его планы. Гинеколог была знакомой всей семьи Карповых. Она осмотрела меня,  сроки не сходились.

И вот тут в её глазах я увидела страх. Не за меня. За себя.

- Не хотела быть гонцом с дурными вестями? - зло уточняет Дэн.

- Угу… Видишь ли… Олег реально псих. Знаешь, у него как будто отсутствует какой-то участок мозга, который отвечает за адекватность. Ты никогда не знаешь, как он поведет себя в следующий момент. Может рассмеяться и свести всё к шутке, а может, к примеру, достать пистолет и отстрелить палец на ноге.

- И всё это время не нашлось никого, кто выстрелил бы в него в ответ?

Я чувствую, как окаменели мышцы Дэна, как он уже мысленно разрядил всю обойму в голову урода. Но это нисколько не облегчает его состояния, потому что в реальности Олег все ещё цел и невредим.

- У меня был тот же вопрос первые пару лет. А потом я поняла, что он почти всегда просчитывал риски. В тех же случаях, когда откровенно лажал и не справлялся сам, ему на помощь приходили люди отца и его связи. У них это семейное, - горько усмехаюсь, вспоминая редкие семейные встречи, на которые Олег всё-таки брал меня с собой. - Но такие обращения Карпов-старший припоминал сыну всегда. Откровенно гнобил. Они друг друга стоят.

- То есть они говорили о делах открыто?

- Не совсем. Но догадаться было не сложно, Олег часто меня использовал, был уверен, что я никогда не вырвусь на свободу, поэтому общее представление я имела.

- Ты сказала семейные встречи. Кто там был кроме вас? - Дэн крепко держит меня в своих руках, поэтому я сохраняю относительное спокойствие, рассказывая ему о неприятных вещах.

- Мать - Лариса и сестра Марина.

- А как они отреагировали на твое появление?

- Никак. Как к предмету мебели. Я попыталась обратиться к Ларисе, но она пресекла мой отчаянные мольбы и порекомендовала сменить отношение. "Ты должна понимать - всё внутри тебя. Ты решаешь быть тебе в счастье или в горе".

Руки сводит от боли. И я несколько раз встяхиваю кисти, чтобы избавится от гнетущего воспоминания.

Тогда я ещё надеялась, что люди из вне смогут мне помочь.

- Лер, если тебе сложно вспоминать, давай потом. Не хочу тебя мучить, - Дэн касается моего виска своими губами, перехватывая спину повыше и крепко прижимая к себе.

- Нет. Вот так мне легче. Спасибо, - целую его в яремную ямку на шее и ловлю носом терпкий манящий запах.

Господи, я уже и не надеялась, когда-нибудь это сделать. Из глаз опять начинают литься слезы - радость вперемешку с болью, которая наконец-то уходит из моего тела.

- Знаешь, я надеялась, что Лариса меня хоть немного поймет. Но… нет. И это при том, что в отличие от мужа, она была повернута на своих детях. До абсурда. Что на Олеге, что на Марине. И если меня своей соперницей она не считала, то появление Маши её здорово задело. Но, к счастью, Олег не проявил повышенного внимания к "своей" дочери. И Машу она терпела.

- А гинеколог? Ты пробовала пробиться через неё? Если она пошла на подлог…

- Да. Но сразу же поняла, что это тупик. Она до одури боялась Олега и не представляла, какой может быть его реакция. То есть она вполне допускала, что он может ее убить, чтобы никто не узнал, что его жена была не просто не девственницей, а оказалась ещё и беременной. Гарантией того, что я буду держать язык за зубами, была жизнь Маши. И она была права. Не будь её. Я бы нашла способ, как всё прекратить…

Горькие, надрывные рыдания обиды опять берут верх, но Дэн принимает и их, позволяя мне выплакать все до конца.

Грудь подставленная в опору, руки, сдерживающие судорожные конвульсии и тепло, которое плавит лед, который сковывал меня годами.

- Спасибо, что терпишь, - благодарю я, когда меня отпускает.

- Детка, я не терплю. Я счастлив, что нашёл тебя, - объятья опять сжимаются, позволяя мне чувствовать его силу и защиту одновременно. Лучшее сейчас для моего измученного разума.

- Дэн…

- Что, милая?

- Можешь ответить честно?

- Хм… - склоняется он ниже, заглядывая мне в лицо. - А почему ты думаешь, что могу соврать?

- Из жалости. Подумаешь, что сейчас не лучший момент. А я и так натерпелась.

- Ого, теперь ещё интереснее. Что ты хочешь узнать?

- Мы были знакомы всего лишь день. Для меня это было потрясающе. И я держалась за тебя всё это время, чтобы не спятить. Но ты… Как ты? Я понимаю, что ты рад, что я нашлась, и поверил мне на слово о Маше. Но у тебя же была своя жизнь. А тут мы… И ты…

- Лер, не ходи вокруг да около и просто спроси.

- У тебя было много отношений? А сейчас… кто-то есть?

Дэн не отвечает, резко выдыхает, отводит глаза в сторону, а моё только-только восстановившееся сердце идёт трещинами.