Глава 4. Идеальный монстр (Льюин)

Я ждал невесту.

Принцессу.

Ту, что на портретах.

Ту, про которую столько слухов ходило по королевствам — сладких, приторных, от которых зубы сводило. "Эмилина Дегеро — светоч надежды". "Эмилина Дегеро — благословение трона". "Эмилина Дегеро — самая прекрасная дева нашего времени, чья магия Жизни исцеляет больных и заставляет распускаться цветы даже на камнях".

Я читал эти донесения и кривился. Представлял себе эту идеальную куклу в белых кружевах, с вечной улыбкой и взглядом, полным наивного сочувствия. Ту, что будет ахать над моими коллекциями, падать в обморок от вида скелетов и пытаться "исцелить" мою мрачную душу своей дурацкой магией Света.

Я был готов к этому. Я приготовил речь. Я приготовил терпение. Я приготовил целый арсенал сарказма, чтобы пережить этот брак с минимальными потерями для психики.

А получил...

—...и вот я ему говорю: "Любезный, если вы будете так орать, я подниму вашу прабабушку, и она лично расскажет вам, как правильно распоряжаться фамильным склепом". А он побелел. Сильнее, чем я, представляете? Хотя куда уж.

Она сидела напротив меня.

Темные глаза — почти черные, с хитринкой, от которой у нормальных людей должно было возникать желание проверить свои ценности. Ярко-вишневые губы, которые кривились в усмешке каждые пять секунд. Волосы цвета первого снега — пепельные, почти седые, разбросанные по плечам. Кожа белая, холодная — я чувствовал этот холод даже на расстоянии. Маска смерти. Моя маска.

На бледном лице — россыпь сероватых веснушек. Странно. Неправильно. Красиво.

Длинные тонкие пальцы, унизанные массивными серебряными кольцами, сжимали маленький кинжал. Этим кинжалом она сейчас вырезала на яблоке череп.

Просто так. Для настроения.

—...а кладбища, знаете ли, очень влияют на статистику убийств, — продолжала она, не прекращая своего художественного вырезания. — Я провела исследование. Когда кладбище рядом с городом — люди спокойнее. Потому что знают: их похоронят красиво. Когда далеко — начинают психовать и убивать чаще. Иррационально, но факт. Я даже статью хотела написать, но в нашем королевстве не оценили. Сказали: "Дениз, ты и так пугаешь советников, прекрати".

— Дениз, — повторил я.

Вкус имени на языке был странным. Острым. Как первое укус зимы.

— Да, — она подняла на меня взгляд и улыбнулась так, будто мы обсуждали погоду. — Дениз. Темная сестра-близнец. Проклятие рода. Любительница кладбищ, кинжалов и самокруток. Некромантка с девятилетним стажем и восемью жизнями в запасе.

Я смотрел на нее.

Я ждал принцессу. А получил...

— Вы идеальный монстр, — сказал я вслух, не успев прикусить язык.

Она замерла. Всего на секунду. Потом ее улыбка стала шире.

— О, комплименты? С первого ужина? Милорд, вы меня балуете.

— Это не комплимент, — уточнил я, хотя в голосе проскочило что-то, похожее на... интерес. — Это констатация.

— Значит, вы цените качество, — она кивнула, принимая это как должное, и вернулась к яблоку. — Это хорошо. Я тоже ценю. Например, я уже оценила вашу коллекцию черепов в холле. Восхитительно. Особенно тот, с трещиной. Трещина старая, боевая. Чей?

— Прадеда.

— Достойно. Мой прадед тоже хотел, чтобы его череп украшал чей-нибудь камин, но мама настояла на фамильном склепе. Скучно.

Она говорила это так легко, будто мы обсуждали выбор скатерти на свадебный банкет. И в этом было что-то до неприличия притягательное.

Я откинулся на спинку стула, рассматривая ее уже без прежней отстраненности. Маленькая. Хрупкая. Изящная. Когда она двигалась — а двигалась она постоянно, даже сидя на месте, даже просто поворачивая голову, — в этом было что-то кошачье. Плавное. Опасное. Готовое к прыжку.

— Вы всегда такая? — спросил я.

— Какая?

— Беспардонная.

— А, это. — она откусила кусочек яблока — там, где не было вырезанного черепа. — Не всегда. Иногда я хуже. Намного хуже. Например, когда мне что-то не нравится. Или когда я злюсь. Или когда кто-то пытается мной командовать.

— Я командую целым королевством.

— А я убила человека, когда мне было двенадцать, — парировала она с набитым ртом. — Случайно. Почти. Он заслужил.

Я моргнул.

— Вы шутите?

— Проверьте, — она подмигнула. — У вас же есть разведка. Наведите справки. Только учтите: справки будут мутные. Я тщательно заметаю следы. Профессиональная деформация.

Я смотрел на нее и понимал: она не врет. Совсем. Ни о чем.

Это пугало. Это восхищало. Это заставляло кровь — ту самую, что текла по моим жилам вопреки всякой логике для некроманта — двигаться быстрее.

— Зачем вы здесь? — спросил я прямо.

Она доела яблоко, вытерла пальцы о салфетку (кинжал остался в другой руке — она его практически не выпускала) и посмотрела на меня серьезно. Впервые за вечер — серьезно.

— Спасаю сестру, — ответила она. — Спасаю семью. Спасаю королевство. И себя заодно. В прошлый раз у меня не вышло. В этот раз — выйдет.

— Прошлый раз?

— Долгая история, — отмахнулась она. — Некромантская. Со временем там все сложно. Поверьте на слово: я знаю, что будет, если вы не получите невесту. И я не хочу, чтобы это случилось. Ни с ними. Ни с вами.

— Со мной?

— Вы тоже умрете, — просто сказала она. — В той версии реальности. Не сразу, но умрете. И я подумала: жалко. Красивый, злой, циничный — такие долго живут обычно. А вы сдохли. Глупо. Из-за политики.

Я молчал. Переваривал.

— Вы верите в судьбу? — спросила она вдруг.

— Нет.

— И правильно. Я тоже нет. Я верю в планы. В запасные варианты. В то, что если тебя убили — надо встать и доделать дело. — она улыбнулась. — И в хорошее вино. Кстати, у вас отличное. Где берете?

— В Эрешере лучшие виноградники растут на костях, — ответил я автоматически.

— Прекрасно. Запишу адресок.

Я не выдержал.

Рассмеялся.

Коротко. Хрипло. Но искренне. Впервые за... не помню сколько.

Она смотрела на меня с любопытством.

— А вы, оказывается, умеете, — заметила она. — Это плюс. Я думала, вы только усмехаться способны. Как все темные властелины из страшных сказок.

— Я не из страшных сказок.

— А откуда?

— Из жизни, — ответил я. — Которая страшнее любых сказок.

— Это мы еще посмотрим, — она поднялась, поправила платье (черное, с фиолетовым, с разрезом, из-под которого виднелся край еще одного кинжала — сколько их у нее?). — Я устала с дороги. Где меня поселят?

— В крыле для невесты.

— Там есть выход на кладбище?

— Прямо из окна.

— Идеально. — она направилась к двери, но на пороге обернулась. — Льюин?

— Да?

— Я вам подхожу, — сказала она просто. — Намного больше, чем Эмилина. Потому что я не буду пытаться вас переделать. Я не буду вас бояться. Я не буду падать в обморок от ваших коллекций. Я буду сидеть напротив, курить, резать яблоки и обсуждать с вами, как правильно хоронить врагов, чтобы они не встали. Вы это понимаете?

Я смотрел на нее.

Маленькая. Хрупкая. Опасная.

Идеальный монстр.

— Понимаю, — ответил я.

— Хорошо, — кивнула она. — Тогда спокойной ночи, милорд. Не скучайте без меня.

И вышла.

А я остался сидеть в темноте, глядя на огрызок яблока с вырезанным черепом и пытаясь понять, что только что произошло.

Я ждал принцессу.

А получил войну.

И, кажется, с удовольствием проиграю.