Глава 20. Глаза боятся, а руки делают
Вечерний лес обнимал их огромными колючими лапами ельника и свежим запахом влаги, такой долгожданной после жаркого летнего дня. Кеша шел рядом с дедом Матвеем и думал о том, что за всю свою жизнь в настоящем лесу он не был ни разу. Они ездили с друзьями в разные страны, ходили в пешие походы по Европе, но почти всегда путь лежал через мощеные тропинки, везде встречались столики для отдыха и другие группы туристов.
Сейчас все было по-настоящему, только успевай ноги поднимать, чтобы не споткнуться об очередную корягу, а если отстанешь, докричаться до соседа можно будет только при помощи висящей на поясе рации.
Лес странно похож на жизнь. Здесь нет проводников, гладких дорог и, если заблудился, все зависит только от тебя.
Они всей толпой дошли до большой круглой поляны и остановились. Дед Матвей ловко разделил всех на три группы, при этом Кешу оставил рядом с собой, а Лиду послал с другими людьми, которых она, судя по радостной улыбке, хорошо знала.
Обидно. Он хотел бы побродить с ней рядом по этому запущенному лесу.
— Будьте осторожны! Помните, болота и оползни, — заканчивал инструктаж дед Матвей, докуривая самокрутку. — И смотрите в оба! Ну все, в путь!
— Матвей Платонович, — Кеша тихонько подошел к деду. — Может, Лида с нами пойдет? Так безопаснее.
— Лидка здесь лучше половины групп ориентируется, — выдохнул последние горькие пары мужчина и, выплюнув сигарку, поправил широкий кожаный ремень. — А так, ты глаза пялить не будешь, куда не надо. Мы девочку ищем, а не прогулки устраиваем! Так что за мной, городской, и не отставать!
Битва была проиграна. В чем-то дед был прав. Пока шли сюда, Кеша то и дело оглядывался на девушку, боясь, что та потеряется. Признаться честно, он и сам немного боялся остаться навсегда в этих дебрях, где нет 4G интернета и GPS-датчик на айфоне ловит с трудом.
Лес казался бесконечным. Они ходили несколько часов, изучая свой квадрат поисков. Резиновые сапоги покрылись грязью и стали тяжелыми, в плотной рубашке и спецовке стало душно, а солнце уже тихо пряталось за верхушками деревьев.
Кеша внезапно замер на месте, глядя на несколько сломанных веточек и странную недо-тропинку, едва заметную по примятой траве. Идеальная память подсказала верно — они здесь точно еще не проходили. Значит, проходил кто-то другой?
— Дед Матвей, тут тропинка. Я проверю? — крикнул он вдогонку своему спутнику.
— Ладно, только далеко не забредай и осторожней там. Если что, сигнализируй! — махнул рукой старик, которого эта долгая прогулка, кажется, совсем не вымотала.
Утопая в траве по голень, Кеша шел вперед, аккуратно раздвигая ветки и отплевываясь от ошметков паутины, которую тоже кто-то порвал до него. Он старался задвинуть мысль о диком кабане или волке подальше, они ведь здесь не водятся, правда?
Едва заметная тропа привела на вполне нормальную, вытоптанную. Гордеев сам не заметил, как увлекся, продвигаясь вперед. Просто шел, как пес, по следу. Возможно, даже вышел за пределы их территории к чужой группе. Чутье вопило, что надо идти вперед. Он все делает правильно и, если сейчас вернется назад, случится беда.
— Помогите! Кто-нибудь! Скорее! — едва слышный детский плач стал наградой.
Кеша не стал шуметь, чтобы не напугать девочку и не привлечь кого-нибудь еще. Вдруг её маньяк какой-нибудь похитил, кто знает эти дикие леса. Спугнет его ненароком и все, хана и ему, и девочке.
Шел на звук быстро и безошибочно.
— Помогите!!!! Пожалуйстааааа!!! — девочка, судя по всему, рыдала навзрыд уже совсем близко.
Сломав несколько веток, Гордеев выбежал на небольшую прогалину и съехал по склону вниз, едва успев зацепиться за ветку поваленного дерева. Впереди обрыв. Один из песчаных карьеров, о которых предупреждал дед Матвей.
Старая знакомая — девочка со светлыми косичками, которая встретила их вчера, к счастью, не пострадала. Она сидела висящем над пропастью стволе дерева и громко плакала.
— Ты Марина?
— Это ты, прицеп? Помоги ей, пожалуйста! — обрадовалась девчушка. — Она меня нашла, а потом склон как поедет, все затрещало. Она там, оттолкнула меня в сторону, и я зацепилась за дерево. Не могу слезть!
— Подожди, кто она? — не понял Кеша.
— Лида! Она вниз упала!
С этими словами вниз как будто упал сам Гордеев. Холод потек вдоль позвоночника и по артериям добрался до сердца, проткнул его замерзшими сосульками и начал крутить ими во все стороны, чтобы причинить как можно больше боли.
— Она там? — голос сел, когда он кивнул в пропасть.
— Ага, посмотри. Лежит. Без сознания! Она ведь не умерла, да? — продолжала всхлипывать Маришка.
— Нет, не умерла. Я сказал, не умерла, — рявкнул на ни в чем не повинную девочку так, что та подпрыгнула и порвала зацепившуюся за ветку рубашку.
— Сейчас, сейчас, — дрожащими пальцами достал рацию. — Дед Матвей, я нашел. Да. Мы на краю карьера, тут обвал. У меня нет веревки! Она очень нужна. Ракетница? Её тоже нет.
— Кричите громче. Мы идем, — посоветовал дед.
— Так, Маришка, а теперь давай аккуратно двигайся ко мне. Я придержу дерево, хорошо? Ползи аккуратно. Сейчас придут остальные и мы все решим.
* * *
Их нашли спустя пятнадцать минут и сперва чуть не сожрали Кешу, который не вывел к ним девочку сразу. Пришлось объяснить все, как есть, и еще раз перегнуться через край обрыва, чтобы увидеть свой личный кошмар. Лида все еще была без сознания, платок с головы улетел в сторону, волосы растрепались. Частично её засыпало песком и невозможно было рассмотреть, целы ли ноги.
Гордеев точно знал, что будет сниться ему в кошмарных снах в одном ряду с падающим самолетом и смеющейся женщиной, уходящей в двери родильного отделения.
— Дайте мне веревку! — потребовал парень, пока мужчины переговаривались о том, как же её доставать. Ожидая людей с веревкой, он придумал сотню вариантов и девяносто девять из них отмел, как идиотские. Остался один.
— Что ты собираешься делать?
— У меня есть опыт лазанья по горам. Обвяжем веревку вокруг дерева, и я спущусь вниз. Посмотрю, что с Лидой и решим, либо делать какие-то носилки и поднимать, либо она встанет сама.
Все мужчины хором посмотрели на бледного деда Матвея.
— Действуй, парень. Других идей все равно нет, — и рявкнул на одного из мужчин. — Как она вообще здесь оказалась? Она была в твоей группе! Это в другом конце.
— Так ей что в голову взбредет, не остановишь. Говорит, я знаю, куда она могла пойти! Они там все время играют и рванула напрямки через кусты, — пожал плечами коренастый мужчина с седым ежиком. — Ваша порода. Что ты, что отец у неё — неудержимые.
— Вали еще мне тут на нашу породу! — рыкнул дед Матвей.
Кеша, разбираясь с веревками, только мельком подумал, что все это время шел по тропе, которую оставила Лида. Черт. Закусил губу. Неужели каждая женщина, которая станет ему дорога, будет умирать? Это что проклятье рода Гордеевых? Тут же мысленно шлепнул себя по лбу. Она жива. Сейчас придет в себя, они её достанут, вызовут скорую и все будет отлично. Да, иначе никак.
Веревка крепко обвязана вокруг торса. Не профессиональное оборудование, но что есть. Песок под ногами, спускаться тяжело. Сапоги то и дело увязали, но он смиренно лез вниз. Только бы добраться до неё. Только бы узнать, что сердце бьется. Короткий спуск превратился для него в вечность. Руки не горели только благодаря рукавицам, которые прихватил с собой один из мужчин и выдал парню перед спуском.
Гордеев скинул их и, отвязав веревку, со всех ног рванул к девушке.
Слишком поздно осознав, что нихрена он не врач. Попытался нащупать пульс на запястье, но так и не смог. Мысли бились внутри черепной коробки, он пытался найти в этом рое памяти хоть что-то дельное. Ошметки со школьных занятий по безопасности жизнедеятельности, подслушанные разговоры. Хоть что-то по теме.
Шея. Сонная артерия. Приложил пальцы и выдохнул. Бьется.
— Жива! — крикнул мужчинам наверху. Вместе с легким порывом вечернего ветра выдохнули все.
— И нечего орать, — раздалось тихое снизу.
Кеша не сразу понял, кто говорит. Звучало хрипло и низко. Опустил взгляд и встретился с широко открытыми карими глазами. Сам чуть не рухнул на песок. Хотелось схватить и целовать долго-долго, всю, живую и перемазанную песком.
— Чокнутая! — выругался и аккуратно опустился рядом на колени. — Как себя чувствуешь? Спина болит? Ноги? Шея? Попробуй пошевелиться.
— Болит нога, правая. И голова. Все шевелится, нормально. Я упала на ноги в песок, потом было больно. Потеряла сознание. И тут ты орешь.
— Будь ты сейчас здорова, я на тебя бы еще ни так наорал, — проворчал Кеша и, наконец, выдохнул. Предъявляет претензии, значит, жить будет.
* * *
Ей казалось, что все тело перетряхнули и побили палками. Особенно досталось голове и правой ноге, последнюю она чувствовала, но как-то очень болезненно и не оставляло ощущение, что частично. Лида обрадовалась, когда Кент раскидал песок и оказалось, что все части на месте. В ушах слегка звенело, стоило попытаться сесть, как мир вокруг начал вращаться.
— Лежи! — под голову положили что-то мягкое. — Сейчас решим, как тебя вывозить.
Дальше только суета, от которой только сильнее ныло в висках и шумело в ушах. Кажется, кто-то сбегал в деревню и договорился о тракторе. Тот ловко прокатился по спуску в карьер и, громыхая привязанным к нему кузовом, остановился рядом с Лидой.
— Я осторожно. Если будет больно, скажи.
Через мгновение, рыкнув от боли в ноге, Лида оказалась на руках. Он сжимал её крепко и надежно, руки сами обхватили обожженную шею. Сил реагировать не было. Только боль, слабость, шум в ушах и где-то вдалеке мысль: опоздали на поезд.
Трактор трясло так, что Кент наотрез отказывался класть её на пол. Просто сел сам и затащил девушку на руки, прижав к себе. Дорога вместе с болью казалось вечностью, наполненной ударами и тихими словами:
— Все будет в порядке. Все будет хорошо.
Она чувствовала мягкие прикосновения губ. Он едва заметно целовал испачканный песком висок, зарывался в волосы и продолжал говорить что-то успокаивающее. Еще никогда в жизни Лида не чувствовала себя такой защищенной, счастливой и несчастной одновременно.
— Нормально доехали? — бабушка, бледная, как смерть, выбежала из дома. — Я скорую вызвала. Но минут пятьдесят еще ждать.
— Нифига себе скорая, — выругался Кент. — Почему так долго? Мы на автобусе столько ехали, даже чуть меньше.
— Так мы ж по ихним бумажкам не к этому городу относимся, а к другому. К нам скорая из райцентра не приезжает, — посетовала старушка. — Так что ждем ту, которая есть.
Лида почувствовала, как её сжали чуть сильнее. Кеша явно был зол.
— Ничего страшного, у меня же не инфаркт, — ослабевшей рукой коснулась его плеча.
— У тебя травмы и хрен знает, что с сотрясением. Вызываю такси, едем сами. Пусть только попробуют не принять!
— Да ты что, это же дорого! — причитала сзади баба Зина, пока Лиду тащили на веранду и аккуратно устраивали на диване.
— Не дороже её жизни. Идите, отменяйте свою скорую. Мы едем сами, — схватил телефон и быстро нашел в сети нужный номер.
Бабушка спорить не стала и послушно убежала в дом за мобильником. Она вечно забывала его на столе.
— Да мне насрать, сколько это стоит, — рявкнул парень в трубку. — Мне нужна машина здесь через двадцать минут! Плачу двойной тариф, если успеете. У меня человек, которого нужно экстренно в больницу!
Что-то зашумело в трубке, ответ Гордеева устроил и он, наконец, отключил вызов и довольно выдохнул.
— Вот сразу бы так. Через пятьдесят минут мы будем уже в больнице вашего райцентра, а не призрачную скорую ждать.
— Кеш, езжай. У нас поезд через два часа. А я дождусь скорую. Мне не так плохо, — попробовала пошевелить ногой и поморщилась. — Скажешь, что я приеду завтра.
— Предлагаешь тебя здесь бросить в таком состоянии? — нахмурился парень. — Обойдешься. Остаюсь здесь, а то эта провинциальная медицина тебя угробит. Попробую в больнице договориться о трансфере до Москвы. У нас контракт с частной клиникой, они сделают все, как надо.
Он мерил шагами веранду и нервно крутил в пальцах айфон. Нервничает. Кажется, даже больше, чем сама Лида. Девушка почему-то чувствовала себя, как во сне. Все случилось так внезапно: догадка, бег по лесу, Маришка и падение с высоты, а потом его голос и руки. Поддержка, которую она никогда не чувствовала так остро. Сегодня впервые Лида поняла, что нужна ему. Очень и очень нужна, это не игры. Это рискует перейти в нечто настоящее.
— Хватит мельтешить, — чуть подвинулась в сторону. — Сядь. Скоро приедет машина.
— Не могу я не мельтешить. Бесит, что так долго!
— Прошло всего три минуты.
— Тридцать три, — проворчал парень, но все-таки сел. — Как ты?
— Лучше. Подушку поправь, как ты вообще спал на этом валике? — Лида несколько минут пыталась устроить ноющую шею на скрученной подушке, но так и не смогла.
— Привычка, всегда комкаю. Мне так удобнее. Приподнимись чуть-чуть. Хватайся за шею.
Он был совсем близко. Лида сама не поняла, как это произошло, но она обхватила руками его шею и позволила помочь сесть на жесткой постели. За её спиной что-то происходило, он расправлял подушку, раскладывал поудобнее почти вслепую.
— Кажется, все. Ложись.
Но руки не хотели его отпускать. Плевать. Один раз она позволит себе быть слабой, не рваться вперед к своей цели, жертвуя остальным. Только один раз.
— Сильно испугался? Там. В лесу.
— Очень, — рука, придерживающая её талию, сжала крепче. — Думал, что потерял тебя. Как и всех, кого когда-то любил. Даже решил, что над нашей семьей проклятье. Любишь женщину? Она умирает. Отец потерял так двух прекрасных жен. Зато эта его кукла уродская живет и никак не свалит куда подальше.
— Я так легко не ломаюсь, — улыбнулась Лида и чуть приблизила лицо.
— Я рад.
Он не выдержал первым, набросившись на её улыбающиеся губы, и впервые по трезвой памяти получил ответ. Мягкая и податливая, она отвечала на каждое прикосновение, подавалась вперед и временами даже перехватывала инициативу.
Никто не заметил, как скрипнула дверь веранды и баба Зина, выглянув, аккуратно её прикрыла. «Молодо — зелено и нечего им мешать,» — подумала старушка и на всякий случай набрала номер деда Матвея, желая убедиться, что он повел Маришку к бабушке и не войдет в самый ответственный момент.
— Что ты делаешь? — выдохнула Лида.
— Это анестезия. Тебе же надо дотянуть до больницы.
— Если дед нас застукает, анестезия и больница понадобятся тебе, — девушка отстранилась и мягко опустилась на расправленную подушку.
— Разберемся и с дедом…
* * *
Четыре дня превратились в вихрь. Из больницы её сразу не отпустили. На допотопных аппаратах местной клиники под ворчание Кеши тщательно обследовали ногу — трещина — и голову. К счастью, последняя оказалась крепкой и уже через пару дней сотрясение сошло на нет.
В итоге девушка возвращалась в Москву с гипсом на ноге и полным смятением в чувствах. С момента той злосчастной «анестезии» они с Кентом держали строгий нейтралитет. Парень вел себя на удивление спокойно. Много общался по телефону, но и не думал возвращаться на работу. Зато вечерами исправно уезжал в деревню к бабушке с дедушкой, чтобы утром вернуться в больницу и привезти что-нибудь вкусное из дома.
Лида грешным делом стала привыкать к его вечному присутствию в жизни, как к лангету на своей правой ноге. То есть, что-то чешется, но уже не так бесит.
— Лида вернулась!
Рублевка встретила её радостным криком и вылетевшей из дверей Лизой. Следом уже спешил Томми. Оба повисли на ней, как будто не виделись сто лет.
— Эй, мелкие, а ну слезли. Не уроните её!
— Зануда, — Лиза показала брату язык. — Ты как себя чувствуешь, Лид?
— Нормально. Жить буду, через пару дней мне разрешат вернуться к работе.
— Будешь ходить по дому, как капитан Флинт, постукивая ногой? — рассмеялся Томми. — У меня с прошлого Хэллоуина есть повязка и пиратская шляпа. Надо?
— Нет уж, спасибо!
Лида прищурилась, разглядывая странно веселого сегодня ребенка. Обычно Томирис был очень сдержанным в проявлении эмоций, застегнутым под горло на все пуговицы. Что же случилось за эти несколько дней?
— У вас случилось что-то хорошее?
Сделала несколько шагов по направлению к дому и чуть не споткнулась. Кеша вовремя поддержал за локоть. Он уже привык, что девушка пытается все делать сама, а потом приходится её ловить.
— Дааа, — загадочно протянул Томми и рванул к двери.
Лида без труда различила отчетливый собачий лай, а через секунду на лужайку перед коттеджем выбежал маленький бело-коричневый щенок. Он светлым пятном рванул к людям и принялся прыгать на всех по очереди, радостно виляя хвостом-колечком.
— Это Эркюль! — гордо сообщил Томирис. — Джек рассел терьер!
— На большую собаку отца уговорить не удалось, зато на маленькую…
— Вы меня и не уговаривали, — раздался сзади приятный баритон. — Просто притащили в дом это недоразумение.
Борис Евгеньевич хмурился, но в серых глазах Лида легко прочитала улыбку. Гордеев-старший, как всегда, являл собой идеальный образ успешного бизнесмена. Серый костюм с иголочки, идеально ровный галстук и свежая стрижка. Он явно собирался в офис, но зачем-то решил заскочить к детям.
— Кеша, ты сегодня планируешь явиться на работу? — строго уже сыну.
— Да, сейчас провожу Лиду до комнаты и поеду.
Девушка чуть не споткнулась снова. Они были в пути почти всю ночь, Гордеев-младший всерьез решил, что сможет после этого работать? Разве что на кофеиновом допинге.
— Мы её сами доведем, езжай, — скомандовала Лиза. — Я из-за твоего отпуска своего жениха почти не вижу. Имей совесть!
— Вот так всегда. Только приехал, так сразу выгоняют, — пожал плечами Кент.
— Ничего страшного. Тебе полезно. Поедешь со мной, есть разговор.
Лиде оставалось только провожать глазами отца и сына, уходящих в сторону высоких ворот и припаркованного рядом с ними черного автомобиля. Разговор? На сердце неприятно скребли кошки. Уж не достанется ли Кенту за отлучку? Да и у неё шансов получить спасительный кредит стало чуть меньше.
Вряд ли Борис Евгеньевич доволен таким долгим отсутствием без предупреждения.
* * *
В салоне автомобиля, как всегда, пахло кожей и дорогим освежителем воздуха. Кеша малодушно порадовался, что в офисе есть все необходимое для рабочего дня: запасной костюм, душ и хорошая порция кофе. Да и разговаривать с отцом лучше в машине, чем при Лиде.
Гордеев-старший поднял перегородку, защищая трепетные уши водителя от семейного разговора.
— Не хочешь объяснить, что происходит?
— А ты хочешь послушать? — само сорвалось с губ. Кент чуть не прикусил себе язык. Не время сейчас язвить отцу.
— Хватит огрызаться. Говори по факту. Что с тобой происходит? Можешь начать с того, зачем поручил Елисею продать свой спорткар.
Кеша напрягся. Кажется, от Гордеева-старшего не спрячешь никакой, даже сверхсекретный поток денег.
— Нужно помочь одному человеку. Для этого потребовались деньги, — спокойно отрапортовал он.
Отец с трудом скрыл удивление, закашлявшись.
— Кому же требуется помощь? Насколько я помню, мой сын еще никому в жизни не помогал.
В шикарном кожаном салоне повисла тишина. Кент пытался подобрать не язвительный ответ, но в голову после бессонной ночи лезла какая-то чушь. Отчаявшись, именно её он и выдал:
— Я хочу жениться.
Борис Евгеньевич второй раз за утро поперхнулся и несколько раз ударил себя кулаком по груди. Такими темпами до начала рабочего дня он точно не доживет.
— На ком?
— На девушке.
— Я сейчас забуду о своем правиле не поднимать руку на детей и отвешу тебе подзатыльник, — достал телефон и мельком глянул на экран. Впервые в жизни он хотел, чтобы эта звенелка включилась и прервала идиотский разговор с сыном.
— Что? — расплылся в улыбке парень. — Хорошая девушка. Только она за меня замуж не хочет, но это пока. Сейчас её семье нужна помощь, поэтому я продал машину и хочу все деньги отдать им.
Дорогой мобильник чуть не выпал из рук Гордеева-старшего. Два и два в голове сложились, к ним приплюсовались четыре дня сына в больнице какой-то поволжской Тмутаракани и совместное появление.
— Ты решил купить Лиду?
— Не купить, а завоевать, — расправил плечи Кеша. — Она уже трижды меня послала. Это повод поднапрячься и доказать, что я чего-то стою. Хреновая идея? — покосился на отца, ожидая всего чего угодно.
Нет, Борис Евгеньевич Гордеев не был из тех зажравшихся бизнесменов, которые считают простых людей существами второго сорта. Вряд ли он будет, как сериальный урод впаривать Лиде отступные и препятствовать отношениям. Такую легенду Кент выдумал в тот день специально для охотницы за богачами, та, к счастью, поверила.
Сегодня парень впервые испугался, а вдруг отец все-таки будет против и упрется рогами в стенку? Что-что, а благодаря новой женушке-кукушке рога у него точно есть.
— Мы с ней договорились на беспроцентный кредит, — задумчиво протянул Борис Евгеньевич. — Я даже запросил информацию о том, кто выкупил их землю и хотел помочь договориться.
— Мы с Лисом уже все узнали. Внесли первый залог и готовим сделку, — отчитался Кеша. — Твоя помощь не требуется.
— Потом будешь опять требовать с меня машину? — хмыкнул Гордеев-старший и бросил колючий взгляд на сына.
— Нет. Сам заработаю. Лида отказываешь, потому что я ничего не стою и не могу сам. Если я не смогу ей доказать обратное, то… сам понимаешь.
— И что думаешь делать дальше? Она девушка гордая и вряд ли обрадуется твоей благотворительности.
Кент довольно улыбнулся. Это он понял и без великого Бориса Евгеньевича, поэтому не терял зря времени.
— Знаю. Это не благотворительность. Машина стоит намного дороже, чем земля под их домом и Елисей тоже участвует финансово. Мы выкупили всю землю, которую хотели застроить и планируем начать свой небольшой бизнес. Отстроить там базу отдыха. Я же не зря столько дней провел в этой деревне. Там все условия: чистый воздух, спуск к реке, лес. Если облагородить, то мы сможем хорошо подняться и обеспечить деревенских работой. Сейчасу них там только фермерское хозяйство и то полудохлое. Я с ними уже договорился, будем кормить гостей экологически чистыми продуктами.
— Бизнес-план есть? — внезапно поинтересовался мужчина.
— Дописываем.
— Как допишете, покажите мне. Чем смогу — помогу, а то вы по незнанию дров наломаете, — довольно улыбнулся Гордеев-старший.
— Правда? — Кент аж подпрыгнул на сидении. Такой поддержки от отца он не ожидал. Думал, что придется бодаться и доказывать, что имеет право на собственное дело. Ожидал даже палок в колеса. В общем, всего чего угодно, но не поддержки.
— Правда. Я рад, что ты взялся за ум. Мне не стоит спрашивать, как ты уговорил на эту аферу Елисея?
— Это мой маленький секрет.
— Хорошо, — усмехнулся Борис Евгеньевич, — а с собакой что? Она тебя надоумила?
— Скорее дала пинка. Я всегда хотел собаку, ты знаешь. Моя мечта так и не исполнилось, пусть хоть Томми порадуется.
— Я согласился, только потому что собаку притащил ты. Это был шок. Я все еще против, — грозно посмотрел на сына из-под широких бровей.
— Поздно. Эркюль уже часть нашей семьи, — рассмеялся парень и выскочил из машины перед зданием бизнес-центра.
Странная вещь, но сегодня впервые в жизни Кеша Гордеев почувствовал, что у него все-таки есть отец.