Глава 18

— Дим, привет! — помахала она рукой и пошла ему навстречу.

— Как успехи? Освоила немного скутер? — ответив на приветствие, поинтересовался Дима.

— Я тебе сейчас продемонстрирую, — с гордостью ответила Катя. — У меня очень неплохо получается!

Она надела шлем, застегнула куртку и осторожно завела скутер.

Мальчишка растерянно застыл у обочины.

— Догоняй, — крикнула Катя Диме. — Будешь меня страховать!

И стартовала вверх по улице.

— Немедленно сбавь скорость! — крикнул он ей вдогонку и бросился к своему автомобилю.

Но она не обратила внимания на его резкий окрик и решительно приближалась к повороту на центральную трассу села.

* * *

— Кать, ты что устроила?! — в голосе Димы слышалась еле сдерживаемая ярость. — Ты как собиралась доехать по трассе до Лугового? У тебя же руль из рук норовил выскочить! Чудом я тебя остановил.

Он высказал все, что думал о ее поведении, и стал быстро орудовать ложкой в своей тарелке.

Ужинали в Катином доме. Баба Люба потушила картошку с курицей, приказала им есть, пока не остыло, и увела Сонечку на прогулку.

До еды Катя не дотронулась. Она угрюмо смотрела в окно на отблески уходящего за лес солнца.

Есть ей не хотелось, а сильно хотелось выпить чаю и много. Сердце почему-то не прекращало стремительного бега, хотя мастер-класс по вождению скутера давно закончился. Биение сердца отдавалось у Кати повсюду: в голове, животе, ногах… Ей постоянно хотелось покашлять, но она сдерживалась.

— Хватит просто так сидеть, бери ложку, — примирительно заговорил Дима. — Я тебя понимаю! Но пока уверенно ездить по вашей тупиковой безлюдной дороге не научишься — на трассу выезжать не пытайся!

— Ты, Дим, хороший человек, но страшный зануда, — прерывисто вздохнула Катя. — Если еще раз автобус опоздает, меня Светлана Ивановна с работы выгонит. А на скутере я потихонечку доехала бы сама.

— Научишься — доедешь, — парировал Дима, убирая с кухонного стола свою пустую тарелку. — Ешь быстрей, и чай пить с тобой будем!

— Не хочу я есть! Давай сразу чай, — Катя отодвинула свою тарелку с картошкой на край стола.

— Ты что, обиделась?! — чайник в Диминой руке завис над чашками. — В чем я виноват?! В том, что ты в аварию попасть не успела?

Катя залпом выпила чай и виновато проговорила:

— Я полежу немного. Извини, что-то я устала.

Дима пристально вгляделся в ее лицо и вдруг крепко взял за руку.

Она испуганно дернулась:

— С ума сошел!

Он положил свои пальцы на ее запястье и немного погодя коротко спросил:

— Градусник где?

— Я здорова, правда! — отчаянно врала Катя, стараясь вырвать руку. — А градусник, наверное, у бабы Любы.

— Ложись! Я скоро вернусь, — в голосе Димы прозвенел металл.

Его и без того узкие, монгольского разреза глаза сердито сощурились:

— Старайся по возможности не врать, у тебя это плохо получается!

Через минуту за ним захлопнулась входная дверь.

Катя легла в постель и уткнулась в подушку. От отчаяния ее била крупная дрожь.

«Дима ни за что не разрешит мне идти завтра на работу, скандал закатит! А уж как Иван Петрович, наверное, обрадуется, что я под ногами у него мешаться не буду!» — она завыла в голос и стукнула кулаком ни в чем не повинную подушку.

* * *

Около конторы хозяйства не стояло ни одной автомашины. Катя осторожно заехала под навес и припарковала скутер.

Она скользнула взглядом по окнам кабинета Светланы Ивановны. Утренней планерки сегодня не предвиделось. Руководитель хозяйства с Иваном Петровичем укатили в областной центр на важный семинар.

«Свобода, — облегченно выдохнула Катя, — на целый день свобода!»

Она повесила шлем на руку и поспешила в перемычку.

Стоял теплый, сухой, ясный день второй половины августа. По голубому, казавшемуся бездонным, небу проплывали редкие пухлые облака. Пахло сеном и разопревшим навозом.

Около распахнутых настежь дверей одного из коровников что-то оживленно обсуждала группа мужчин в строительных оранжевых касках.

Рабочие с интересом рассматривали длинный грузовой фургон, из которого выглядывали разнокалиберные блестящие железяки. Катя знала, что в скотных дворах шла серьезная реконструкция. На утренних планерках часто обсуждали замену старой вентиляции новой.

Светлана Ивановна сумела выбить очередной грант в области.

«Как ей все удается?! — восхищалась руководителем хозяйства Катя. — И гранты на развитие хозяйства получает, и кредиты льготные на развитие малого бизнеса выбивает. Коллектив в ежовых рукавицах держит, но зарплатой никого не обижает! А внешность как у актрисы! — Катя завистливо вздохнула. — И не подумаешь, что в деревне живет».

С некоторых пор она начала догадываться, что ей очень повезло. Работать у Светланы Ивановны среди жителей окрестных сел считалось большой удачей.

Человеку пришлому без рекомендаций в хозяйство было не попасть. Катя ощущала это по осторожным расспросам телятницы Марины, пытливым взглядам завфермой и женщин из бухгалтерии. Катя для окружающих была котом в мешке. Не объяснять же ей всем и каждому, что попала она сюда на работу по «челобитной» всеми уважаемого педиатра Дмитрия Сергеевича!

«Димка…», – в груди у Кати зашевелилось чувство вины. Жгучий стыд и раскаяние не спешили оставлять ее в покое.

Перед глазами проплыли эпизоды ее недавней болезни. Вот она бьется в истерике из-за того, что не сможет пойти на работу. Расширившиеся от изумления Димины глаза, когда он увидел на термометре зашкалившую Катину температуру — тридцать девять и семь. Холодный кружок фонендоскопа в его руках, обнаруживший в Катиных легких сухие скользящие хрипы. Поездка в районную поликлинику.

Дима страшно боялся пневмонии, но повезло! Обошлось всего лишь острым бронхитом. Две неделиКатя провела на больничном.

«Какая же я дура! Сколько хлопот доставила, — изводила себя угрызениями совести Катя. — Мало Диме своей работы — я на его голову свалилась со своей болезнью. На бабу Любу все домашние дела легли, да еще и Сонечка! Досталось старой женщине со мной. А все из-за упрямства моего!»

* * *

Катя дошла до перемычки и шагнула в привычный полумрак коридора.

В комнате ветеринаров стоял спертый, душный воздух — она вчера забыла открыть на ночь форточку. «Растяпа!» — возмутилась своей оплошностью. Катя настежь открыла дверь и форточку в кабинете и ушла в соседнюю комнату ветаптеки. В задумчивости встала у окна.

Сегодня Кате предстоит трудный день.

Иван Петрович поручил ей сделать инъекции препарата селена всем телятам. Этого, очень нужного для развития животных микроэлемента в почвах хозяйства было крайне мало. Вот и приходилось вводить дополнительно через инъекции препарат селена всему поголовью скота!

«Хоть бы все получилось, — беспокоилась Катя, — это не на практике в колледже, где за твоей спиной ветврач стоит, и каждое твое действие у него на контроле!»

Она вернулась в комнату, захлопнула дверь и форточку и села за свой стол. Открыла журнал учета эпизоотических мероприятий, но волнение мешало ей сосредоточиться.

«Как только Иван Петрович решился доверить мне такое важное дело в свое отсутствие? — недоумевала она. — Или Светлана Ивановна настояла? Каким образом она всегда узнает о проблемах внутри коллектива? Да какая разница! — продолжала размышлять Катя. — Скорее всего, ей надо, чтобы коллектив работал без склок и инцидентов. Ведь сорок три человека в штате и все такие разные, недолго и в дрязгах погрязнуть! А она старается этого не допускать».

Катя нахмурила лоб и углубилась в работу.

«Все телята, кроме телят позднего отела, живут в лагере отдельно, под навесом. Без малого восемьдесят голов, — вздохнула она. — Постараюсь всем им сделать сегодня инъекции».

Катя нервно перебирала индивидуальные карточки животных.

Наконец она решилась: «Начну с Марининой группы телят. Управлюсь с ее группой, а там время покажет. В крайнем случае, другую группу телят уколю завтра». Приняв решение, Катя повеселела: «Жары сегодня не будет. Удачный день для инъекций. Да и телятницы мне помогут!»

Она прошла в аптеку, заправила шприц-дозатор лекарством, приготовила необходимый комплект сменных игл, подхватила ветеринарную брезентовую сумку и вернулась в веткомнату.

Взглянула на экран смартфона — время близилось к семи часам утра.

«Чашку чая с конфеткой выпью и вперед! И телятнице Марине не забыть позвонить, чтоб в лагере ждала меня», — Катя подхватила блестевший никелированными боками старинный электрочайник и отправилась в конец коридора за водой.

* * *

Через полчаса она на велосипеде, презентованным ей Иван Петровичем на время его отсутствия, подъехала к дощатому дому для отдыха животноводов летнего лагеря крупного рогатого скота.

В доме Катя быстро переоделась в одноразовый ветеринарный костюм, натянула резиновые перчатки, волосы прибрала под косынку, чтобы не лезли в глаза и не мешали работе. Взяла ведерко-контейнер со всем необходимым для проведения инъекций, прихватила тетрадь с ручкой и пошла к двери.

Внезапно к ней вернулся страх, хотя она прекрасно понимала, что процедура в принципе безобидная, очень простая, и она с ней справится.

Кате нужно только точно выполнять дозировку, предписанную врачом.

«А если что-то пойдет не так?! — по ее спине побежали холодные липкие ручейки пота. — Это ведь не единственному теленку укол сделать, а целой группе! Каждого теленка нужно поймать, ввести препарат. Стресса, правда, не должно быть, инъекция подкожная. А вдруг?! Телята, они как дети!»

Наконец Кате удалось взять себя в руки: «Что я, инъекции на практике в колледже не делала? Все у меня получалось хорошо!» — она обреченно вздохнула и направилась к загону с телятами, где ждала заранее предупрежденная о ее приезде Марина.

* * *

Телята хаотично гуляли по территории, некоторые отдыхали под навесом.

Катя решилась: «Попробуем загнать с Мариной всех телят под навес, — размышляла она, — и после инъекции каждого теленка пометим белой краской и будем выпускать в загон по одному. Марину попрошу придерживать теленка во время процедуры, делать метку на шкуре специальным маркером и вести записи в тетради. У всех животных бирки в ушах — перепишет их по номерам. Я же буду делать укол и выпускать телят в загон».

Наконец последний теленокбыл отправлен в загон! Катины руки тряслись от пережитого напряжения, едкий пот заливал глаза. «Кажется, отлично для первого самостоятельного раза у меня получилось. И Марина, молодец, не подвела!» — Катя перевела дыхание.

От волнения она плохо запомнила, как дошла до дома отдыха животноводов, где прилегла на лавку, не в силах даже снять одноразовый ветеринарный костюм. Только через несколько минут сумела подняться.

«На сегодня с меня хватит работы на выпасе. Остальным телятам завтра препарат селена введу, — твердо решила она и мазнула пальцем по экрану смартфона. — Ого, время уже за полдень перевалило! А кажется, что вот только прибыла!»

* * *

Катя не спеша подъехала к перемычке и аккуратно прислонила велосипед к стене возле входа. «Потом уберу его, никуда он не денется», — махнула она рукой и, взяв из багажной корзинки вещи, шагнула к входной двери.

Открыть дверь не успела — навстречу ей из перемычки вышел Максим.

От неожиданности Катя отступила. Она почувствовала, как предательским румянцем занялись щеки, глаза против ее воли стали жадно искать взгляда его ярко-голубых, как весеннее небо, глаз.

Она вспомнила поцелуи его настойчивых губ, его властные объятия в тот день, когда он решил подвезти ее на своей машине до Порецкого…

«Буду держаться от него подальше! — лихорадочно решила Катя. — Прямо наваждение какое-то», — и опустила глаза.

Максим понимающе улыбнулся:

— Здравствуйте! Не бойтесь, Екатерина Юрьевна, я буду вести себя прилично. Вашему телу со стороны меня ничто не угрожает.

И добавил во взгляд наглости:

— Уж если только сами того возжелаете! А ты уже, чувствую, желаешь! А, Кать? — добавил Максим вкрадчивым приглушенным голосом.

— Ты…! Хам! — не выдержала она. — Быстро отойди от двери, я пройду! Наглый, как танк!

— Матушка тебя моя не слышит! — съехидничал Максим. — Она не вынесла бы такого попрания объявленной ею в хозяйстве «хартии вежливости».

«Начитанный, гад!» — скрипнула от злости зубами Катя и попыталась придать своему голосу холодность:

— У вас, Максим Васильевич, будет возможность донести этот факт до ее сведения.

— Ты не видела завфермой? — вдруг без перехода деловито поинтересовался Максим.

— Он в летнем лагере крупного рогатого скота, — нехотя ответила Катя и наконец-то проскользнула в дверь перемычки.

— Спасибо! — учтиво донеслось ей вслед.

«Чтоб тебе провалиться!» — мысленно пожелала Максиму Катя.

* * *

— Пойдем быстрей, Звездочка встать не может, — выпалила вбежавшая в кабинет Марина, делавшей отчет о витаминизации телят Кате.

«Если со Звездочкой что-то серьезное, я не переживу. Надо же такой беде случиться, и Ивана Петровича рядом нет!» — страх за любимого теленка затопил Катю до темноты в глазах.

— Марин, ты беги, я сейчас буду, — отпустила она перепуганную телятницу.

Катя порывисто поднялась со стула:

«Попробую разобраться сама, что с теленком. Не смогу сама разобраться — проконсультируюсь в ветуправлении. Хотя нет, — хаотично метались в ее голове мысли, — сначала попытаюсь до Ивана Петровича дозвониться».

Она быстро надела поверх одежды одноразовый ветеринарный костюм.

«Кто знает, что со Звездочкой, а то перепачкаюсь вся. Сколько раз обещала принести себе запасную одежду — так и не принесла!» — Катя недовольно поморщилась, схватила ветеринарную сумку и поспешила в телятник.

* * *

Звездочка лежала возле своего домика, неуклюже поджав под себя длинные несуразные ножки. Катя опустилась возле телочки на колени.

— Маленькая моя, что ты меня пугаешь? — с нежностью заговорила со Звездочкой Катя. — Рассказывай мне, что у тебя болит, и почему ты не встаешь?

Телочка в ответ со всхлипом вздохнула.

Катя потрогала у Звездочки нос, внимательно осмотрела ее ротовую полость, всмотрелась в глазки, фонендоскопом выслушала легкие, обследовала живот. Вытащила из сумки специальный термометр и смерила у телочки температуру.

Потом задумалась. Ни одного симптома какой-либо инфекции у Звездочки Катя не заметила: нос оказался прохладным и влажным, ротовая полость чистой, без повреждений и язв, глазки без гноя, в легких чисто, температура в норме. Исследование живота тоже не дало повода для беспокойства.

— Поноса у Звездочки не было? — уточнила Катя у расстроенной телятницы и заглянула телочке под хвост.

Марина отрицательно покачала головой.

«Может, телочка неудачно споткнулась и стукнулась, или телята постарше толкнули ее», — рассуждала Катя, тщательно, сантиметр за сантиметром, прощупывая нежное тельце любимицы. И вдруг ее рука наткнулась на плотную припухлость внешней мышцы бедра. Звездочка испуганно дернулась.

Катя осторожно пропальпировала припухлость: «Раны нет, ссадин тоже. По всем признакам ушиб, и на его фоне значительный болевой синдром», — заключила она.

На всякий случай обследовала суставы конечностей — все было в порядке.

«Придется сделать новокаиновую блокаду», — после некоторого раздумья решила Катя.

Звездочка жалобно замычала и слегка дернулась во время процедуры, но Марина держала телочку крепко.

В общем, Катя справилась. Только выступившие бисером капли пота на ее лбу выдавали, как нелегко далась ей манипуляция со Звездочкой..

«Что-то я устала, даже есть не хочется! А поесть что-нибудь надо, а то голова уже у меня кружится. Пойду я к себе, в ветеринарную комнату», — засобиралась она, после того как ее любимица наконец успокоилась и задремала. — Домой я сегодня вовремя точно не попаду. За Звездочкой понаблюдать надо!»

Катя подхватила ветеринарную сумку и вышла из телятника.