Глава 23

Максим подхватил ее на руки и уткнулся в ухо.

— Прости, не рассчитал время, поздно приехал, — шептал он жаркими губами. — Как же я соскучился по тебе!

Максим опустил ее на землю.

— Чуть не забыл! — он метнулся к задней дверке своего внедорожника и достал с сиденья огромный тяжелый букет алых роз в хрусткой подарочной упаковке.

Катя растроганно охнула и уткнулась в нежные тугие бутоны.

— Как их много! У меня руки не держат такую тяжесть, пусть букет полежит пока на сиденье.

Максим осторожно положил цветы обратно:

— Я умираю по тебе!

Он целовал ее глаза, щеки, волосы.

Катя, тесно прижавшись к нему, ощущала тяжелые удары его сердца, усилившийся натиск его горячих рук, его прерывистое взволнованное дыхание.

Она подставила ему раскрывшиеся под поцелуи пухлые губы и чуть слышно прошептала:

— Максим, только не здесь! Поехали к тебе.

* * *

Утомленные, они лежали на широкой кровати в его комнате. Обнаженная Катя перевернулась на живот, а не собиравшийся успокаиваться Максим пристроился рядом и развлекался тем, что щекотал на спине каждый ее позвонок поцелуями, оставляя вдоль позвоночника влажную цепочку их следов, продвигаясь все ниже и ниже.

— Прекрати, — лягнула Катя Максима. И вдруг, неожиданно спросила: — А ты в школе хорошо учился?

Он насмешливо взглянул на нее.

— С отличием закончил! И сразу в Москву ломанулся, в Тимирязевскую академию, на агроинженерный. Приняли без вопросов. У меня, знаешь, какой средний балл по ЕГЭ был — ого-го!

Катя повернулась и положила голову Максиму на грудь.

— А почему в Москву? — продолжила она расспросы.

— Людей посмотреть и себя показать. Столица все-таки.

— И Тимирязевку, наверное, с отличием окончил? — Катя завистливо вздохнула.

— Нет, — пожал плечами Максим, — с учебой не напрягался. Я и так механик от бога, это у меня врожденное. Диплом есть и ладно! А почему ты вдруг спрашиваешь?

— Интересно потому что. Мне все про тебя интересно!

Катя тихо вздохнула и с сожалением добавила:

— А я только колледж сумела окончить.

— Ты мне и с колледжем очень даже нравишься, — Максим вновь жарко задышал ей в шею.

Катя отстранилась и, приподнявшись на локте, обвела взглядом комнату.

В тусклом свете настенного светильника она разглядела разбросанную по ковру одежду свою и Максима.

«Как две муравьиные кочки, — усмехнулась она, обозревая свои скомканные юбку и пиджак, — а ведь как тщательно утром отгладила!» Рядом стыдливо съежились колготки. Возле входа в комнату по-хозяйски привольно раскинулись джинсы Максима.

— Дай мне что-нибудь одеть на себя, — попросила у него Катя. — Я приберу с ковра вещи. Еще мне нужно полотенце, я схожу в ванную. Ты меня всю обслюнявил! — Она захихикала.

Он протянул ей полотенце и черный в желтую полоску мужской халат.

— Только ненадолго, — попросил Максим, — у меня для тебя есть сюрприз.

— Нет, — испугалась Катя, — хватит на сегодня сюрпризов!

— А я говорю, что тебе понравится!

* * *

Катя вышла из ванной распаренная, с полотенцем на голове. Из комнаты Максима лился яркий свет люстры.

«Сюрприз для меня приготовил», — догадалась Катя и вошла в комнату.

На ручке антресолей платяного шкафа, на плечиках, висело черное платье-футляр. Максим взволнованно стоял рядом с ним.

— Это тебе в подарок от меня! В областном центре в бутике купил! Девчонки-консультанты про тебя расспросили, ну и кое-что подобрали!

Катя заворожено подошла к платью, осторожно дотронулась. «Какая странная ткань, — удивилась она, — с виду плотная, а на ощупь очень мягкая и уютная!»

Она растерянно взглянула на Максима:

— Это платье стоит дорого, я чувствую. Очень элегантное, но я не могу его принять, пойми…

— Примерь! — приказал он и протянул платье.

— Отвернись, — попросила она Максима, — и не поворачивайся без разрешения!

Он подчинился. Катя быстро надела платье, расчесала не до конца просохшие волосы и подошла к зеркалу шкафа.

— Можешь повернуться!

Максим издал протяжный восторженный вздох.

Катя внимательно взглянула на свое отражение в зеркале. Оттуда на нее смотрела красивая девушка в идеально сидящем на ней платье-футляре, соблазнительно подчеркивающем ее женственные юные формы.

— Это еще не все!

На шею скользнуло что-то прохладное.

Катя вновь взглянула на себя в зеркало. В скромном вырезе платья блеснула овальная подвеска. Темно-синий, под цвет ее глаз, камень в обрамлении из белого металла на красивой ажурной цепочке.

«Бижутерия, но качественная и недешевая», — навскидку определила Катя.

Максим глядел на нее с восхищением и откровенно любовался.

— Спасибо, — обратилась она к нему, — но я не могу принять эти подарки! Они обошлись тебе недешево, мне в них не по себе. Но красиво, конечно, очень!

— Завтра вечером я повезу тебя в Артемьевск! Отдохнем, потанцуем. Я забронировал столик для нас в самом модном кафе города. Тебе понравится, вот увидишь! — проигнорировав предыдущие ее слова, сообщил Максим.

Катя смутно припомнила Артемьевск. Через этот провинциальный город, находящийся недалеко от Дубского, она проезжала, когда ехала с Сонечкой в Порецкое.

Катя задумалась. Предполагаемая поездка в Артемьевск рушила все планы. Она собиралась завтра, после работы, начать копать картошку на своем огороде.

— Может, на следующей неделе съездим? Я хотела картошку начать копать, — робко предложила Катя Максиму.

— Подождет твоя картошка, — недовольно возразил он. — Не гектар же ее у тебя. До следующей недели не выдержу! Я так долго ждал этого момента. Поедем! Ты не пожалеешь! — Максим крепко прижал Катю к себе.

— Хорошо, — сдалась она, — поехали. Только к новому платью нужны туфли на каблуке. А у меня их нет.

— Будут, — деловито пообещал он. — Завтра перед поездкой заедем сюда, и сразу переоденешься.

— Уже поздно, отвези меня домой, — попросила его Катя. — У меня завтра трудный день.

— Давай еще побудем здесь! Музыку послушаем, а?

— Или сейчас побудем, или завтра в кафе! — насупилась Катя.

— Ладно, поехали, — нехотя согласился Максим.

* * *

Катя слезла с припаркованного на стоянке у здания конторы скутера и зябко поежилась. Сентябрьские ночи стояли холодные, местами с легкими заморозками. А сегодня к утреннему холоду добавился, как нарочно, порывистый ветер. Не сказать, что он очень сильный, но все же.

Она повесила шлем на руку, тряхнула волосами и недовольно поморщилась: утром тщательно уложенные феном волосы от сырого ветра, каким-то образом сумевшего пробиться под шлем, безжизненно обвисли.

«Ничего не поделаешь! — смирилась Катя. — Надеюсь, проверяющие не обратят на мою прическу внимание. Не прическу разглядывать они приедут!»

Она с осторожностью вынула из багажной корзинки скутера пакет с костюмом и направилась к перемычке, минуя контору.

Катя выехала сегодня очень рано, когда Порецкое еще только начинали покидать рассветные сумерки. До планерки она мечтала успеть переодеться, а потом забежать в бухгалтерию заказать молочку.

Дверь в веткомнату оказалось заперта. Значит, Иван Петрович еще не пришел.

«Хорошо-то как, — обрадовалась Катя, — переоденусь спокойно!»

Она с неохотой вылезла из привычных джинсов, сняла теплый свитер и футболку. При езде на скутере в ветреную погоду Катя особенно тщательно утеплялась, потому что от ветра не спасала даже куртка, пронизывало насквозь. Все вещи аккуратно сложила в помещение аптеки, подальше от чужих глаз. Быстро надела костюм, осторожно натянула колготки, надвинула балетки.

«К приему комиссии готова! — отсалютовала Катя в пустое пространство комнаты высоко поднятой рукой, сжатой в кулак, и запела свою любимую «Аванте пополо» .

«Распелась тут, — одернула она себя. — Пора идти, сейчас планерка начнется, а мне еще в бухгалтерию надо!»

Катя любовно разгладила ткань юбки. В памяти всплыл вчерашний вечер в доме Максима.

«Мне с ним вечером в кафе ехать. Я так волнуюсь!» — она прижала свои холодные ладони к запылавшим щекам.

Катя закрыла на ключ комнату и заспешила в контору. «Сначала в бухгалтерию зайду, а потом бегом на планерку», — решила она.

В конторе бесшумно свернула за угол коридора и резко остановилась. Дверь в бухгалтерию оказалась приоткрытой, и до Кати отчетливо донесся голос Максима.

Она не расслышала, о чем спросил его женский голос, но ясно услышала его ответ:

— Вы мне на Катьке жениться предлагаете?! — рассмеялся Максим. — Нет, она девушка-огонь, у меня претензий нет. Время с ней проводить самое то! Но какая из нее для меня жена? Мне деревенская нужна, чтоб коня на скаку могла остановить, ну и так далее. Катька же городской сорванный цветочек, да еще с довеском!

Катя бесшумно попятилась …

* * *

Перед кабинетом Светланы Ивановны она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы унять бешено стучавшее сердце. Постаралась придать своему лицу спокойное выражение и вошла. Неторопливо заняла свое место возле Ивана Петровича.

«Какой он сегодня торжественный, ни разу его таким не видела, — отстраненно подумала Катя про ветврача. — Рубашка на нем свежая, незаношенная, и прическа аккуратная».

Наконец, планерка началась. Катя сосредоточенно разглядывала свои руки.

«Сижу и делаю вид, что слушаю. А на самом деле не понимаю ни одного слова из сказанного! Убежать бы сейчас отсюда, спрятаться где-нибудь и поплакать вволю!» — отчаянно мечтала она.

Вдруг Катя почувствовала, что кто-то под столом осторожно дотронулся до носка ее туфли, и подняла глаза.

Напротив нее, как обычно, сидел Максим и не сводил с нее своего искрящегося взгляда.

«Смотрит на меня так, будто и не говорил про нас с ним своих циничных слов на потеху бухгалтерии», — горько усмехнулась про себя Катя.

В груди у нее начал разрастаться тугой пульсирующий сгусток боли.

«Я порву с ним сегодня же! Для кайфа и в кафе сходить пусть поищет себе другую девушку, — решила она. — А о своей несчастной любви дома буду думать, на работе я должна работать».

Не дождавшись от нее ответной улыбки, Максим вопросительно поднял брови.

Катя отвернулась.

* * *

После планерки Максим нагнал ее у двери в перемычку.

— Какая ты у меня сегодня красивая! — восторженно выдохнул он и обнял ее за плечи.

Катя смотрела на него холодным взглядом и молчала.

Максим наклонился и взволнованно прошептал ей в ухо:

— Я заеду за тобой в семь часов, жди!

Она с трудом разлепила сухие губы:

— Не надо за мной заезжать. Я никуда не поеду.

Максим с изумление взглянул на нее.

— Так мы же с тобой договорились! Скажи, что произошло? — дрогнувшим голосом поинтересовался он.

Катя подняла на него решительный взгляд темно-синих глаз.

— Я не буду с тобой больше встречаться. Не хочу! Не пара я тебе! Пропусти меня, я пройду.

Максим нехотя посторонился.

— Меньше по телевизору сериалов смотреть надо! — настиг ее его возмущенный голос.

* * *

Катя, повернувшись спиной к Ивану Петровичу, делала вид, что тщательно трет подоконник. Она чувствовала, как взгляд ветврача прожигает ей спину.

— Сядь! Не суетись, — приказал он ей.

Она со вздохом подчинилась.

— Мы о чем с тобой вчера договорились? — сердито спросил Иван Петрович. — Красоту ты навела, молодец! А почему квелая такая?! — грозно свел он брови. — Ты мне это прекрати!

Катя задумчиво на него поглядела.

— Вы ведь на самом деле вовсе не злой и не вредный! Просто кажитесь таким, — она немного помолчала и продолжила: — Я сегодня поняла, что вы похожи на отчима. Такой же молчаливый, серьезный, взгляд строгий. Не помню, чтобы отчим когда-нибудь меня по голове погладил, приласкал. Но он меня вырастил, ни в чем не отказывал. И обузой меня не считал, я бы почувствовала! А я… очень плохо о нем думала до сегодняшнего дня, пока не услышала, как один человек мою дочь довеском ко мне назвал! И мне стыдно, очень стыдно перед отчимом, — Катя опустила голову и прошептала. — А вы, Иван Петрович, добрый. Правда!

— Я тебе сейчас покажу, какой я добрый, — негодующе проскрипел ветврач, наливаясь краснотой. — Из ветуправления сейчас подъедут! Разложи бумаги, компьютер включи. За свежей водой сходи. Коробка конфет и печенье у меня есть. Развела тут философию!

Иван Петрович нервно подергал за ворот своей рубашки.

* * *

Проверочный день, наконец, подходил к концу.

Все оказалось не так страшно, как представлялось Кате.

Три ветврача из районного управления, из которых состояла комиссия, оказались людьми грамотными и невредными.

Возглавляла комиссию районного ветуправления женщина, полная ухоженная брюнетка средних лет с тихим, нежным голосом, — начальник эпизоотического отдела по борьбе с заразными инфекционными болезнями скота.

Вместе с ней прибыли двое крепких мужчин среднего возраста — рядовые ветврачи из других подразделений.

Иван Петрович с мужчинами сразу отбыл в стадо, а женщина осталась в веткомнате работать с отчетностью.

«Да уж! — с сарказмом подумала Катя, наблюдая, как ловко ориентируется в бумажном море документации председатель комиссии, как умело она пользуется программой в компьютере. — Знают, где и что смотреть! Проверяющие оказались намного умней, чем я думала».

Наконец, часа через два женщина попросила набрать акт проверки на компьютере.

К полудню из стада вернулись проверяющие вместе с Иваном Петровичем, продрогшие, усталые и голодные.

И сразу же раздался звонок от Светланы Ивановны. Она приглашала всех в столовую на обед.

* * *

Столовая походила на пряничный домик — небольшая бревенчатая деревенская изба с деревянным крылечком из трех ступенек и навесом над ним. Однако, внутри оказалось уютно и даже стильно. На окнах белели тюлевые занавески, столы накрыты серыми льняными скатертями с разноцветными петухами. Стулья были самодельные, из дерева, легкие и удобные. «Никогда таких не видела, — восхитилась Катя. — Светлана Ивановна, наверное, у какого-нибудь деревенского умельца заказывала».

В столовой пахло свежей едой и выпечкой. Посреди небольшого обеденного зала делегацию ожидал накрытый стол. При виде тарелочек с закусками у Кати закружилась голова, а пустой желудок дал о себе знать громким урчанием. В глубоких мисках из нержавейки исходила паром огненная солянка.

Ходить вокруг да около руководитель хозяйства не стала, и через минуту все дружно накинулись на еду, а потом заговорили.

Катя с аппетитом поглощала гуляш и внимательно прислушивалась к разговору.

«Светлана Ивановна молодец! — искренне восхищалась она руководителем хозяйства. — Все у нее как по маслу идет. И о чем поговорить знает, а о чем не надо — умолчит, острые углы в разговоре незаметно обойдет и угощать ненавязчиво умеет».

Внезапно Катя заметила свирепый взгляд Ивана Петровича. Она от неожиданности чуть куском мяса не подавилась.

«Не иначе велит мне в разговор вступать! — поняла она. — Предложу я, пожалуй, программное обеспечение обсудить по блоку «ветеринария»! Я по этой теме много чего интересного в интернете накопала.

Катя робко вступила в разговор.

К ее большому изумлению, она наступила проверяющим на любимую мозоль. Особенно вгрызлись в тему мужчины. Оказывается, работали в ветуправлении по устаревшим программам. Современное программное обеспечение стоило больших денег, которых, как обычно, в бюджете не было.

Светлана Ивановна одобрительно посмотрела на Катю, и она с облегчением вздохнула. На ближайшие полчаса, пока мужчины увлечены разговором, можно было спокойно попить чаю с ароматными сочнями.

«Я не я буду, если такие же сочни печь не научусь!» — причмокивая от удовольствия, дала себе слово Катя.

Она взглянула в окно. В стекле отражалось послеполуденное солнце.

У Кати вдруг резко испортилось настроение.

«Справилась вроде бы я неплохо с работой», — отчиталась она самой себе, но кроме опустошающей усталости, ничего не почувствовала.

В памяти всплыли утренние слова Максима, сказанные в бухгалтерии, разговор с ним у двери перемычки.