Глава 28

Она вдруг улыбнулась:

— Не успела тебе сказать. Я замуж выхожу, представляешь! За Диму Озерова, нашего участкового педиатра. За самого лучшего парня на свете! Он всегда был рядом со мной, только я его не замечала, пока… но это неважно. Я его люблю, — голос Кати стал теплым и мечтательным, — и он меня, надеюсь, тоже. Через месяц у нас регистрация. Я еще никогда не была так счастлива!

Лицо Максима превратилось в застывшую маску.

— А ты, оказывается, ловкая, — выдавил он из себя. Его глаза недобро сощурились. — Быстро же ты его окрутила, этого заморыша узкоглазого!

— Совсем не быстро! — серьезно возразила Катя. — Я не окручивала, он сам. Вернее, он уже давно сам, с мая месяца, а я ничего не замечала. Только совсем недавно… — она сбилась с мысли и замолчала.

На скулах Максима заходили желваки.

— Ты на его деньги позарилась?! — заорал он. — Так знай, что у Димки своих денег нет! Что он там зарабатывает? На хлебе без масла насидишься! А его отец захочет ли с ним своим баблом делиться, когда узнает, кого единственный сынок себе в жены наметил — это еще вопрос! — Максим обжег Катю злорадным взглядом.

Она внутренне содрогнулась: «Индюк самовлюбленный, завистливый!»

Ей вдруг захотелось выйти на свежий прохладный воздух.

«Надо сказать Диме, чтобы на выходных свозил нас с Соней в парк в Артемьевск. Погуляем все вместе, на карусели покатаемся, мороженого поедим, — теплые мечты залили ее душу. — А еще я Диме пиццу обещала испечь. Не знаю, что я ему напеку, но постараюсь!»

Катя душой уже была там, у себя в Порецком, где ее ждали и любили, как умели. Там, где ей хорошо.

Она поднялась с кресла.

— Пойду я, — сказала Катя и пристально взлянула на Максима. — Выходи на работу! Все у тебя будет хорошо, вот увидишь!

Она взглянула на циферблат настенных часов:

— Мне пора.

— Постой! Ответь, кем я был для тебя? — в потухших глазах Максима застыл вопрос.

Катя немного подумала и ответила:

— Да какая теперь разница? Все уже в прошлом! А мы пойдем дальше. Но каждый своей дорогой.

Она открыла дверь и шагнула с крыльца.

* * *

В воскресенье Дима устроил официальное представление Кати, как своей невесты, родителям.

Без предупреждения! Просто объявил ей об этом ранним утром, когда она в сладкой дреме досматривала последние сны.

— Сегодня в три часа родители ждут нас с визитом! — прошептал он ей в ухо. — Смотрины тебе будут устраивать! — он крепко прижал ее к своему горячему телу и зарылся лицом в волосы.

— Круто! — Катя стремительно вынырнула из сна и, резко повернувшись к Диме лицом, схватила его рукой за шею. — А почему я узнаю об этом только сейчас?!

— Я боялся, что ты испугаешься! А кто знает, что можно ожидать от испуганной девушки? — он убрал ее руку от своего горла и поцеловал.

— А вот и не испугалась совсем! Я в деревне, знаешь ли, почти разучилась пугаться. Здесь, если постоянно пугаться, не выживешь! В данный момент, например, сразу ищу пути решения проблемы.

— Какой? — Дима заинтересованно заглянул ей в глаза.

— Извечной женской проблемы — что надеть. А заодно и еще одной, сходной: когда успеть привести себя в порядок, чтобы не посрамить честь будущего мужа перед его родителями!

— Ну и что ты придумала? — он притворно ужаснулся.

— А вот что! — Катя сделала серьезное лицо и строго проговорила: — Собираемся и едем в Артемьевск! До трех часов дня обернемся. Я наведу красоту, выберу себе подходящее для смотрин платье. А вы с Соней в это время займетесь детским шопингом. Деньги на него у меня есть. Мать Тима, Сонина бабушка, прислала. Ну что, встаем?

Она быстро выпрыгнула из кровати.

* * *

В дом Диминых родителей Катя вошла при полном параде. Скромное платье-рубашка в мелкий цветочный рисунок сидело на ней идеально. Блестящие густые волосы ровной волной легли на плечи. Кожаные туфельки на невысоком каблуке на не очень длинных, но красивой формы ногах. Улыбка на чуть тронутых блеском, от природы пухлых, губах.

Она скосила глаза на стоящего рядом и заметно волновавшегося Диму.

«Зря он волнуется, — снисходительно подумала Катя, — я научилась производить впечатление. У Светланы Ивановны иначе нельзя, а то достанется от нее на орехи! Особенно когда комиссия проверяющих пожалует или делегация коллег из хозяйств области. Хочешь, не хочешь, а научишься держать лицо!»

Дима настоял, чтобы взять с собой Сонечку. Катя сопротивлялась, сколько могла. Кто знает, как отреагируют люди на ребенка, которого предстоит воспитывать их сыну!

Но все обошлось! С Диминой мамой Катя познакомилась раньше, когда делала стрижку ее любимому пуделю, а с папой… Да он волновался больше ее!

Худощавый, небольшого роста, с залысинами, с темными раскосыми, как у сына, глазами, затянутый в пиджачную пару и рубашку с галстуком, он растерянно переминался с ноги на ногу и без конца вытирал вспотевшее лицо платком.

«Что-то не похож он на жесткого бизнесмена, хоть и сельского розлива, — заметила про себя Катя. — Больно уж переживает!».

И тут неожиданно заявила о себе Сонечка. Да так, что Катя вспоминала этот эпизод с содроганием.

Дочка подошла к Диминому отцу вплотную, протянула ему худенькую ладошку и серьезно представилась:

— Меня Соня зовут, — и, недолго раздумывая, добавила: — Ты ведь Димин папа? Баба Люба сказала, что ты теперь будешь моим дедушкой!

Он побледнел, растерянно захлопал глазами и осторожно пожал детскую ладошку.

У Кати сначала от щекотливости ситуации вспотела спина, но вскоре она вздохнула с облегчением. Напряженность первых минут знакомства растаяла.

А после бокала вина, выпитого за знакомство, разговор покатился по накатанной колее.

О свадьбе родители даже не заикались, хотя Катя чувствовала, что им хочется, чтобы было «не хуже, чем у людей». Но Диме перечить не осмелились.

Они не знали, что не их сын, а Катя наотрез отказалась от пышной свадьбы.

Аргумент у нее был один, но убийственный по краткости: «Не хочу!»

Катя настояла на обычной, без торжественности, регистрации брака в загсе и скромном застолье в кафе райцентра.

Родных родители Димы решили не приглашать: «Если нет настоящей свадьбы, так зачем?»

«Резонно», — в глубине души согласилась с ними Катя.

Хлопоты по организации банкета и расходы на него выторговал себе новоявленный будущий свекор. У него был такой умоляюще-обиженный вид, что у Кати с Димой не хватило духу ему отказать.

Во взглядах и словах Диминых родителей она чувствовала только доброжелательность, понимание и уважение к выбору сына.

«Думаю, что мы поладим», — поразмыслив, решила Катя.

* * *

На душе у Кати скребли кошки. Она никому не сказала, что о скорой свадьбе ее самым близким людям ничего неизвестно. До регистрации оставалось две недели, тянуть с разговором о замужестве с мамой Катя больше не могла. Мама не поймет.

Все дело в том, что Катя перед свадьбой собиралась помириться с отчимом. Во что бы то ни стало. Пусть по телефону!

Ей не хотелось, чтобы в волнующий момент жизни, когда она официально станет Диминой женой, у нее лежала камнем тяжесть на сердце.

Катя мечтала, чтобы отчим приехал вместе с мамой на торжество, если не на правах отца, то хотя бы человека, который вырастил и заботился о ней. Неплохо, надо сказать, заботился!

Ее мучила совесть. Да, отчим был скуп на ласку, но ведь все люди разные! Это Катя, живя в деревне, поняла очень отчетливо. «А любовь для меня не в ласках, совсем не в ласках!» — она усмехнулась.

Но позвонить отчиму так и не решалась.

* * *

«Нет, это надо же, Дима совсем свихнулся! Отгул на сегодня, понедельник, взял, чтобы Соню лично в детсад первый раз отвести, — недовольно бормотала себе под нос Катя. — Да еще баба Люба собирается. Как же без нее! Что люди про нас скажут? Завалимся всем скопом, здрасьте!»

Она взглянула на часы.

«Пора Соню от бабы Любы забирать да Диму будить, — заметалась Катя по кухне. — А то к завтраку в детском саду просили не опаздывать!»

К крыльцу двери детсадовской группы по дорожке шли вчетвером. Впереди вышагивала довольная Сонечка со смешным рюкзачком на спине. Следом за ней шел строгий и взволнованный Дима. Чуть отстав от них, с важным видом, как гусыня, переваливалась баба Люба. Шествие замыкала недовольная Катя, с горящими щеками от осознания комичности происходящего.

Ее взгляд упал на окна фасада здания. Из-за стекол процессию, не таясь, с жадным любопытством разглядывали.

«Не захотели мы по-скромному! Отвела бы я Соню, спокойно передала с рук на руки воспитательнице. Но спокойно — это не про нас, — кипела Катя. — Нам только оркестра не хватает!»

В раздевалке проторчали не менее четверти часа.

Баба Люба с любопытством косилась по углам и вытягивала шею, стараясь заглянуть в группу. Дима тихо разговаривал с воспитательницей, подобострастно внимавшей каждому его слову.

Катя протяжно вздохнула и быстро раздела Сонечку. Объяснила ей, как пользоваться шкафчиком и показала, где запасные вещи, если что. Потом сурово сдвинула брови и выразительно кивнула на дверь бабе Любе. После бесцеремонно потянула за рукав куртки Диму.

Наконец «делегация» упаковалась в автомобиль и благополучно отбыла в сторону Лесного тупика.

— А кто Соню утром в детсад водить станет? — не удержалась от вопроса баба Люба. — Тебе, Катерина, к шести на работу. А детсад с семи открывается. Я на вывеске прочитала!

В салоне повисло неловкое молчание.

Старая женщина со вздохом продолжила:

— Отвели дитятко на мучение! А у меня вся душенька кровит…

— Соне нужно общение со сверстниками, — жестко прервал стенания Дима. — Кроме того, в детсадах работают по определенным методикам раннего развития. Девочке это пойдет только на пользу, — и уже мягче добавил: — У нас в Порецком хороший детский сад, это я тебе как педиатр говорю!

Баба Люба, не ожидавшая отпора, притихла. Но ненадолго.

— Можно, я утром Сонечку в садик провожать буду, а? — голос старой женщины приободрился. Она с робкой надеждой подняла выцветшие глаза на Диму. — В ногах сила пока есть, да и с головой у меня вроде все в порядке.

Катя не произнесла ни слова. Ее мнения никто не спрашивал. Было обидно, но в глубине души она признавала, что баба Люба задела за больное место.

Отводить Сонечку утром в детсад Катя никак не могла из-за своего графика работы. Но могла забирать дочку оттуда пораньше. Катя с Димой договорились между собой, что он будет завозить Сонечку утром по дороге на работу.

И нате вам, от бабы Любы поступило предложение, от которого трудно отказаться!

— Хорошо, Любовь Павловна, давай попробуем, – сказал Дима. – День — я, день — ты. А там посмотрим! Согласна?

Баба Люба с укоризной покачала головой.

— Что же, раз каждый день не доверяете, — обидчиво пробормотала она, — согласна через день.

— Значит, договорились, — Дима облегченно вздохнул.

Мнение Кати так никто и не удосужился спросить.

— А твои родные, Катерина, приедут на свадьбу? — резко сменила тему разговора старая женщина. — Что-то ты ничего не говоришь про них!

Катя неопределенно пожала плечами и опустила глаза. Она почувствовала, что краснеет.

Баба Люба кинула на нее недовольный взгляд, но расспросы прекратила.

* * *

— Катюш, объясни, в чем дело? — в глазах Димы колыхалась обида. — Почему ты до сих пор не пригласила близких на торжество? — и прямо спросил: — Ты что, стесняешься моей внешности?

Его лицо застыло в ожидании ответа.

Они сидели в кухне и жарили на обед картошку. Вот захотелось Диме жареной картошки и все тут!

Катя со скорбно сжатыми губами перемешала в сковороде аппетитно скворчащие ломтики картофеля, закрыла сковороду крышкой и убавила огонь. Потом медленно вернулась за стол.

— Причем здесь это? Ты же знаешь, что твоя внешность для меня лучше всех! — она подняла на него полные слез глаза и пояснила убитым голосом: — Я должна помириться с отчимом! Мне стыдно. Я относилась к нему несправедливо, иногда даже по-хамски. А если он откажется ехать с мамой к нам сюда, на торжество? Я этого не переживу!

Катя зарыдала, уткнувшись в ладони.

— Ты дурочка! — с явным облегчением выдохнул Дима и крепко прижал ее к себе.

Он с трудом оторвал ее ладони от залитого слезами лица и стал целовать. Поцелуи становились все жарче.

Катя покосилась на незапертую входную дверь.

— Сейчас закрою, — поймал он ее взгляд.

— Нет! — резко остудила его пыл Катя и отстранилась. — Ни до чего мне, пока с отчимом не помирюсь!

Она заплакала с новой силой.

— Бери в руки смартфон и звони прямо сейчас, — приказал Дима. — Чего тянуть-то! По-любому отчим должен ответить, хотя бы из любопытства. Не трусь, я с тобой! Все нормально будет, вот увидишь!

Катя дрожащей рукой сделала вызов. Ей казалось, что сердце своими ударами пробьет грудную клетку.

Вскоре из динамика раздался озабоченный, суховатый, когда-то ненавидимый ею, голос отчима.

— Анатолий, не бросайте трубку, выслушайте меня. Это я, Катя! — она захлебывалась потоком слов. — Простите меня за мое поведение. Мне очень стыдно! Я поступила глупо, когда сбежала в деревню и не сказала вам ни слова, не дала попрощаться с Сонечкой. А вы ведь любите ее! — Катя помолчала, переводя дыхание, и продолжила: — Вы всегда были добры ко мне, правда! Я осознала это совсем недавно. Мне без вас здесь, в деревне, было несладко, очень несладко!

В трубке закашлялись.

— Я что звоню-то, — спохватилась Катя. — Анатолий, я выхожу замуж и приглашаю вас на свадьбу! То есть мы с Димой приглашаем! — поправилась она. — Приезжайте с мамой и с близнецами. Я ей пока не сказала! Думала, сначала вам первому скажу! Через две недели, в пятницу, у нас регистрация, но мы будем вас всех ждать в четверг, накануне. Приедете?

Катя затаила дыхание. Кровь набатом гудела в ушах. Ответа она ждала так долго, что от отчаяния потемнело в глазах.

— Ладно, приедем, — сухо ответил отчим. Смартфон запищал звуками отбоя.

— Картошка горит! — вывел из ступора Катю панический возглас Димы.

***

Катя устало смотрела на экран ноутбука. Перед глазами рябило.

Четыре предыдущих дня пролетели в горячечном тумане работы, как один миг. Из районного ветуправления приехали два ветврача провести вакцинацию стада и сделать массовый забор крови у животных на анализ. Иван Петрович с Катей усердно им помогали. Дело-то общее и очень ответственное!

Теперь Катя закопалась в ворохе бумаг, забивая с них данные осмотра животных в компьютерную базу.

Она посмотрела в нижний правый угол экрана ноутбука — без пяти минут полдень — и поднялась из-за стола. «Пойду, пройдусь до столовой, попрошу у поваров несколько пирожков для себя и Ивана Петровича, — пришла ей в голову мысль. — Он вернется из стада — чаю с ним попьем. Пирожки кстати придутся, а то проголодался, наверное, на свежем воздухе!»

Катя вышла из перемычки и зябко поежилась. Дул резкий порывистый ветер, иногда с неба сыпала мелкая морось, но затяжных дождей пока не ожидалось.

«Успеть бы до ненастья стадо из летнего лагеря на ферму перевести, вторая половина октября идет! И так задержались», — озабоченно размышляла Катя, быстро шагая по дорожке к столовой.

Максима она после их последнего прощального разговора не встречала ни разу. На планерку он не ходил, на территории хозяйства на глаза Кате не показывался. Хотя его камуфляжный внедорожник постоянно находился под крытым навесом возле конторы.

«Главное — на работу вернулся! Светлана Ивановна успокоилась, — с облегчением вздохнула Катя. — А видеться с ним я желанием вовсе не горю, скорее наоборот».

В кармане запел мелодией вызова смартфон. Она взглянула на экран и удивленно подняла брови.

«Легка на помине Светлана Ивановна! — в душе шевельнулось беспокойство. — Ничего хорошего от ее звонка я не жду».

Катя приняла вызов.

— Екатерина Юрьевна, — прозвучал ровный деловой голос руководителя хозяйства, — я жду вас у себя в кабинете. — Из трубки понеслись короткие гудки отбоя.

У Кати сразу пропал аппетит, но до столовой она все-таки добежала и пирожков купила.

«Возможно, после разговора со Светланой Ивановной мне будет не до пирожков, так хоть Иван Петрович подкрепится, — здраво рассудила она и возмутилась: — Если опять насчет Максима вызвала, уволюсь! Дима только рад будет, он не раз намекал, что готов поискать мне другую работу».