Глава 14. Разрыв

Я еле протискиваюсь к столику Таси и Гера. Вокруг них толпа, но Гер тут же прогоняет кого-то из парней, освобождая мне место.

– Садись.

Его светлые глаза оглаживают мою фигуру, обтянутую новой туникой. Мне никогда не нравились такие липкие мужские взгляды. Если бы в первую, да и во вторую, третью и десятую встречу Андрей смотрел на меня также, я никогда не дала бы ему шанса.

Я сажусь рядом с ним, пока Тася продолжает говорить с подругой. На Геру стараюсь не обращать внимания, но он как назло сегодня просто истекает слюной на меня.

– Итак, ты снова сбежала?

Я удивленно поднимаю на него глаза.

– Сбежала? Откуда?

– С вечеринки. Тася так долго уговаривала тебя, а ты снова сбежала почти в самом начале. Катя, если бы я не знал о твоем романе с куратором, то я решил бы, что ты недотрога…

– Мой… что?

В горле мгновенно пересохло. Но вместе со страхом, что история повторяется, на меня накатила злость. Тася не могла держать язык за зубами? Кому она еще выболтала про нашу связь с Андреем?

– Прекрати уже строить из себя монашку. Бодрящий секс с сокурсниками еще никому не повредил.

Я словно заморозилась, не в состоянии ни встать, ни заткнуть Гера.

– Приходи через день на нашу вечеринку. Соберутся самые классные парни колледжа. Будет серьезная выпивка для взрослых, а не этот разбавленный водкой компот.

Он улыбается, обнажая милую ямочку под щетиной, но меня уже ничто не может подкупить. Пусть парень пытается флиртовать со мной, но меня это пугает до тошноты.

Я вскакиваю, бормочу растерянной Тасе какую-то ерунду и выскакиваю из аудитории.

Не могу. Душит.

Не разбирая дороги я бегу прочь. Из аудитории, по коридорам. Прочь из колледжа, где меня накрывает паника. Первая за долгие месяцы. А ведь я считала, что уже избавилась от призраков прошлого!

Не глядя налетаю на встречного мужчину в дверях. Теряю равновесие и хватаюсь за отвороты пиджака, чтобы не упасть.

Я чувствую его запах еще до того, как вижу Андрея. И тут меня накрывает. Я хватаюсь за него сильнее, прячу лицо на груди и начинаю рыдать. Меня трясет, но его близость придает силы. Он защитит, он не обидит.

– Катя, ты куда? – доносится взволнованный голос Геры за спиной. – Что случилось?.. Э-э… Андрей Львович? Здрасте…

Я вытягиваю шею, чтобы оглянуться, но Андрей удерживает меня за плечи, и его глаза устремлены на преследующего меня Геру.

– Какой курс? – хмуро спрашивает он.

– Третий, – с вызовом отвечает Гера.

– Не хочешь неприятностей на моем экзамене, вали отсюда и держи рот на замке, – угрожающе цедит Андрей.

Это производит на меня неизгладимое впечатление. Андрей всегда корректен и мил со студентами, а тут даже не пытается скрыть свою агрессию.

Гера еще не успел уйти, когда Андрей смотрит на меня, и его хмурый взгляд не меняется.

– Можешь пойти с тобой? Я должен заглянуть в библиотеку. Решим вопрос там.

Я киваю и вижу, что наши планы вполне устраивают Геру. Не думает же он, что Андрей будет трахать меня в библиотеке? Мы вообще не показываем нашу связь в общественных местах. У нас есть строгие правила!

Ничего не имеет значения, потому что я встречалась с Андреем, принадлежу ему, даже если мы не можем ходить на свидания, в кафе или вместе заниматься в библиотеке. Он мой, а я его, несмотря на все препятствия на пути.

– Это брат Таси, – начинаю я говорить, но Андрей прерывает.

– Мне все равно.

Не успеваю сделать и двух шагов по коридору, как он затаскивает меня в пустой класс, и закрывает за собой дверь.

– Что случилось? – шепчу я, закусывая нижнюю губу.

Он скрещивает руки на груди, и я чувствую, как напряжение волнами исходит от него.

– Этот парень хочет тебя.

– Ну и что? Какое это имеет значение?

– Он пригласил тебя на свидание?

– Нет. Он просто спросил, приду ли я на вечеринку.

– На групповую вечеринку? – спрашивает Андрей странно выделяя неприятное слово интонацией.

А я не пойму, то ли он насмехается надо мной, то ли подтрунивает.

Но я спешу добавить:

– Я не пойду, если ты не хочешь отпускать меня.

Андрей не смотрит на меня, его взгляд устремлен в пол, и он изо всех сил пытается не встречаться со мной взглядом.

– Неважно, – бормочет он, и меня это беспокоит еще сильнее.

– Что это значит?

– Это значит, что мы расстаемся, Рина. И ты не должна бросать колледж из-за меня или изменять своим студенческим привычкам. Когда мне было девятнадцать, я бы ни за что от них не отказался.

– Почему… почему мы расстаемся? Какие еще привычки? Андрей? Мы же хотели после окончания твоего курса у меня встречаться официально.

– А со своим предыдущим преподавателем ты тоже ждала официальных отношений? – внезапно начинает обвинять он, и я в ужасе смотрю на него. – Ректор рассказал мне твою историю, Екатерина. И про твои отношения с преподавателем в предыдущем институте. И о разгульных вечеринках. На одной подобной он тебя и поймал, помнишь? А ты отплатила ему обвинением в изнасиловании. Теперь моя очередь?

– Что? Это абсурд какой-то.

– Больше никаких студенток, никаких преподавателей и никаких связей между нами. Никогда. Причем тебя в связях я не ограничиваю.

– Ты… рвешь со мной?

Его слова, как удар в живот, заставляют меня задыхаться. Я открываю рот, чтобы сделать глубокий вдох, и оглядываю пустой класс, пытаясь собраться с мыслями, но ничего не выходит. Я не могу осознать того, что со мной происходит.

– Чтобы рвать с тобой, нужно с тобой что-то иметь. А между нами ничего не было. Только секс. И да. Я просто прекращаю трахать тебя, Екатерина. Уверен, на мое место найдется много желающих.

И снова эта странная интонация.

– Что он сказал обо мне? – слабо спрашиваю я.

– Только правду. То, что должна была рассказать мне ты, но не посчитала нужным. То, что легко перепроверить по новостным сводкам региона. Я навел справки и… все подтвердилось.

– Все? – спрашиваю я, окончательно теряясь. Ведь если бы Андрей узнал правду, а не подстроенную ложь лжецом и насильником, он никогда бы не повел себя со мной так.

Или как раз так бы и повел? Где теперь Андрей настоящий? Тот, что был со мной нежен последние три месяца, или этот, которым смотрит на меня и морщится от омерзения?

– Каждое слово, – подтвердил он.

Я отступаю на шаг, а он даже не пытается меня остановить.

– Значит, это конец, – шепчу я, – и от меня ничего не зависит.

Он молчит, а мое сердце начинает надрываться, пытаясь смириться с новым горем.

– Я могу уйти после этого семестра. Могу перевестись на…

– Нет, – его напор отрезвляет, как будто у нас еще есть надежда, только он пока не может сказать об этом.

– Но, Андрей…

– Нет, Рина, перевестись не получится. Ректор особо подчеркнул, что это твой последний шанс. Если ты сорвешься, или снова захочешь сменить учреждение, он не даст тебе рекомендацию. Вернее даст, но с ней тебя никуда не возьмут.

Я даже не пытаюсь сдержать слезы. Мне настолько плохо, что я не понимаю, как жить дальше. Еще пятнадцать минут назад все было очень хорошо! Были планы на будущее, было это самое будущее!

Я надеялась на новый год с Андреем, на его признание и наверное на возможность рассказать ему, через какие испытания я прошла. Но не теперь.

Он мгновенно подходит ко мне и берет мое лицо в руки. Ничего не говорит, просто вопросительно смотрит мне в лицо своими бездонными глазами.

– Ты даже представить не можешь, как себя чувствую я. Это все я должен был узнать от тебя, а не из интернета.

Я это тоже понимаю, но сейчас могу только всхлипывать и жалобно поскуливать, заглушая боль от ноющего сердца.

Андрей закрывает глаза и прислоняется своим лбом к моему.

– Не могу рушить твою жизнь, только потому, что ты хотела использовать меня, как его. Доучись здесь. Просто не подходи ко мне, даже если увидишь проходящим мимо тебя по коридору.

Его слов «я люблю тебя» уже никогда не дождусь. Все потому, что он меня не любит.

Я подавляю очередной всхлип, прежде чем отстраниться.

– Я должна держаться от тебя подальше все четыре года? А что потом? Мы сможем быть вместе? Ты подождешь меня или это окончательный разрыв? Ах, какая же я дура! Ну конечно, ты ждать меня не будешь, ведь вокруг тебя так много восхищающихся тобой студенток, чтобы их потрахать без обязательств и бросить!

– Прекрати эту истерику, Рина. Я не об этом говорил!

Я топаю ногой, не позволяя ему прерывать меня. Уж если рвать, то окончательно!

Он смотрит на меня, удивленный моей вспышкой.

– У нас могли бы быть отношения, Рина, но…

– Что но? Они и сейчас могут быть! Просто не бросай меня!

– Я не могу. Моя карьера и твое будущее на кону, пойми ты! Так рисковать нельзя ни мне, ни тебе.

И тут я все понимаю. Он делает вид, что заботится обо мне, хотя ему плевать на то, что я чувствую. Он не хочет связываться с душевно искалеченной девушкой. Он юрист, а не врачеватель душ. Он испугался, что я могу сорваться. А сейчас, когда я все же сорвалась, я только подтвердила, что меня надо бояться и избегать.

Вот такая правда.

Я для него слишком искалеченная. Сломанная кукла.

– Я такая глупая, – шепчу я, не в состоянии сдержать слез, которые катятся по щекам. – Поверила тебе. Ведь у меня были правила… А я их нарушила в первый же вечер. С тобой. Слишком быстро забыла о правилах. Потому что ты играл нечестно. И я поддалась, не думая о последствиях. Думала, что тоже смогу поиграть. А теперь мне больно, потому что я все делаю от чистого сердца, а ты играл.

Мои губы дрожат, и я не знаю, злюсь больше на себя за то, что ввязался в эти отношения, или на Андрея за то, что он не остановился, прежде чем события зашли так далеко.

– Ты не глупая, – шепчет Андрей и обнимает меня, и, несмотря на то, что я отбиваюсь от его рук. – Чувства, если они возникают, невозможно контролировать. Мы оба немного… заигрались. Любовь вспыхнула ярко и растворилась в реальности.

Голос у него тихий, но мои рыдания затихаюте, и я слышу его очень отчетливо.

– Любовь? Скажи мне, ты любил меня?

Я смотрю на него, но выражение его лица разбивает мне сердце.

– Какая разница что было, если уже ничего не вернуть.

– Но ты… любил меня?

Он сглатывает и вздыхает, разрывая связь между нами.

– Мне пора уходить. У меня лекция.

– Андрей?

Я делаю шаг к нему, а он отступает.

– Я пытаюсь поступить правильно. Не порти все окончательно, Рина.

– Как это правильно? Разбивая мне сердце?

– Однажды ты поблагодаришь меня, обещаю, Рина.

– Как будто я слишком наивная, чтобы понять сейчас. Любовь не проходит просто так, по щелчку пальцев, Андрей. Я ждала, чтобы признаться, но теперь поздно. Тогда признаюсь сейчас. Я люблю тебя и знаю, что ты тоже любишь меня. Неужели то, что ты узнал обо мне важнее нашей любви?

Я ненавижу сейчас себя за то, что звучу так жалко. Голос такой отчаянный и умоляющий, и я изо всех сил стараюсь, чтобы сердце не разбилось окончательно. У меня больше ничего не останется!

– Прости, Рина, я не могу.

Я слышу его слова, но его жесты, мимика кричат о другом. Его поза напряжена, дыхание затруднено, а взгляд выдает его. Глаза стали тусклыми, безжизненными и пустыми. Боль в них так очевидна. Боль в них – отражение моей боли.

Андрей стоит у двери, его рука лежит на дверной ручке, но он смотрит на меня. Как будто пытается запомнить. Как будто прощается. Как будто в последний раз и больше никогда не увидит.

А потом Андрей выходит и закрывает за собой дверь.

Сердце останавливается, и свет гаснет.

Я опять в полной беспросветной темноте. Никому не нужная. Не принятая. Не понятая.

Еще бы не чувствовать эту злую ноющую боль, которую не заткнуть ничем!

И я завыла…

Нет способа описать то, что я чувствую.

Я влюблена в мужчину, который не принимает меня. До каникул осталось меньше двух недель. Я изо всех сил стараюсь выкинуть из головы Андрея и закрыть все зачеты и экзамены, чтобы не было хвостов. Несмотря на боль, я пытаюсь сосредоточиться, но еще не знаю, вернусь ли я сюда.

Андрей выставил себя жертвой, что нам обоим придется терпеть ради нашего будущего. Терпеть друг друг! Но я не могу его терпеть, или не замечать, ведь я люблю его…

– Все будет хорошо, – тихо шепчет Тася, вытаскивая меня из мутных мыслей. – Я уверена, он пожалеет и вернется.

Она гладит меня по голове, а я слабо улыбаюсь ее словам.

– Я не знаю, что он чувствует, – шепчу я и чувствую, как глаза опять наполняются слезами. Кажется с момента как он вышел из пустого класса, я не могла прекратить рыдать.

– Он скучает по тебе. Я уверена!

– Если бы я могла это сказать… Но, не думаю…

– Может быть, тебе стоит пойти к нему и поговорить?

– В кабинет?

– Зачем? – удивляется Тася. – К нему в квартиру. Он же не выгонит тебя.

Я киваю.

– Я очень хочу увидеть его. Я так по нему скучаю…

Собралась в мгновение, но между третьим и вторым этажом остановилась. Что я делаю? О чем я буду с ним говорить? Он даже на порог меня не пустит.

Я устало прислонилась к стене и вцепилась в шарф. Не знаю, что сказал ему ректор, но после его слов Андрей словно не слышит меня. Более того, он уверен, что в той мерзкой ситуации виновата я!

Убедить его, что я была жертвой? Но зачем?

Андрей считает меня порочной, падкой на любые связи. Особенно на мужчин старшего возраста. А я буду убеждать его, что это не так, а потом молить оставить меня на ночь и взять?

Нет. Этим я только подтвержу его мнение обо мне.

Я не могу пойти к нему, потому что мне нечего ему сказать. Только он сам может изменить мнение обо мне.

Если захочет.

Я вернулась в комнату и на вопросительный взгляд Таси помотала головой:

– Я завтра его увижу. На экзамене.

– Но ты не сможешь там поговорить с ним! – восклицает она.

– Зато именно там он может и услышит то, что я хочу сказать.

Утром я тщательно укладываю волосы и наношу макияж. Губы подвожу ярко-красным, а на веках вывожу толстые стрелки.

Под кожаную куртку я выбрала платье, которое подчеркивало мои ноги. Прошу у Таси сапоги с длинным каблуком и голенищем. Ради моей маленькой мести, он готова пойти в моих ботинках, но ни за что не пропустит вытянутое лицо Андрея, когда он поймет какое чудо потерял.

А вот я не уверена, какая цель моего наряда. Хочу ли я внимания Андрея? Или хочу отвлечь его? Хочу ли я выглядеть так, как будто он прав насчет меня? Или хочу показать, что мне не больно?

Я так и не определилась, когда он уже входит в аудиторию, и время для нас останавливается. Его глаза мгновенно находят мои. Призрак улыбки появляется на его губах, но он тут же поворачивается ко всей группе и здоровается.

Его волосы немного длиннее, чем были. А ведь он всегда тщательно следит за прической. У него больше растительности на лице, и это не модная щетина, которую я помню.

Но черт побери, как же хорошо он выглядит!

Я сжимаю ноги вместе, пытаясь игнорировать тянущую потребность в нем между ними. Но тут же появляется боль в груди и я решаю, что пусть лучше страдать от неудовлетворенной потребности, чем от разбитого сердца.

Я не такая, как он думает обо мне. И я это докажу.

Студенты встают и разбирают билеты. Андрей записывает номера напротив фамилий. Я знаю, что он сам будет оценивает все наши работы. Он не взял с собой помощника, поэтому когда бы я не закончила ответ на свой билет, он дождется меня и спросит.

– Смирнова?

– Тридцать, – говорю я, заглядывая в его глаза.

Как символично, что я вытаскиваю билет с номером совпадающим с его полным количеством лет.

– Удачи, – тихо произносит он, а я надеюсь, что он прочитал по моему взгляду другое послание.

Свой ответ на билет я начинаю с него:

“Я скучаю по тебе. Я так надеюсь, что ты передумаешь, когда узнаешь правду”.

На секунду я жалею о том, что написала. На билете. Ведь он будет сдавать их по ведомости в учебную часть. Почему мне вообще в голову пришлаа такая плохая идея. А если он не увидит? Не прочитает?

Я написал послание ручкой, так что пути назад нет. Я быстро заполняю ответы на билет и опираюсь на руку, наблюдая, как студенты один за другим встают, подходят к нему и отвечают по билету. Я знаю, что не должна ждать до конца, не хочу быть последней, но те, кто сдает экзамен, уходят из аудитории один за другим, а я мечтаю не только о секунде наедине с ним, но и как можно дольше насмотреться.

Как он спрашивает, как слушает, как скептически улыбается или удивленно наклоняет голову.

Я ловила его взгляд на себе каждый раз, когда он поднимал голову и окидывал студентов. Время идет, а я смотрю, как последние студенты в панике пытаются набросать хоть какие-то ответы.

– Время кончается. Следующий.

Я застываю на месте. Пожалуй из всех, я была готова сдать его экзамен в первые двадцать минут. А просидела здесь больше двух часов.

Я боюсь встречи с Андреем. Она может стать последней. Я долго смотрю на свой билет, когда почувствую его рядом со мной. Поднимаю глаза, избегая его взгляда, и замечаю, что мы уже одни.

– Рина? – спрашивает он.

– Я… не уверена… то есть… я бы еще подумала, Андрей Львович.

Мой голос не громче шепота.

– Я же обещал тебе, что поставлю пятерку. Ты ее заслужила. Не стоило так волноваться.

Его тон совпадает с моим. Я медленно двигаю свой билет по столу.

– Значит, я могу не отвечать? Ты сам все прочитаешь по билету?

Андрей не глядя на листок, забирает его со стола и кладет в папку к другим.

– Ты хорошо выглядишь, – замечает он, игнорируя мои вопросы.

– Спасибо. Я надела это для… тебя.

– Рина, посмотри на меня.

Я делаю, как он говорит, и чувствую, как мое сердце тает в груди. Он такой красивый, что даже смотреть на него больно.

Ему тоже больно, я вижу это по его улыбке с такими прекрасными ямочками на щеках. Он сглатывает и отходит от моей парты.

– С наступающим новым годом.

А потом выходит без единого слова из аудитории, оставляя меня одну. Снова.