Глава 20

Адмирал не сменил коды доступа. И не убрал ДейСоло из доверенных лиц первого круга. Поэтому дверь бесшумно пиликнула, открываясь, и девушка тихо скользнула в темную прохладу знакомых комнат. Справа из — за приоткрытой двери красиво падал на пол свет. Наверное, там полуночничал АрДеВиго. Но Амарин почему — то сразу потянуло влево, туда, где она провела свою самую странную в жизни ночь. Разувшись у порога, ДейСоло шла босиком на цыпочках, боясь потревожить обитателей дома. Вот дверь, когда — то снесенная темпераментным адмиралом, стоящая теперь на месте. Амарин потянула ее и увидела, что ничего в комнате, абсолютно ничего не изменилось, только на маленьком прикроватном столике стояла та самая злополучная ваза с яркими пахучими цветами. Их явно постоянно меняли. Амарин, не удержавшись, открыла шкаф и увидела все свои вещи, аккуратно развешанные на плечиках. Никто ничего выбрасывать и не собирался. Они терпеливо ждали ее возвращения.

Странно, но Амарин сразу почувствовала себя дома. И как — то очень захотелось спать, потому день был слишком насыщен событиями, тяжелыми открытиями и важными решениями. А впереди ждала неизвестность. Может, даже гибель. ДейСоло пыталась отогнать усталость и страх и взять, что называется быка за рога, но потом поняла, что империя вполне способна подождать еще один денек. С нее, империи, не убудет!

— Пойдем, ДейСоло, — сказала, зевая, Амарин, — не будем томить адмирала неизвестностью.

Когда скрипнула приоткрытая дверь, АрДеВиго читал в постели книгу. В комнате царил полумрак, создаваемый двумя бра, поэтому адмирал не сразу и сообразил, что на пороге босая и растрепанная стоит Амарин ДейСоло, прижимая к груди какую — то небрежно свернутую карту и старую папку. Танор АрДеВиго всегда отличался рассудительностью и никогда, даже в самые страшные минуты своей жизни не страдал галлюцинациями, но сейчас он всерьез поверил, что это самообман. Он напряженно следил, как девушка прошла бочком по спальне, сложила на столе у окна все, что держала в руках, потерла тыльной ладонью переносицу и спросила:

— А ванная — это туда?

АрДеВиго кивнул. ДейСоло деловито прошагала к двери, включила в ванной свет и все хорошенько рассмотрела. Потом прикрыла дверь и спросила у изумленного адмирала:

— А можно я какую — нибудь твою пижамку надену, а то неохота к себе в комнату топать? Тебе ж не жалко?

АрДеВиго снова кивнул, лихорадочно соображая, чем все это закончится. Он еще до конца так и не поверил, что все это происходит с ним не во сне. Амарин подошла к ближайшему шкафу, очень ловко пальчиками пробежала по сложенным вещам и вытянула какую — то простую легкую майку с короткими рукавами и пижамные штаны.

— Танор, — от его имени, произнесенном этим голосом, у адмирала пробежал по спине вполне осязаемый озноб, — я вот это возьму? Ладно?

И ДейСоло удалилась. Когда в ванной зашумела вода, АрДеВиго начал понимать, что все происходит на самом деле, что это осязаемая реальность, а не сон.

Она выползла из ванной комнаты быстро, смешная и мокрая. Широкая майка была почти ей по колено, а еще штанины его пижамы никак не хотели заворачиваться, путаясь в ногах, да и сами штаны не успевали оставаться на поясе, а скользили, грозя упасть. Амарин одной рукой пыталась завернуть непокорную брючину, а другой рукой хотела удержать полотенце на мокрой голове. Поняв, что с чем — то одним придется расстаться, ДейСоло спросила, нервно откинув полотенце в сторону:

— Адмирал, ты еще не забыл, как сушить девчонкам волосы?

АрДеВиго сглотнул и потянулся к прикроватной тумбе, доставая тонкую расческу. Он повернулся назад и снова судорожно сглотнул: штаны с Амарин все — таки упали, и она, постояв над ними немного, хмуря лоб, вздохнула и перешагнула через эту свалившуюся на пол одежонку, пояснив:

— Они все равно на талии не держались! Да ладно, Танор, мне ведь и одной твоей майки хватит, все равно она почти до колен.

Почти до колен — это было мягко сказано. Ведь пока Амарин была в брюках, создавалось стойкое ощущение, что майка именно до колен. Но вот теперь стало понятно, что это существенное преувеличение, реальность, так сказать, сокращенная сантиметров на тридцать. Теперь ДейСоло, сияя голыми стройными ногами, стояла прямо напротив замершего с расческой в руках адмирала.

От нелепости ситуации АрДеВиго рассмеялся, наконец, обретя спокойствие и голос:

— А вообще — то хотел поинтересоваться, — откладывая расческу на тумбу, выдал АрДеВиго, — чему обязан, офицер ДейСоло?

— Опа! — расстроенно протянула Амарин, переминаясь с ноги на ногу. — А мы что? Опять на вы? Неуместно как — то, не находите? Вы полуголый, я чуть меньше, чем полуголая, мы, между прочим, в спальне, и вот прям самое время разводить политес?

— Я способен определять местонахождение объектов и выбирать уместность речевых форм, — адмирал устроился поудобнее, подложив себе под спину подушку, и теперь рассматривал Амарин вполне осознанным довольным взглядом. — Поэтому повторю: чему обязан?

ДейСоло надоело стоять перед ним, как школьница, и она нагло забралась с коленями на его кровать, устроившись от адмирала на расстоянии вытянутой руки. Вздохнула и пояснила со всей откровенностью:

— Вообще — то, я пришла к вам, адмирал, с твердым намерением втянуть вас в государственную измену. Но насыщенный событиями и много чем еще другим день вымотал меня совершенно. Я решила, что спасение империи вполне может подождать еще денек. Так как очень хотелось спать. Но спать в своей бывшей комнате показалось мне неразумным, потому что вы, обнаружив меня там утром, могли совсем не так интерпретировать мой поступок, поэтому я решила сразу выспаться здесь, рядом с вами, чтобы уж совсем не смущать вас всевозможными предположениями.

— Сильно, — явно издеваясь, восхищенно заметил адмирал. — Не понял ни хрена, но сильно! Сразу чувствуется аналитическая хватка офицера ПИКФ. Вы так всегда изъясняетесь, офицер? Тогда нужно будет аэру Гилфорду выписать премию за расшифровку.

Амарин уже все это начинало злить. Она вздохнула и с самой настоящей обидой произнесла:

— А пока ты играешь в умника, Танор, у меня, между прочим, волосы путаются…

Он сразу замолчал, а потом глубоко вздохнул, его глаза неспешно и задумчиво заскользили по лицу девушки.

— Давай их сюда, Амарин, — уже совсем по — другому прозвучали слова адмирала.

Мокрые волосы путались, тонкая расческа, явно для стриженных мужских волос, никак с космами ДейСоло справляться не хотела. Промучившись с минуту, адмирал отложил бесполезное занятие, встал с постели, на нем, кстати, пижамные брючки смотрелись очень даже и не спадали, подхватил Амарин за талию и внес в ванную комнату, усадив на высокий пуф. Включил фен.

— Давай я сама посушу, — ДейСоло уже протягивала руку.

— Обойдешься.

Он присел на корточки, и его лицо оказалось совсем близко. Он рассматривал ее и улыбался как — то тихо, по — родному. Протянул руку, чтобы отвести с бровей мокрую прядь. Амарин вздрогнула. Жужжал фен, обдувая волосы теплом. А они все смотрели друг на друга.

— Как ты жил без меня?

— Как всегда… Дом — работа — работа — дом. А ты?

— Работа — дом — попойка — работа — дом — попойка. Да ты сам знаешь…Карминка с ДеБрогом, наверное, каждый день отчитывались.

— Не каждый…

— Что ты делал на Сиамине?

— Ты же сама сказала мне тебя забыть. Вот я и полетел к воинам, чтобы получить бесценный опыт о том, как забыть ищущую.

— Получил?

— О да! — адмирал скривился, — их совет мне здорово пригодился.

Теплый воздух переместился на лицо.

— Спасибо за Тима.

Рука адмирала замерла

— Не за что… Говорить правду легко.

— Нет, — грустно покачала головой Амарин, — говорить правду трудно. Очень трудно.

Он выключил фен и сходил опять за той противной маленькой расческой. Но теперь в его руках она совсем не выдирала волосы, а тихонечко скользила, оставляя в руках шелковую гладь.

— Судя по тому, что ты здесь, заговор Шаэрга раскрыт? — адмирал хладнокровно встретил ее неспокойный взгляд.

— Что — то вроде этого. Мы сегодня с аэром Гилфордом последние штрихи, так сказать, набрасывали в наш гениальный план.

— Это он? Ваш план. Там, на столе у окна?

Амарин негромко рассмеялась.

— Ну да… Почти.

Адмирал прекратил расчесывать ее и очень серьезно спросил:

— А со мной ты пришла попрощаться? Ведь ваш гениальный план вполне мог мне передать и аэр Гилфорд. У меня к нему доверия больше.

Амарин закрыла лицо руками. Ужасно хотелось плакать. Но сейчас не нужно. Она отняла руки и попыталась улыбнуться.

— Нет….да… не знаю, — решила она быть правдивой до конца. — Я просто к тебе пришла…Может, и попрощаться, еще не знаю. Просто сегодня и завтра я хочу сделать то, на что не решилась тогда, шесть месяцев назад.

Он вдруг напрягся и как — то цинично заметил:

— Что — то типа того: прежде чем я ввяжусь во все это, я хочу наконец урвать что — то и для себя? Не хватает опыта у влюбленных в тебя штабелей?

Амарин не понравилось то, что он сказал, а больше всего не понравилось то, как он это сказал. И она очень просто, протянув к его лицу руку и коснувшись щеки, заглядывая ему в глаза, призналась:

— Воспоминание, Танор…

— Что?

— Я хочу оставить в своей жизни всего лишь одно сладкое воспоминание о том, — она запнулась, — о том, как ты любишь меня, и о том, как я люблю тебя…

— Любишь? Ты же никогда не врала ДейСоло… Любишь?

— Не знаю, Танор. Я просто хочу быть рядом с тобой здесь и сейчас. Чувствовать, как ты расчесываешь мои волосы, как ровно тихо дышишь, как чудесно пахнут твои руки и думать о том, как это здорово — свернуться калачиком у тебя на груди… Я не знаю, любовь ли это. Но я этого очень хочу. Знаешь, сегодня утром кое — что произошло. И я проснулась. Я увидела свою жизнь, полную каких — то ненужных слов и дел. Мне даже казалось, что я была в кого — то влюблена. Но это было совсем не так. Я просто снова и снова все эти полгода искала тебя. Ведь, что бы ни происходило, ты всегда был честен со мной и открыт. Ты никогда не стеснялся своих чувств, — она не сдержала смешок- правда, когда их понял. Ты даже рискнул повторить свою самую страшную историю — разрешил асконской шлюхе войти в твой мир. У нас тогда с тобой не получилось… И я потом поняла, почему. Ты хотел поиграть со мной в семью. Именно этого я тогда не приняла. Слишком дорогое для меня это слово — семья, слишком больное. Я ведь по сути очень одинока. Ты не смотри на ту мишуру, что меня окружает. Эти странные мужики, что облизываются на меня вот уже целый год из — за гадкого Лелья, куда бы их деть? Не знаешь? Я по этим штабелям ходить устала…

Амарин не смогла все — таки сдержать слез. Они покатились у нее из глаз. Совсем ее не спрашивая. Несколько слезинок ей удалось поймать своей рукой, а несколько нежно вытерла рука адмирала.

— Когда сегодня вечером, вернее уже вчера, мы с аэром Гилфордом поняли, что запахло жареным. Я уже знала, что пойду к тебе. А потом он протянул мне кое — что…

— Что?

— Я тебе оставлю. Потом почитаешь, когда все закончится… Так вот, тогда — то у меня в голове все и стало на свои места. Я никогда не хотела играть в семью. Я просто хотела иметь семью. Семью с тобой, Танор. И пришла, чтобы получить ее. Нет, — она засмеялась, совсем неверно интерпретировав его выражение лица, — тебе не надо на мне жениться, я…

Она не успела договорить. АрДеВиго судорожно сжал Амарин в объятиях и заглушил жадным поцелуем ее шепчущий рот.