Глава 12. На любого беглеца найдется свой следопыт

Давненько Данир не высыпался так хорошо! Будто заново родился. Маг потянулся на постели, отбросил в сторону мягкое теплое покрывало, которым был укрыт, сел и открыл глаза.

Где это он?!

Солнечный свет лился отнюдь не в окно его спальни, а в узкую щель, озаряя каменную кладку, заслоняющую вход в небольшую пещерку, на полу которой он и сидел. Не совсем на полу, а на постели из еловых лап, накрытой толстенным незнакомым пледом. Чей это плед? Как он сюда попал?

Осмотревшись по сторонам, Данир заметил на полу разряженный амулет подогрева и свою сумку и заглянул в нее. Внутри обнаружились листья дикого гадючника и нож, которым он обычно нарезал лекарственные растения, но листья можно было смело выбрасывать: они сморщились и в качестве сырья уже не годились. Видимо, он срезал их несколько суток тому назад.

Данир потер лоб. У него опять амнезия? К тем нескольким минутам, что он забыл в августе, теперь прибавилось несколько дней?! Или часов? Какое сегодня число?

Наместник западных провинций огляделся, но календаря с отмеченной датой в пещере не было, так же как и тех, к кому можно было бы обратиться с этим вопросом. Последнее, что помнил Данир: он завтракал в одиночестве на своей кухне и собирался пойти за гадючником. А потом передумал выходить. Хм, почему мысль «передумал выходить» прозвучала в его голове нежным женским голосом? Данир еще раз взглянул на листья. Так, значит, до ядовитых кустов он все-таки дошел, но почему-то опять забыл об этом. А в пещеру он зачем залез?! Устал, решил отдохнуть прямо в горах? А плед чей? Данир поднес к лицу край пледа. Шерстяная ткань пахла еловой смолой, дымом костра и еще одним еле уловимым нежным женским ароматом. И этот аромат показался Даниру знакомым, исключительно приятным, а еще от этого легкого аромата по телу разлилось жаркое тепло и учащенно забилось сердце.

И что бы это значило?

Данир разобрал каменную кладку у входа, вытряхнул на землю испорченные листья гадючника из сумки и втиснул в нее скрученный плед. Задумчиво посмотрел на покрывшиеся утренним инеем угли костра. Почему он не помнит вчерашний вечер и дневной сбор листьев? А может, не только вчерашний. Эта периодическая амнезия начинает раздражать, тем более что ему опять грезится, что он забыл что-то очень важное. Но что?! Может, ему стоить начать принимать настойку для укрепления памяти, которую он старичкам прописывает? Настойка рассчитана на людей, а у магов и в старости склероза не бывает, но вдруг поможет? Вдруг, эти провалы в памяти — новое инфекционное заболевание у троллей, а он им заразился?

Данир внимательно исследовал свой организм. Нет, он абсолютно точно ничем не болен, магическую силу лекаря не обмануть. Магический резерв тоже полон, признаков истощения и в помине нет, так что с этим его беспамятность тоже не связана. С чем же она связана? Почему лучшие умы среди людей, троллей и магов никак не могут прояснить этот момент?

Потерев лоб еще раз и не найдя способа немедленно вспомнить забытый кусок своей жизни, Данир посмотрел на солнце, горы, определил направление к дому и сделал первый шаг в сторону Тоска, но тут всколыхнулся за его спиной магический фон. Чья это магическая сила проявилась? Как, это его собственная магия?!

Данир, не веря своим глазам, смотрел, как сквозь тонкую корку подмерзшего снега пробивается на свет тоненький росток ели. Росток быстро окреп, выпустил три веточки и ощетинился молоденькими светло-зелеными иголочками. Магический фон иссяк вместе с магией, которой был напитан зародыш растения.

Зачем же он влил свою магическую силу в семя ели? Да еще временной стазис на него наложил, чтоб деревце проросло только утром? Данир сидел на корточках перед ростком и ломал голову над новой загадкой. Постепенно сообразил, что всплеск магического фона был более сильным, чем мог бы вызвать один такой росток. Лекарь-маг внимательно осмотрелся, раздвинул заиндевевшие кусты и увидел невдалеке еще один молоденький росток ели. Подхватив свою сумку, Данир решительно двинулся ко второму ростку и даже не удивился, когда увидел третий.

Цепочка не по сезону выросших в лесу молодых деревцев привела Данира на окраину человеческой деревеньки — одной из немногих на землях троллей. Привела на окраину со стороны леса, к обвалившемуся забору явно давно заброшенного огорода последнего дома в деревне, сильно удаленного от остальных строений. Прямо посреди огорода росла последняя елочка.

Данир с оторопью рассматривал старый бревенчатый дом с покосившейся крышей и притулившимся к задней стене курятником, к которому его привела магическая тропа, созданная его собственными руками. Зачем он рассыпал зачарованные семена от пещеры до этого крестьянского жилья? Что такого важного в этом доме? Он точно никогда ранее не бывал здесь, даже смутных воспоминаний это место у него не вызывало.

Низкая дверь курятника распахнулась и из нее, согнувшись в три погибели, вышел молодой мужчина. Распрямившись, человек заметил стоящего за забором мага и равнодушно уставился на него зелеными глазами.

«Молодой и красивый», — как-то не к месту подумалось Даниру. Внезапно затопившая его злость вперемешку с непонятным возмущением и желанием крепко врезать этому незнакомому парню поразила мага до глубины души. Лекарям-магам воинственность совершенно не свойственна! Что же он все-таки не помнит?! Похоже, этот молодой человек имеет прямое отношение к его амнезии.

— Здравствуйте, — поздоровался лекарь-маг. Подозрения — это еще не повод вести себя невежливо.

— Здравствуйте, — эхом откликнулся молодой мужчина и продолжил стоять истуканом, ни о чем не спрашивая.

Данир недоуменно посмотрел на совершенно бесстрастное лицо своего «собеседника» и попробовал продолжить диалог:

— Я лорд-маг Данир Сартор. Вы не пригласите меня пройти в дом? Я по делу.

По какому-такому делу Данир не знал, но надеялся, что не зря он потратил кучу магических сил на эту елочную тропу. Что-то было в этом доме важного.

— Вам назначена аудиенция? — спокойно уточнил у принца Тавирии этот крестьянский парень в холщовой домотканой рубахе и тулупе нараспашку.

Данир ошеломленно моргнул. Аудиенция? Назначена? В этой деревенской избе? ЕМУ?! Сыну короля этой страны, наместнику западных провинций?! Он даже к королю-батюшке и брату-кронпринцу всегда ходил запросто, без всяких аудиенций.

— А должна быть назначена? — ощущая абсурд ситуации, спросил Данир. Странно, что селянину вообще известно такое архаичное слово, как «аудиенция» — его даже при королевском дворе редко употребляют.

— Если Хранительница свободна, то она может принять посетителя и без предварительной записи, — равнодушным, механическим голосом озвучил варианты мужчина.

— А она свободна? — осторожно продолжил Данир этот несуразный, бредовый разговор. Какая хранительница?!

— Я узнаю. Подождите, пожалуйста. — Молодой человек апатично улыбнулся, развернулся и пошел в дом через задний вход.

Маг остался стоять в ожидании. Интуиция Данира громко вопила о том, что здесь дело нечисто, что недаром он сам себя привел к этому дому, очевидно, заранее подозревая о том, что ему «подправят» память. Так что он обязательно дождется и парня этого, и хранительницы, кем бы она ни была, и возможности войти в этот дом. В крайнем случае, можно и магическую службу охраны правопорядка привлечь…

Низкая дверь курятника, которую отвлекшийся на гостя парень забыл закрыть на засов, приоткрылась. Но вышли на снег отнюдь не куры — в щель вылетели два ярко-рыжих котенка, детеныши дикой кошки. Рыча и кусая друг друга, они катались по твердому снежному насту, а в памяти Данира вспыхнула картина: пятнистая рыжая шкура дикой кошки на фоне белого зимнего леса. И от этой вспышки пошла волна, сдергивающая темную пелену с воспоминаний последних дней и августовской встречи.

— Ну, Исла!!! Ну, невеста будущая! Вот прямо сейчас в храм отволоку и зацелую до потери сознания, чтоб и думать забыла, как в голове моей хозяйничать! — возмущенно воскликнул Данир и без колебаний безбоязненно двинулся в дом.

Злым шершнем пролетев сквозь кухню, Данир выскочил в большую центральную комнату и лоб в лоб столкнулся с тем молодым парнем, с которым общался на заднем дворе.

— Хранительница еще спит, зайдите позже, — спокойно сказал человек разъяренному магу и совершенно невозмутимо посмотрел в пылающие раздражением голубые глаза наместника.

Спит? Этот парень заходил к ней в спальню?! Данир почувствовал, что его пальцы сами собой сжались в кулаки, а правая рука невольно дернулась к поясу, на котором во время тренировок с оружием всегда висели ножны тонкого длинного клинка. Разумеется, сейчас клинка не было, маги не ходили вооруженными, если только не являлись сотрудниками магической охраны правопорядка. Теперь Данир понимал, с чего вдруг в нем проснулись кровожадность и воинственность вопреки врожденному добродушию и миролюбию. Кем этот парень является для Ислы?!

— Вы кто?! — прошипел забывший про профессиональное миролюбие и неконфликтность лекарь-маг.

— Извините. — Парень склонил голову и представился: — Меня зовут Ариан, я хранимый аро-леры.

Данир нахмурился. Хранимый? Опять это странное слово! И что значит «аро-лера»? Чепуха какая-то: хранительницы, хранимые, что вообще это значит? Муж ей этот зеленоглазый красавчик или не муж — вот что важно! А если муж — то насколько готова Исла остаться вдовой? Ненадолго…

Данир ужаснулся собственным мыслям и обернулся на звук открывшейся входной двери. В избу вошел пожилой седовласый человек в добротном полушубке и валенках. Вошедший скинул у порога охапку дров, выпрямился и заметил Данира. Серые глаза мужчины изумленно округлились.

«Ну, хоть у кого-то нормальная реакция на приход постороннего мага!» — усмехнулся Данир и сказал, обращаясь к пожилому человеку:

— Доброе утро. Я хотел бы увидеть Ислу Дохран.

Мужчина не стал с ходу объяснять, что такая здесь не проживает, и Данир облегченно расслабился — значит, он пришел по адресу. Седой человек продолжал хмуро буравить его взглядом и молчать, и лекарь-маг решил еще раз представиться, так как в доме Ислы, похоже, было не принято наместника и принца узнавать в лицо:

— Меня зовут Данир Сартор. Я лорд-маг и правящий наместник этих земель.

Серые глаза пожилого мужчины потрясенно распахнулись:

— Вы маг? Самый настоящий маг?! — Он с таким любопытством стал рассматривать Данира, что тот почувствовал себя экспонатом королевского зверинца в Тавии.

Лекарь-маг начал потихоньку вскипать. Общение как-то не складывалось: молодой парень равнодушно смотрел в окно, пожилой мужчина таращился на мага, а отвечать Даниру никто не спешил. А ему жизненно необходимо знать, кто эти мужчины, живущие в одном доме с его девушкой!

Открылась дверь одной из боковых комнат и знакомый голосок спросил:

— Вы стучали в мою дверь или мне показалось?

Раздался зевок, и в комнату шагнула Исла. При виде яростно сощурившего глаза Данира она споткнулась.

— Ой, рыжик! — вырвалось у девушки.

— Рад, что вы меня не забыли, — язвительно подчеркнув слова «вы» и «не забыли», заметил Данир. Он расставил ноги поустойчивей, грозно насупился, сложил руки на груди и требовательно рявкнул: — Кто эти мужчины?!

Пока Исла старательно глушила собственную неразумную радость от внезапного возвращения рыжего мага в ее жизнь и взращивала в себе негодование от его дерзкого обращения к ней, Данир решил уточнить вопрос: он ткнул пальцем в безучастного ко всему молодого парня и конкретизировал:

— Он твой муж?!

— Нет! — выпалила Исла и поежилась: она не забыла знакомства с сознанием Ариана (и вряд ли когда-либо забудет) и была счастлива, что он не ее хранимый. Исла хорошо знала круг обязанностей Старших Хранительниц и ее предположения относительно судьбы Ариана были лишены розового флера наивности. Особенно после недавнего разговора с ним.

— Тогда почему он живет в твоем доме? — продолжил допрос мнительный маг.

— Ариан хранимый, то есть — муж, моей родной тетки. И временно живет со мной, — объяснила Исла, недоумевая, с чего это она оправдывается перед магом и почему он такой разгневанный. Данир молча перевел свой указующий перст на Солонира, и Исла покорно добавила, переведя на местный язык ее родственные связи: — Солонир мой отчим, он был мужем моей покойной матери.

Чувство невероятного облегчения затопило Данира. Это просто члены семьи, никаких мужей тут нет — он видел в открытую дверь, что Исла вышла из спальни, в которой стояла только одна узкая кровать и вокруг висела только ее одежда — хоть и похожая на мужскую, это была одежда маленького размера. А вдоль стен стояли стеллажи с множеством книг.

— Тогда ладно, — пробормотал Данир, расслабившись, а Исла, наоборот, вскипела:

— Что ладно?! Как ты смог все вспомнить?! Как ты смог меня найти???

Исла всполошилась: рыжик опять все вспомнил, а она ведь так старалась! Похоже, Старшим Хранительницам с магами легко справиться не удастся. А как он ее нашел?! Она же у него выяснила, что охотник из него никакой, в лесу он жить сам не умеет, по следу идти тоже не приучен, тем более что свой след она старательно запутывала. Надо срочно все выяснить, чтобы впредь не совершать ошибок! Ее ведь так и до самого Города выследить могут, и приведет она врагов к родной долине. Этого нельзя допустить!

Исла посмотрела на Солонира и приказала:

— Забирай Ариана и пройдитесь с ним до деревенской лавки, нам с лордом-магом потолковать надо.

Ариан начал безропотно и меланхолично натягивать теплую верхнюю одежду, Солонир кивнул и сообщил:

— На кухне завтрак готов: молоко и творог на столе, каша в печке стоит. Варенье на полке.

— Спасибо, — бледно улыбнулась Исла, напряженно размышляя о том, удастся ли ей покомандовать магом. Приказ «спать» он вчера исполнил мгновенно и без сопротивления, так что стоит попробовать развить дар влияния, как у Мойры Дохран.

Хранимые ушли из избы, а Исла осталась наедине со своим магом. Своим? С каких пор она стала считать Данира своим? С тех пор, как вытащила его из ущелья? Выхаживала его? Боролась вместе с ним против волкодиклов? Разговаривала обо всем на свете? Заглянула в его память?

На последнем воспоминании Ислу окатило теплой волной. С чего же он так разбушевался, увидев Ариана и Солонира? Неужели потому, что принял их за ее любимых мужчин? Но даже если так — с чего бушевать? У многих хранительниц было несколько любимых одновременно, у некоторых и вовсе по пять штук, и никто не возмущался и не бушевал. Мужчины только за звание Старшего хранимого (или Старшего мужа, если выражаться местным языком) боролись часто, поскольку Старший в отсутствие хранительницы был главным в доме и распределял между всеми дела по хозяйству. Чаще всего Исла назначала Старшим Исияла, который иногда уступал это почетное звание Солониру.

Отодвинув в сторону несвоевременные размышления, Исла посмотрела на оглядывающего избушку Данира и предложила:

— Завтракать будешь?

— Не откажусь, — уже весело и как всегда беззаботно откликнулся Данир. — Ты же мне еды в пещере не оставила. — Маг театрально свел брови домиком и наигранно-печально и укоризненно посмотрел на Ислу.

Девушка не выдержала его вида обиженного щеночка и смешливо фыркнула.

— А сам ты ничего приготовить не можешь, даже если куропаток магией к себе приманишь, — покачала головой она. — Хорошо, что Солонир — повар-мастер и о завтраке позаботился.

За едой Исла рассказала про котят дикой кошки, отвечая на вопрос Данира, как она умудрилась их отыскать и зачем домой принесла. Маг покивал и довольно заметил, что она добрая и заботливая.

— Ничего подобного, — зло возразила Исла, вспоминая, что ей еще надо этого мага допросить под принуждением и снова постараться память ему стереть. А про свое будущее в качестве Старшей Хранительницы Исле и думать не хотелось. — Я просто делаю то, что должна, то, что разумно. Допустить уничтожение молодого поколения диких кошек — это неразумно, это нарушает пищевые цепочки в лесу и горах, приводит к тяжелым последствиям для всей природы.

— Умная моя, — подперев голову рукой, с умилением заметил этот малахольный рыжик, смотря на нее. — Умная и заботливая. И добрая!

Исла скрежетнула зубками. Сейчас будет тебе — добрая! Лера первого отряда — это не тот человек, которого считают добрым!

— Расскажи, как меня нашел, — потребовала Исла.

— Не-а, не расскажу, — насмешливо ответил Данир и помотал кудрявой головой. — Вдруг, еще пригодится этот способ поиска. А тебе сейчас расскажешь — ты его сразу перекроешь.

Исла разочарованно цокнула. Ну, сам напросился. Не хочешь по-хорошему — сделаем по-плохому. Поймав взгляд своего рыжика, Исла скользнула на пеструю тропу его воспоминаний. Стараясь не отвлекаться на золотые всполохи, она твердо приказала:

— Расскажи, как меня нашел.

Ледяной вихрь сменил теплое золотистое мерцание и буквально вышвырнул Ислу из сознания мага. Данир застонал, обхватил голову руками и прошипел, взглянув на девушку:

— Не делай так! Не думай, что я не помню, как ты вчера приказала мне спать. Теперь так просто подчинить меня своей воле тебе не удастся! Твой дар не дает тебе права без спроса взламывать сознание разумных существ и командовать! Ничто не дает такого права!

Под потрясенным взглядом девушки Данир почувствовал себя слепым глухонемым калекой, который вдруг прозрел, встал и заговорил. Должно быть, прошлые ее жертвы претензий не высказывали. Она не задумывалась раньше над этической стороной своих способностей?! Не может быть!

— Кто бы говорил! — зло ответила Исла. — Маги много веков убивают разум своих человеческих жен и оправдывают это деяние необходимостью завести магическое потомство. Я почитала ночью книгу о браках между магами и человечками!

Данир виновато опустил плечи:

— Это доподлинная необходимость, единственный способ выживания нашей расы. Вернее, это раньше было единственным способом, а сейчас…

— Знаю я про «сейчас», — отмахнулась Исла. — Меня возмутило, что ты оправдываешь действия магов «великой целью», а меня приговорил без возможности оправдаться. Мне нужно знать, как ты вычислил мое местонахождение, понимаешь? Это тоже доподлинная необходимость!

— Почему? — Данир взял в свои теплые ладони ручку Ислы и стал нежно успокаивающе поглаживать ее. — Ты говорила в августе, что не местная, и я понимаю, что память ты стираешь, чтобы скрыть факт своего присутствия здесь, в западных горах, но почему тебе так важно скрыть этот факт? Ты от кого-то прячешься, убегаешь? А при чем тут тролли? Для чего ты их похищаешь периодически?

— Ты и встречу в августе опять вспомнил? — уныло вздохнула Исла. — Почему уверен, что именно я троллей похищаю?

Данир рассмеялся:

— Исла, я не полный идиот! Ни у кого из магов нет таких ментальных способностей, у людей они тоже раньше не наблюдались, а тут вдруг начинают терять память тролли и маг-наместник, и одновременно обнаруживается девушка, умеющая уничтожить часть воспоминаний у представителя разумной расы. Ясно, что это твои делишки, но цель неясна.

— Не волнуйся, эта цель не криминальная, — проворчала Исла.

— Знаю, этот момент маги из охраны правопорядка давно прояснили, — согласился Данир. — Правда, остается тот нюанс, что вдруг заболеть амнезией — это не очень приятно, мягко говоря. И ощущать, как взламывают твое сознание и волю — тоже противно.

Исла дернулась, как от удара.

— Взламывать?! — выкрикнула она. — Тебя я не ломала, ты представления не имеешь о том, что это значит: «ломать»!

— А вот только сейчас — что это было? — пытливо спросил заинтригованный возмущением девушки Данир, в котором не к месту проснулось врожденное стремление все исследовать, прояснить, разложить на составляющие и изобрести противоядие. Стремление, свойственное всем лекарям, не только магам. — Я почувствовал нестерпимую боль в голове и желание рассказать, каким образом я тебя нашел и вспомнил.

Исла с не меньшим исследовательским интересом уставилась на своего мага: она понятия не имела, что испытывали ее подопытные при ее влиянии на них, Сарина с самого начала запретила такие расспросы, велев сосредоточиться на собственных действиях и достижении поставленной перед собой цели, а добровольно мужчины ни о чем не рассказывали. А теперь у нее был реальный шанс узнать ощущения второй стороны контакта.

— Это была попытка влияния, только и всего, — объяснила Исла. — Не замечала раньше симптомов боли при этом.

Данир задумался, вспоминая:

— Когда ты вчера вечером дала мне установку спать, то боли не было. Кстати, выспался я просто отлично, спасибо! — Увидев изумление, радость и откровенное смущение Ислы при этом слове благодарности, Данир усмехнулся: и она еще будет отрицать, что заботливая и добрая! Девушка, бегом несущаяся спасать всех, кто нуждается в спасении: людей, магов, котят.

— Вчера ты не пытался сопротивляться, а сегодня был настороже — от того, знать, и разница в ощущениях, — сделала вывод Исла. — Меня словно вынесло из твоего сознания.

— Ага, то есть твоему влиянию можно воспротивиться, — просиял улыбкой маг. — Это утешает!

«Наивный! Какой же ты наивный, рыжик! — грустно подумала Исла. — Тебе в голову не приходит, что это я сама отступила, не стала настаивать, хотя могла бы вернуться…»

Вспомнился бледный перепуганный Солонир. Ислу начало нервно потряхивать, она отвернулась к окну. И увидела посреди двора молоденькую невысокую ель. Этой ели тут точно раньше не было! Не могла же она так вырасти за одну ночь?! Или ей помогли так вырасти? А на опушке леса стоит еще одна точно такая же елочка…

Исла, прищурившись, взглянула на мага:

— Вот значит как. Дорога из елочек за мной выросла за ночь. Семена куда подсыпал-то?

— В сумку, — весело повинился Данир, — и дырочку в кармашке жучок прогрыз. Действие магии началось через сутки после закладки.

— А если бы эти сутки сумка простояла на месте? — вскинула брови Исла.

— Тогда сегодня утром она перестала бы быть сумкой, — расхохотался Данир, — а стала бы рваной торбочкой с букетом еловых саженцев!

Губы Ислы невольно расплылись в улыбке, когда она как наяву представила себе это событие: сумка начинает трещать, расходиться по швам, а в щели лезут колючие еловые веточки и тянутся вверх вечнозеленые макушки. Разве можно долго сердиться на этого рыжика? Он-то точно добрый… в отличие от нее…

Во входную дверь тихо постучали. Это вернулись Солонир с Арианом: на улице поднялась метель, и они хотели уточнить, нужно ли им продолжать «прогулку».

— Нет, конечно, идите завтракать. Лорд-маг уже уходит, — пропустила хранимых в дом Исла и многозначительно взглянула на Данира.

Хранимые прошли на кухню, а Исла вручила лекарю-магу его сумку и теплый плащ.

— Хм, значит, я уже ухожу? — иронично процитировал Ислу маг. — На, плед свой забери — наверняка тебе он еще пригодится. Ясноглазая моя, ты же понимаешь, что я очень скоро вернусь?

— Я понимаю, что у тебя, наместник западных провинций, скопилась в замке куча дел, срочно требующих твоего внимания. У тебя поветрие бешенства среди троллей, не забыл? Обеспечивать безопасность населения надо, не забыл? — сварливо напомнила Исла, мечтающая избавиться от мага, вызывавшего в ней много непонятных эмоций и мимоходом выпытавшего у нее важные сведения: зачем она брякнула про «ломание сознания»? Зачем разговаривала с ним об особенностях Дара?!

— Бешенство длится не более трех дней, а сегодня как раз третий. Так что все уже должны в себя прийти, — просветил девушку лекарь-маг. — В зимнее время особых убытков это поветрие не несет, так что ничего непоправимого в мое отсутствие не случится.

— Ну, точно утверждать этого ты не можешь. Дело правителя — сидеть на своем месте и править. Я тебя провожу! — Исла настойчиво подтолкнула мага к двери.

Данир вздохнул и смирился. Нельзя же навязывать девушке свои ухаживания против ее воли. Он завтра придет, с цветами, как положено. Поговорит с ее отчимом о помолвке: Исла хоть и совершеннолетняя, но ее родителей нужно поставить в известность о его намерениях и попросить разрешения ухаживать за ней, как принято у «невест магов», хоть она и не из школы леди Таис. Раз ее мать с отцом умерли, то поставить в известность нужно отчима. А до завтра у него будет время обдумать все звучавшие слова о «влиянии на сознание», «аро-лере», «хранительницах» — тут много неясного, надо бы справки навести, в каких маго-человеческих странах и тролльих кланах приняты такие обращения к членам правящих семей. А в том, что Исла принадлежит именно к правящей семье, у лекаря-мага сомнений не было: слишком любит его девушка командовать, мужчины ее с полуслова слушаются, да слишком привычно-властный взгляд у нее и осанка царственная — это он еще при первой встрече заметил. Но тут проблемы Данир не видел — он не последний маг в своей стране (любой маг «последним» и быть не может), так что составит достойную партию девушке из любой семьи. Маги не стремились заключать «выгодные и политические» браки: если у мага появлялся шанс жениться по любви, то он никогда от этого шанса не отказывался, женился на ком угодно, не зависимо от социального статуса возлюбленной. В школе невест было довольно много простолюдинок, отбор воспитанниц шел среди всех желающих, на этом с самого начала настояла Анастасия Таис. Но у людей были приняты «браки по расчету», и аристократка никогда не выходила замуж за простолюдина. Хорошо, что с этой стороны проблем не предвидится, а все остальное — мелочи.

Если бы Исла могла слышать эти рассуждения мага, то наверняка сказала бы, что далеко не все неизвестное можно без раздумий списать в «мелочи».

— А ты зачем одеваешься? На улице метель, холод, погода не для прогулок, — заметил Данир, смотря на натягивающую меховую куртку с капюшоном и сапоги Ислу.

— Провожу тебя, — неохотно пояснила Исла.

— А-а-а, — протянул Данир и прищурился. Проводит, значит. Ну-ну.

Маг с девушкой прошли по обезлюдевшей на время ненастья деревне. Вышли на дорогу, ведущую в Тоск. Завывание ветра и снежный буран не способствовали оживленной беседе. Только спустя час метель улеглась, выглянуло солнце, заставив ослепительно сверкать наметенные пургой сугробы. На горизонте показались шпили и башни Тоска.

— Не замерзла? — заботливо осмотрел девушку Данир.

— Нет, — Исла замерла: маг взял ее руку, и по запястью пробежало тепло.

— Да, буран и метель тебе навредить не могут, — улыбнулся маг, продолжая удерживать руку девушки в своей ладони, — ты поразительно здоровая человеческая особь.

— Ты меня обследовал?!

— Я лекарь-маг, — пожал плечами Данир, — я должен был убедиться, что ты не простудишься после такой прогулки.

— Почему ты все время смотришь в сторону, когда говоришь со мной? Это невежливо, — недовольным тоном протянула коварная Исла.

— По сторонам такая красота, — насмешливо ответил Данир. — Смотри, какой алмазной пылью осыпаны кусты, каким хрустальным блеском сверкают ветки деревьев.

— А меня ты красивой не считаешь? — кокетливо спросила Исла, но вредный маг только улыбнулся и, так и не взглянув на нее, признал:

— Считаю. Очень красивой. Но смотреть не буду.

— Почему? — разочарованно спросила Исла.

— Не хочу забывать, какая ты красивая, — усмехнулся Данир. — Пойдем обратно — теперь моя очередь тебя провожать. — Маг рассмеялся.

«Придется идти на крайние меры», — признала Исла. Из прочитанных книг и на основании собственных нехитрых умозаключений она знала, что женская ласка и поцелуи были для магов недоступны вплоть до дня свадьбы. Знала, что ее рыжик еще ни разу не был женат, а следовательно — женской лаской не избалован, и этот факт не только наполнял ее пронзительной горькой нежностью, но и давал возможность застать его врасплох…

Исла шагнула к смотрящему в небо магу, обняла его за талию, прижалась, прошептала ласково:

— В книге леди Таис написано, что только поцелуй в губы приносит большую дозу феромонов в организм человечки, а в щеку можно безопасно целовать. — Встала на цыпочки и прикоснулась губами к гладкой, теплой щеке своего рыжика.

На нее потрясенно взглянули голубые расширившиеся глаза…

«Получилось», — грустно подумала Исла.

«Теперь можно собирать вещи и возвращаться в Город», — приняла она окончательное решение спустя полчаса, смотря с холма, как Данир, потирая лоб и растерянно озираясь по сторонам, бредет неспешно в сторону Тоска, а ему навстречу уже летят маги-стихийники в форме магической охраны правопорядка.

Следующая неделя тянулась у Ислы долго и тоскливо. Она медленно и будто нехотя переделывала все дела: сдала библиотечные книги, упаковала те, что купила и собиралась взять с собой в родную долину, несколько последних газет уложила в сумку. Бережно упаковала несколько магических амулетов. Один амулет позволял без хлопот разжигать огонь даже на голых камнях (в этом случае магического запаса амулета хватало на три часа) или поджигать им дрова и прочие горючие материалы (тогда магии хватало примерно на сотню костров). В долине огонь высекали с помощью огнива, и процесс был достаточно трудоемким, особенно во влажную погоду. Второй амулет (амулетов такого типа Исла взяла пять штук, угробив на них приличную сумму денег) позволял поддерживать в подвале низкую температуру даже в разгар знойного лета — прекрасное приспособление для хранения продуктов. Третий амулет (маленький кружочек) надо было прикреплять к стреле или ножу, и тогда они заведомо попадали в цель, надо было только хорошо себе эту цель представить. Четвертый амулет был целительский: обеззараживал и затягивал раны, а пятый хранил в своей памяти две большие энциклопедии и мог транслировать вид страниц на небольшой экранчик на своей гладкой поверхности. Исла надеялась, что самое важное хранительницы их библиотеки успеют переписать до того, как в этом амулете кончится запас магии — продавец амулета заверял, что при непрерывном использовании амулета запаса хватит на целый год. Амулеты связи Исла покупать не стала: Город у них небольшой, в экстренной связи необходимости нет (сигнальных костров достаточно), тем более что амулеты связи слишком быстро разряжались при использовании, а зарядить их мог только артефактор.

С особой тщательностью Исла запрятала на дно сумки купленное в местной лавке холодное оружие, а арбалет решила нести на плече вместе с луком. Пользоваться арбалетом девушка научилась и частенько ходила на охоту с этой замечательной штучкой загорного изобретения.

Солонир предупредил владельца избушки, что в конце месяца они съедут, и заплатил ему остаток платы на две недели вперед. Ариан сушил сухари и вялил мясо в дорогу. Котят дикой кошки совершенно неожиданно приютила одинокая самка, когда они под приглядом Ислы (приглядом издалека) учились на лесной опушке охотиться на мелких грызунов, выкапывая их из норок. Не оставалось ни одной видимой причины оттягивать момент отъезда, и Исла старалась реже смотреть в голубое небо, напоминавшее ей глаза Данира, и радовалась, что котята живут теперь в лесу, не напоминая ей постоянно о рыжих кудрях мага.

От идеи забрать одного из магов с собой (а конкретно — рыжего, неумелого мага) Исла давно отказалась: не стоит женщинам долины знать, как много способностей есть у магов. Пусть подивятся на амулеты, научатся читать древние книги — и довольно. О своем близком общении с магом Исла не планировала рассказывать даже Сарине, которой доверяла, как родной матери: всем жителям долины достаточно знать, что маги есть, что они опасны, и покидать долину людям не следует. Иначе, учитывая, насколько полезными могут быть маги, их похищения быстро станут массовыми. Мойра и Норна помогут любой хранительнице «уломать» похищенного мага и сделать его столь же послушным, как Ариан. Исла поежилась. Насильно приведенные в долину маги тогда пожалеют, что она спустилась с гор и их нашла. А в итоге все маги Тавирии приложат максимум усилий, чтобы выследить похитительниц. И уничтожат их Город.