Глава 8. Храброго мужчину сильной женщиной не напугаешь

Три месяца спустя. Склон горного ущелья вблизи Тоска.

Исла издалека услышала топот множества ног. Так как высоких и крепких деревьев на этой скале не наблюдалось, то спрятаться можно было только за краем скалы. Исла осторожно проползла по кромке пропасти, обнаружила, что обрывистая стена вполне пригодна для передвижения и спустилась метра на два. Прилепившись, как ящерица, к каменистой поверхности, Исла взглянула вверх и удивленно посмотрела, как уже знакомый маг движется к краю обрыва:

«Это такое магическое развлечение — пятиться задом к пропасти?! Или у магов глаза на затылке имеются? И почему он так уверен, что земля под ним не осыплется — магические способности подсказывают? А она-то уже сыпется… Хвататься надо за кусты и уступы! Ляг на землю, неразумное рыжее существо! Или все маги летать умеют? Наверное, умеют, иначе бы он так не «развлекался». Мне повезло — я наконец-то увижу полет мага! О-о-о, летит, летит!… Э-э-э, таким-то образом и я полетать могу. Правда, недолго и только один раз в жизни… Шмяк!… М-да, кажется, у магов мужчины еще безмозглее, чем у людей», — признав этот очевидный теперь факт, Исла стала спускаться вниз.

Маг, лежавший на дне ущелья, был жив. Исла с горячим любопытством смотрела, как его тело окуталось мерцающей прозрачной пеленой и как стали срастаться переломы и залечиваться раны.

«Удивительная штука эта магия! Очень полезное умение так мгновенно излечиваться, жаль, что такому дураку досталось», — Исла села рядом с пострадавшим и, недовольно бормоча, скинула со спины сумку и стала доставать бинты и медикаменты, на случай, если магия со всеми повреждениями справиться не сможет. Однако магия не подвела, и мужчина вскоре открыл свои удивительные ярко-голубые глаза.

— Ты и до дома сам дойдешь? — поинтересовалась девушка.

Увы. Поняв, что чудеса закончились, и дальше придется действовать ее собственными, не волшебными силами, Исла потащила полуживого мага в ближайшую пещерку, давно примеченную ею на случай непредвиденных ситуаций. Устроив этого малахольного с максимальным комфортом и заложив вход крупными камнями, чтобы хищники в гости не нагрянули, Исла побежала в домик, который они арендовали с хранимыми.

— Солонир, обед готов? — ворвалась Исла на кухню.

— Давно готов — только тебя и ждали.

— Меня ждать не надо. — Исла поспешно засунула в рот кусок хлеба с холодным мясом и ткнула пальцем в небольшой глиняный горшок на печи: — Налей сюда супа, положи хлеба с ложкой, и я пошла. Когда вернусь — не знаю. Деньги местные еще остались?

— Да, не волнуйся, с голоду не помрем, — заверил Солонир.

Исла с сомнением покосилась на вечно спокойного Ариана — этот мужчина уже давно вызывал в ней смутную тревогу: действительно, очень послушный, такому скажи в колодец прыгнуть — и прыгнет, не задумается.

«Он с рождения такой или это влияние Сарины?» — в очередной раз задумалась Исла.

Захватив узелок с горячей едой, девушка побежала назад к ущелью: следовало помочь магу выздороветь, порасспрашивать его ненавязчиво обо всех магических возможностях, раз уж он так удачно ей подвернулся, потом снова стереть память и отпустить. Исла уже умела более-менее хорошо понимать письменность внешнего мира — оказалось, надо было просто выучить звучание отдельных значков, которые назывались буквами и научиться читать их слитно, пока целое слово не закончится. Спустя три месяца и двенадцать похищенных троллей (трогать магов девушка пока не решалась) Исла уже могла прочитать все: и книгу и газету (уникальное изобретение внешнее мира, не имеющее аналогов в их долине). Газеты особенно понравились Исле — это были настоящие находки для шпиона: столько сведений и всего за несколько грошей! Маги, кажется, и не думали как-то скрывать свою жизнь: изображения их лиц постоянно попадались в прессе, а посетив городскую библиотеку и пролистав подшивки газет за последние несколько лет, Исла могла уже всех магов западных провинций перечислить по именам и званиям, узнать их в лицо и пересказать их биографию и род магических способностей. То же относилось и к членам правящей семьи Тавирии, к которой принадлежал и рыжий лекарь — лорд-маг Данир Сартор. А купив в лавке энциклопедию, в которой подробно описывались особенности не только людей и троллей, но и магов с разными видами способностей, Исла и вовсе впала в шоковое состояние: тайные способности Старших Хранительниц держались в строжайшем секрете, знания передавались наследницам только из уст в уста и очень постепенно. Впервые услышав от одного из троллей о существовании энциклопедий, Исла подумала, что это такая шутка, а потом долго подозревала, что напечатаны эти большие книжки специально для дезинформирования доверчивых шпионок. Но до сих пор все виденное ею в этом «загорном» мире подтверждало сведения из энциклопедии… Первая личная беседа с магом должна была окончательно прояснить все ее сомнения. Одно в этом огромном справочнике было точно написано верно: рожденный лекарем летать не может.

Данир проснулся от того, что его желудок утробно заурчал, отреагировав на вкусный запах наваристого бульона. Девица-красавица из его снов сидела рядом с его «постелью», странно подвернув под себя ноги и внимательно смотря на мага.

«Она так спокойно сидит на каменном полу в жутко неудобной позе, будто вольготно расположилась на диване, — отметил про себя Данир. — Удивительная девушка. Осталось выяснить, кто ее отец — и я обзаведусь невестой. Заплачу не торгуясь, сколько скажут. Как это она так в сердце мое запасть сумела, что никакую другую я рядом с собой и не мыслю? Жаль, что она не из школы леди Таис, но меня посещают смутные надежды, что она и без спецподготовки с наркотическим влечением справится. Я помогу! И еще терзают смутные сомнения — а справлюсь ли с такой женою я? Женой, способной и по отвесной скале карабкаться, и груз в два раза превышающий ее вес на спине милю тащить, и память лишнюю подчистить. И это наверняка не полный список всех ее умений… Но хороша-а-а — глаз не оторвать! Точно женюсь! Жить без нее совсем не хочется».

Исла разглядывала очнувшегося лекаря-мага: сочетание светло-рыжих кудрявых волос и голубых глаз, которые в зависимости от освещения могли принять оттенок от чисто-голубого до серебристо-голубого, придавало ему очень юный вид, хотя Исла точно помнила: этому наместнику уже сто тридцать лет.

«Столько лет прожил, а ума не нажил, — неодобрительно покачала головой Исла. — Да у меня Кира в лесу и на склонах гор разумнее себя ведет!»

— Есть будешь? — спросила она у мага, отвлекаясь от тоски по дочке.

Данир кивнул и Исла, приподняв его и подложив под спину побольше еловых веток, стала кормить принца с ложечки как маленького. Данир с наслаждением ел вкусный густой суп, чувствуя, как к нему потихоньку возвращаются силы. Если так будут кормить и ухаживать и дальше, то он уже завтра к вечеру сможет встать на ноги.

— Ты почему на помощь никого не позвала? — спросил Данир, наевшись.

— А кого там звать? Тут же кроме троллей почитай и нет никого. А те и без тебя заняты — бешенство у них.

— Начальнику магической охраны сообщить надо было — он бы магов-стихийников прислал, они бы меня быстро в город доставили.

Девушка пожала плечиками:

— А ты долго болеть собрался? — небрежно уточнила она.

— Нет, послезавтра буду в состоянии дойти до дома самостоятельно, если, конечно, ты меня кормить продолжишь.

— Продолжу. А ты мне про магов расскажи — чего вы можете?

Данир усмехнулся:

— А ты в школе обязательной плохо училась, раз сама не знаешь? — маг полюбовался, как при этом вопросе грозно сверкнули карие глазки и елейно так добавил: — А про особенности брака мага с человечкой помнишь или тоже «освежить» познания?

Исла насторожилась: уж больно медовый голосок у мага был, явно тот какую-то гадость учинить задумал. Что ж его так тянет хранительницей обзавестись?! Или женой, по-местному. Какие-такие особенности у этого брака могут быть? Про семейную жизнь во внешнем мире Исла у троллей не спрашивала по причине ненужности таких сведений ни ей, ни родной долине, а особенность пока только одну заметила: у местных женщин было только по одному мужчине, который назывался полузабытым в долине словом муж. Отцы и сыновья частенько жили отдельно от своих дочерей и матерей, могли и вовсе без женщин жить (!) и хранимыми вроде как не считались, по крайней мере, сыновья точно не считались после совершеннолетия. Исла местным женщинам даже позавидовала вначале, но быстро сообразила, почему так получилось: человеческие женщины здесь были все как одна слабые, трусливые и поразительно беспомощные, таким бы в ее долине вообще ни одного мужика не доверили. У троллей женщины были более достойными особами, но тоже содержали лишь одного хранимого. Вернее, это он их содержал. Исла мысленно плюнула на весь этот запутанный и нелепый жизненный уклад и вернулась к замечанию мага:

— Про брак не надо. Про магов расскажи.

— Маги бывают трех видов, — начал излагать Данир всем известные сведения, — стихийники, которые могут воздействовать на все четыре стихии: воду, воздух, огонь и землю; лекари, с даром влияния на живые организмы (животные и растительные), и маги, способные влить свою магическую силу в объекты неживой природы и наделить их уникальными магическими свойствами — это артефакторы, амулетчики и специалисты по бытовому применению магии. Других нет.

Исла кивала головкой: в энциклопедии, которую она проштудировала от корки до корки, так и было написано. Но там были сухие печатные строки, а тут девушка видела лицо живого мага и понимала, что он не обманывает, так спокойно и равнодушно он все это излагал. Да и к чему ему обманывать? Он про прошлую их встречу не помнит и не знает, что она — вражеский разведчик. Впрочем, Исла уже убедилась, что с магами лучше не враждовать, а сотрудничать, уж больно много возможностей было у магов-стихийников, которые когда-то и замуровали ее Город в горах. А могут ведь и вовсе их там похоронить.

Данир продолжал отвечать на вопросы своей любопытной будущей невесты, пока его снова не сморил сон, необходимый выздоравливающему организму.

Второй раз Данир проснулся уже ночью. Сквозь отверстие выхода из пещеры был виден кусочек звездного зимнего неба и мерцающий свет от костра. Слышалось потрескивание поленьев. Данир приподнялся на своем ложе, но девушки не заметил. Желание увидеть Ислу, свое темноглазое наваждение, и убедиться, что она рядом, что не сбежала от него навсегда, заставило мага подняться и, держась за стеночку, заковылять к проему в скале, рядом с которым горел огонь, наполняя теплом и запахом дыма его пещерку. Девушка обнаружилась с другой стороны костра: она сидела на пне и читала какую-то книгу. Оторвавшись от книжки, Исла подняла взгляд на мага и недовольно что-то прошипела сквозь зубы. Метнувшись к больному, девушка отволокла его назад в постель и проворчала:

— Никакого покоя с тобой нет! Ты зачем выполз? Лежи — выздоравливай! Тут дикая кошка поблизости бродит, а звери слабость и болезненность жертвы чуют так же хорошо, как запах крови. Если унюхала тебя — точно напасть попробует, у нее сейчас небольшой выбор для охоты: большинство зверей либо в спячку залегли, либо в южные края мигрировали. И огонь ее не остановит, его только молодые звери боятся, а матерые хищники легко справятся с человеком даже если он сидит под защитой костра.

Исла знала, о чем говорит: сама видела, как женщина отмахивалась от волкодикла горящей палкой, а ей в руку вцепился второй волкодикл, вынуждая отпустить огненное оружие. Тогда только своевременная помощь ее отряда спасла от стаи волкодиклов женщин, заготавливавших дрова на лесистом склоне. А кошки еще хитрее: молниеносно цапнут за ногу и мигом отскочат, чтоб огнем шкуру опалить не успели. Несколько раз цапнут и повалят человека, а уж потом дело нехитрое с лежачим справиться.

— Я помогу с кошкой управиться! — порывался встать Данир, но девушка крепко прижимала его обессилевшее тело к пледу на ветвях.

— Милок, ты уж сделай милость — полежи в уголке тихонько, тетенька сама со всеми управится, ты только под ногами не болтайся! — проворчала Исла. — Веревками свяжу, если не угомонишься! — пригрозила она.

Данир выдохся и замер.

«Ладно, полежу пока, а как услышу шум — сразу на помощь двинусь», — решил он и незаметно для себя опять заснул.

Утреннее солнышко пробежалось по закрытым глазам, пытаясь разбудить наместника западных провинций, а нос мага защекотал аромат поспевающего шашлыка. Данир зевнул и пробудился.

«Всю жизнь бы так просыпался: под мелодичный напев милой девушки и запах жареного мяса!» — выбрался из-под пледа лекарь-маг.

Ноги сегодня уже не дрожали и довольно уверенно донесли Данира до выхода из пещеры. Исла, негромко напевая неизвестную песенку, поворачивала над тлеющими углями костра прутья с нанизанными на них кусками шашлыка.

«Что это за яркое пятно среди снежных деревьев?» — Данир прикрыл ладонью глаза от слепящего солнечного света и обомлел: на двух шестах была натянута большая рыжая шкура с черными пятнами.

Шкура была с головой и принадлежала эта голова дикой кошке. Впрочем, и шкура тоже принадлежала ей. Именно так: принадлежала, в прошедшем времени. Ибо теперь все это богатство досталось Исле. И теперь чисто отскобленная шкура просыхала и проветривалась на морозце.

Данир подошел к костру и все еще недоверчиво посмотрел на шашлык:

— Это что — кошачье мясо?

— Одно только слово, что кошки невкусные — и ты останешься без завтрака! — зловещим тоном предупредила Исла.

Данир ошеломленно моргнул: ему бы и в голову не пришло выдвигать такие претензии. Она в одиночку уложила огромную дикую кошку?! Да еще сумела с нее шкуру снять и шашлыка нарезать?! Наместник оглянулся по сторонам, ожидая, что сейчас выскочит из-за угла его друг Бортел Мальон с магами охраны и объяснит, что это его сотрудники популяцию опасной живности на одну особь уменьшили. Никто не выскочил. Но мясо оказалось вкусным.

— Мне нужно уйти по делам. Ты как себя чувствуешь? До обеда один продержишься? Других крупных хищников рядом нет, я проверяла, — сказала Исла после сытного мясного завтрака.

Данир прислушался к себе: физическая форма частично восстановилась и магическая сила уже ощущалась, хоть ее потенциал еще и оставлял желать лучшего. Но на непредвиденную ситуацию с нападением зверья уже должно хватить.

— Продержусь, иди.

Девушка кивнула, взяла завернутую в бумагу книгу, лежавшую на соседнем пне, и ушла в пещеру собирать сумку.

«Интересно, что она там читает. Судя по благоговению, с которым она держит этот томик, это должен быть сборник молитв. Но я вот в этом как-то сомневаюсь… А еще я сомневаюсь в том, что меня спокойно отпустят, не попытавшись снова намудрить с моей памятью. Зачем-то она скрывает факт своего существования, раз всех троллей склерозом наградила, да и меня тоже в августе. Надо бы подстраховаться, а то опять забуду, что невесту себе уже выбрал», — задумался Данир, наблюдая, как девушка выходит из пещерки и исчезает в зимнем лесу.

Решение нашлось быстро: маг натряс из валяющихся повсеместно еловых шишек множество семян, наполнил их целительской магией и наложил временной стазис: действие магии должно было начаться только через сутки.

«Когда вернется Исла, я их в карман ее сумки подкину, да дырочку небольшую проделаю: и будет все как в человеческой сказке про потерявшихся детей».