Глава 60 – Это гребаное волшебство

Август следующего года

Маша

Обычно на свадьбах от ужаса и паники принято трястись невесте, но уж никак не её подружке.

Вот только Мира выглядит более спокойной и сосредоточенной, чем я. У неё всё под контролем.

Почему же? Что со мной творится?

Да очень просто, даже банально. Я не видела Диму Сотникова ещё с выпускного. Сколько времени прошло с тех пор?

Чуть больше года.

Три невыносимо долгих четырнадцать месяцев, четыреста двадцать пять дней и десять тысяч сто семьдесят шесть часов, которые так скучала по нему.

Неудержимо, безбожно скучала!

Мечтала хоть где-то с ним столкнуться. Первое время отслеживала его социальные сети, но Сотня там почти не появлялся. Никаких новых постов, фотографий или отметок. Полнейшая пустота. Потом оставила это дело, перестала вскрывать острым ножом едва зажившие душевные раны.

Мы закончили университет, защитили дипломы и разошлись, как в море корабли.

Да, у нас есть общие друзья. Но мы умудрялись никак не пересекаться. Когда я встречалась с Мирой и Ником, Дима находился то в отъезде, то занимался рабочими делами, то ещё чем-то. Он словно избегал меня. Да и я не рисковала подойти к нему ближе, чем позволяла моя безопасная зона.

Что чувствовала при этом? Непонятно, я не знаю. С одной стороны, это правильно, а с другой… как быть с этой пугающей жаждой видеть его?

Я всё ещё одержимо любила его. Всё еще.

Боль стала слабее, она практически полностью притупилась. Жизнь не заканчивалась, она продолжалась. Я шагнула в новое будущее, оставив за спиной и Диму, и свою любовь к парню с сапфировыми глазами. Пусть тянуло к нему сильной магией, пусть каждую секунду хотелось взять и послушать своё сердце, а не мозги.

Но Мира была чертовски права:

«Если простить не получается, то хотя бы не держи»

С Игнатом у нас получилось остаться хорошими друзьями. Мы довольно часто гуляли вместе, ходили в кино, как раньше. Рори и Ян всё так же полыхали огнем противостояния, упорно делая вид, что на дух не переносят друг друга. Особенно после того злополучного поцелуя в кофейне. Но все мы знаем, что между ними происходило на самом деле.

Лето после четвертого курса провела частично у бабушки, частично с родителями. У нас в семье произошло пополнение – в июле на свет появилась моя сестренка Ульяна. Мама с папой такие счастливые, я безумно рада за них. Уле сейчас уже годик и один месяц, она милая, очаровательная и очень разговорчивая. Несмотря на то, что в её запасе пока не так много членораздельных слов.

В октябре устроилась на работу в новый импринт одного из ведущих книжных издательств. Сначала на должность литературного редактора, а потом мне предложили перевод в художественный отдел. Я очень люблю свою работу, в каждую книгу вкладываю душу. С особым трепетом подбираю иллюстрации и референсы, выбираю для книги правильное оформление, раскрывающее её сюжет.

Несколько раз пробовала отношения.

Всего три свидания с разными парнями, которые не зашли дальше поцелуев и походов в кино. Возможно, просто ещё не нашла правильного, нужного мне человека. Потому я оставила попытки найти себе бойфренда и решила плыть по течению.

Зато у Миры и Никиты всё сложилось прекрасно.

Сначала они жили на две квартиры, потом очень быстро съехались. Через три месяца после окончания университета Тарасов увез мою подругу в Париж и сделал ей предложение на самой высокой точке Эйфелевой башни. Чёртов романтик. И, конечно же, Мира сказала ему «да».

Пусть я до сих пор отношусь к Нику с опаской, но и не могу отрицать очевидного – эти двое безумно любят друг друга.

— Волнуешься? — улыбаюсь, наблюдая за тем, как Мирослава крутится перед зеркалом.

— Маш, у меня паника, — на одном дыхании выдала Князева. — Руки дрожат, сердце чечётку отбивает. Мне кажется, давление выше уровня…

— Стоп-стоп, — громко рассмеялась. — Какое там давление, моя любимая старая перечница? Ты выходишь замуж за своего Тарасова. Успокойся, женщина.

Мира всё равно придирчиво оглядывает себя со всех сторон и хватает с журнального столика бокал с шампанским. Оу…

Но ей не о чем волноваться. Она выглядит, как настоящая принцесса из сказки в этом белом платье с кружевным корсетом и пышной юбкой со шлейфом. Прическа, макияж, украшения, диадема с фатой – всё на ней сидит идеально и безукоризненно. Я так рада за свою любимую подругу. Да и за Ника тоже, что уж.

— Ты безбожно красивая, — стараюсь успокоить её, в душе понимая, что мне и самой бы не помешал лишний бокальчик успокоительного. — Тарасов упадёт от восторга, гарантирую.

— Спасибо, — Мира хитро мне подмигнула. — Кое-кто тоже не останется равнодушным. Твоё платье взорвёт все чарты.

Ну вот.

И снова у нас в эфире «Старые песни о главном».

Мира и Ник всё не оставляют безуспешных попыток свести нас с Сотниковым. Им бы общее брачное агентство впору открывать, а они глупостями занимаются. Так бы давно семейный бизнес замутили.

— Не начинай, Князева.

Мирослава ненадолго замолкает, словно закрыв запретную тему, но, как оказалось, ненадолго. Это было лишь временное затишье перед бурей.

— Так и не помирились? — спрашивает подруга.

В смысле?

Мы как бы и не пробовали.

Дима оставил попытки вернуть меня, я постаралась забыть его. Это честно, разве нет? Плевать, что ни один парень не заставляет моё сердце замирать в его присутствии, как всегда случалось с Димой.

Плевать… и вообще, тахикардия вещь опасная. Особенно, в нашем возрасте.

— Нет.

— Маш, может быть вам всё же поговорить? — не отстает от меня эта невыносимая женщина.

— О чём? Князева, прикрывай лавочку. Только ты мне ещё мозг не клевала.

Потому что каждый считал своим долгом сказать, какая мы с Сотней идеальная пара! Бесят.

Мира недовольно нахмурилась.

— Всё настолько плохо?

Я молчу.

Ну вот как объяснить ей, что это слово сюда просто не подходит?

Не хочу говорить про Диму, ведь потом в голову полезут ненужные воспоминания, и чтобы затолкать их назад, мне вновь придется погрузиться в те моменты.

Жестокие и такие прекрасные. Там, где я любила и меня любили.

— Мира, не плохо. А полный капец.

— Ты его любишь? — Князева воинственно уперла руки в бока.

— Какая любовь? Сказки для наивных девочек. Не смеши меня.

— Обычная любовь! — срывается на крик невеста. — Не беси меня, Маша! Я замуж выхожу!

— А я что?

Можно подумать, это я виновата. Мира первая начала.

Да-да, знаю. Бегу от самой себя и прочее, но так легче. Не думать. Не вспоминать. Не скучать.

— Ты… если любишь – дай шанс и не мучай парня.

Кажется, кое-кто всерьез решил свести меня с ума. Девочки такие девочки. Им бы лишь мальчиков пожалеть, только волю дай.

— Мира, блин!

— Ничего не слышу! Всё, пора выдвигаться. А то Ник решит, что я передумала.

Ага, ну даже, если и решит… Тарасов у нас парень настойчивый. Силой потащит к алтарю. С него станется.

Вот так и вышло, что свадьба у Миры, а нервничаем мы обе. Князева по понятным причинам. Я же волнуюсь, как первокурсница на экзамене просто потому, что совсем скоро увижу его.

И когда это, наконец, случается, вселенная замирает. Мир начинает кружиться всё медленнее, а сердце стучать чаще. Потому что Дима Сотников – мой персональный космос.

Я стою рядом с ним и чувствую, что вся объята адским пламенем. Словно и не было долгих месяцев разлуки или это время просто сделало мои чувства ещё острее и ярче.

Почти не замечаю происходящего, украдкой бросая взгляды на Сотникова. Но заставляю себя улыбаться, танцевать, общаться с другими людьми, знакомиться. Даже умудрилась как-то поймать букет невесты.

Сложно держаться от него подальше.

Во-первых, мы друзья жениха и невесты. Во-вторых, мои глаза, словно на чистом автопилоте находят его в толпе. В-третьих, невозможно не обращать внимания на парня, отобравшего микрофон у ведущего.

На сцену поднялись ребята с музыкальными инструментами. Кажется, именно с ними Сотня когда-то устроил концерт под моим окном. Как давно это было…

Мира радостно запрыгала на высоких каблуках и потащила Никиту танцевать под нескончаемые хиты Вани Дмитриенко.

Каждую секунду ощущаю на себе его жаркий взгляд. Он будто бы препарирует меня, рассматривает до последней малейшей детали под микроскопом. Дима стал ещё взрослее, сексуальнее. Только не осталось и крохотного следа от тех фальшивых масок, которые он менял чаще, чем дышал. А сейчас он настоящий и эту последнюю песню поёт для меня.

Я успел влюбиться

И успел понять,

Как мне больно было

Тебя потерять.

И то, что ты одна

Должна рядом быть,

Я без тебя не смогу

Этот океан переплыть.

Я не знаю, когда

именно

Влюбиться успел,

Когда потерял тебя.

Но в этот август

В мой горячий Марс,

Я должен вернуть

Тебя

Здесь и сейчас.

Везде какие-то

Мрачные тени,

Слезы на твоих ресницах.

Всё серое, белое, чёрное

Ты одна такая –

Как море бездонное.

Я успел влюбиться

И успел понять,

Как мне больно было

Тебя потерять.

И то, что ты одна

Должна рядом быть,

Я без тебя не смогу

Этот океан переплыть.

Наверное, я тупо испугалась, что расплачусь прямо там, как наивная сентиментальная дура. Поэтому и решила уединиться неподалеку у небольшого озера. Прийти в себя, посадить под замок страшных демонов под названием «любовь».

Расположилась на скамейке перед водоемом, прихватив с собой бутылочку красного полусладкого. Лучшее лекарство на все времена.

— Привет, — вдруг слышу до боли знакомый голос.

Боже, только не он!

Дима садится рядом со мной. Его рука совсем близко, ещё чуть-чуть и коснется моей. Кажется, нас одновременно ударило током. Сердце начинает неистово биться в груди, пытаясь переломать мне все кости и вырваться из тесной клетки.

К нему!

— Привет, — отвечаю, не рискнув пошевелиться.

— Я сейчас задам чертовски глупый вопрос, — он пристально смотрит на меня. — Но, как ты?

Так дико – просто сидеть и разговаривать, словно ничего не произошло. Только именно сейчас внезапно понимаю, что больше не злюсь на него.

Может, я уже давно не злюсь на моего Симбу.

Надо действительно побывать на двух сторонах любви – на светлой и на темной, чтобы по-настоящему понять, оценить и осознать свои чувства, расставить приоритеты.

— Хорошо. А ты?

— Тоже, — его рука все-таки накрывает мою, окутав волной приятного тепла. — Где твой плюс один?

Не знаю почему улыбаюсь. Выгляжу со стороны, как идиотка, но мне пофиг.

Вообще-то, собиралась прийти с Игнатом, но в самый последний момент всё изменилось. Саблин помирился со своей зазнобой, и они уехали на несколько дней в Карелию.

Все вокруг счастливы, может быть, и я когда-нибудь стану.

— Разве ты не видел, что я пришла одна?

Ментальная Маша отвесила реальной знатную оплеуху. Зачем я флиртую с ним? Надо бежать!

— Видел, — Дима переплетает наши пальцы. — Но хотел, чтобы ты сказала это вслух.

— Очень красивая песня, — с трудом выговариваю, едва справившись со сбившемся дыханием. — Последняя. Я раньше её не слышала.

Прежде чем ответить, Дима долго молчит.

— Она для тебя, Маша.

— Знаю.

Наши взгляды пересекаются и, кажется, словно в любую секунду он меня поцелует. Я уже почти ощутила вкус его губ и погрузилась в сладкую горячую нирвану этих запредельных и желанных ощущений. Но он почему-то не делает этого, продолжая просто держать за руку.

— Может, мы прогуляемся? — подушечкой большого пальца поглаживает меня по запястью. — Что скажешь?

Мне точно не стоило соглашаться, но голос разума заставили заткнуться, а я шла с Димой, впервые за последнее время ощущая себя на своем месте. Там, где я должна быть.

Дура? Зато почти счастливая!

Как может человек, который причинил тебе столько боли, одним своим появлением вырастить в душе пышные цветочные сады?

Я не знаю. Это гребаное волшебство. Это любовь.