Глава тринадцатая
Ян ждал внизу. Наверх меня бы вряд ли пустили, я ведь не родственница.
Парень сидел на пластиковом стуле, уперев локти в колени и уткнувшись лбом в руки. Я сбилась с шага и замедлилась, не зная, как лучше себя вести. Начать сочувствовать — будет слишком наигранно, да я и не знаю, как Соколов на это отреагирует. Жалеть — тоже не выход, завести разговор с шутки еще хуже, он подумает, что я глупая как пробка. Бесчувственная и бестактная.
— Привет, — произнесла, мягко улыбнувшись. — Ты отправил сообщение мне вместо Кирилла…
Соколов поднял голову, усмехнувшись.
— Я это понял, когда он мне позвонил. Но ты все равно приехала… — в темно-серых с синевой глазах мелькнула грусть, от которой сжалось сердце.
— Подумала, что сидеть в больнице одному, наверное, очень скучно. А что, если бы Кирилл так и не позвонил? Я хотя бы могу вызвать тебе такси…
Ян насилу улыбнулся и похлопал на место рядом с собой. Не раздумывая села и поставила рюкзак на колени.
— Ты как?
— Как какашка, — скривился парень, усмехнувшись.
— А это что? — безжалостно ткнула пальцем в разбитую губу. — Повстречался с разъяренным йети?
Соколов изумленно замер, смотря то на меня, то на мой палец.
— А тебя ничего не смущает? Не боишься заразиться?
— Оу… — выдохнула обескураженно и полезла за антисептиком, осознавая, что совершенно не испытываю брезгливости. — Это странно, но похоже ты мой антидот. Только с тобой я забываю о своей фобии…
Наши взгляды встретились. Искра. Буря. Что там обычно бывает в таких случаях?.. Ян бережно коснулся пальцами моей щеки, неумолимо сокращая расстояние между нашими лицами.
Облизала вмиг пересохшие губы и медленно прикрыла глаза, наверное, спятив, раз собиралась позволить этому наглецу поцеловать меня. Но… мерзкий голос резанул слух, разрушая столь хрупкий момент.
— Какого черта эта пигалица здесь делает?! — отец Соколова разозлился ни на шутку. Вообще, ожидаемая реакция, учитывая то, что произошло накануне. Я же причина всех бед и, может, заявиться в больницу было не очень красиво с моей стороны, но я приехала не ради ректора и его супруги, дай бог ей скорейшего выздоровления. Я здесь ради Соколова. И ради себя…
— Папа, — раздраженно выдохнулся Ян, вставая. — Не устраивай сцен, мама бы этого не одобрила.
Ректор схватил Соколова за грудки быстрее, чем я успела среагировать.
— Ты, грязный щенок! Не смей говорить о ней своим поганым ртом!
Кажется, я догадываюсь, откуда у парня эта ссадина на лице. Вот ведь сволочь…
Положила рюкзак на стул, достала из кармана пальто телефон и включила камеру. Демонстративно. Нагло. Специально, подойдя ближе.
— Эй?! — возмутился ректор, заметив меня. Перестал трясти Яна, словно грушу, выкрикивая в лицо ругательства, и двинулся на меня. Глаза сверкнули гневом. — Ты что там делаешь?! Снимаешь, что ли?!
Я отступила, останавливая видео.
— Сделала несколько памятных кадров, будет, что СМИ показать на случай, если вы еще раз решите поднять на сына руку или…
Договорить не успела. Соколов старший схватил меня за руку, выкручивая до боли так, что я разжала пальцы и выронила телефон.
— Не трогай ее! Отпусти… — прорычал Ян, кидаясь ко мне на помощь.
… смартфон грохнулся на кафельную плитку экраном вниз.
— Мне же больно… — процедила сквозь зубы, вырывая руку. — Может, мне еще и побои снять, и заявление на вас написать?
— Ах ты мерзкая дрянь! — в бешенстве заорал ректор и замахнулся…
Я вжала голову в плечи, зажмурившись, но удара не последовало.
— Хватит, — твердо произнес Ян, закрывая меня собой. — Совсем с катушек слетел? Да что с тобой, очнись уже!
… к нам спешили медработники и охрана. Сейчас выставят. Вот стыдоба-то…
— Вы мне за все ответите! — плевался гневом Соколов старший, тыча в нашу сторону пальцем. — И ты, и курица твоя!
— О-о, — за спиной ректора насмешливо хохотнули. Я выглянула из-за Яна и увидела довольного и, судя по всему, очень счастливого блондина. Правда, причину его радости понять не могла. Наверное, парень просто псих. — Игорь Львович, вы как всегда в ударе. Три года назад мне угрожали, теперь это… — он поднял с пола мой смартфон, сделал фото взбешенного ректора, видимо на память, и протянул устройство мне. — Девушек бьете? А завтра что? С бабушкой подеретесь за место в очереди?
— Ах ты, сукин сын! — ректор переключился на Кира, но тут подоспела охрана. Хорошая клиника: и обслуживание, и персонал, буду рекомендовать знакомым…
В итоге мы ушли сами, не прощаясь, так сказать. Ректор еще выкрикивал ругательства нам вслед, пока его пытались утихомирить, а мы вышли на улицу, вдохнули прохладного ноябрьского воздуха и, не сговариваясь, побрели вдоль по улице. Просто прямо. Просто молча. Видимо, каждый думал о своем. Лично я была ошеломлена поведением отца Соколова и еще не пришла в себя. Мне не хотелось нарушать тишину первой.
— Зайдем? — произнес Кир, показывая на кофейню, мимо которой мы проходили.
Ян посмотрел на меня, а я кивнула. Дышать свежим воздухом просто замечательно и для мозговой деятельности полезно, но быстро стало холодно. В кафе молчать поуютнее будет…
— Добрый день, вам столик на троих? — улыбнулась приветливая девушка-хостес в строгой жакетке, надетой поверх белой блузки. Из-под черной обтягивающей юбки торчали острые колени…
— Да, будьте добры, — кивнул Ян. — И можно столик подальше от окон и от остальных посетителей?
Улыбка на лице девушки неуверенно дрогнула, в глазах читалось недоумение, но все же профессионализм взял верх. Нас проводили в дальний конец зала и посадили в угол. Хорошо, не наказали. Дали меню и предложили воспользоваться кнопкой для вызова официанта, как будем готовы. Готовы мы не были…
Ян отложил меню и взъерошил волосы. Кир с безразличным выражением лица перелистывал ламинированные страницы.
— Отец тебе угрожал? Когда? — спросил Соколов холодно.
…я вспомнила про антисептик. Достала его из кармана и лениво пшыкнула на руки. Уже без энтузиазма. Устала. Этот день доконал меня окончательно. Слишком насыщенным на события оказался.
— Когда мы школу закончили и собирались вместе поступать, — хмыкнул блондин и покосился на меня. — А ты вообще в общественных местах не ешь?
Я скривилась.
— Брезгую. Как представлю, что готовят немытыми руками и без перчаток, так тошнить начинает. Заразиться же легко. Брюшной тиф, гепатит, сальмонеллез, холера…
— Воу-воу! — воскликнул Кир, отшатнувшись в ужасе. — Полегче, барышня. Не порти мне аппетит!
— Да ладно, — хмыкнул Ян. — Кишечная палочка лучше всего с моцареллой сочетается и оливковым маслом. Закажи себе.
Я не сдержала смешка, а блондин скривился, будто его сейчас вырвет. Шут.
— Кофе не готовят руками, — повернулся ко мне Ян. — А посуду моют в посудомойке, принцип везде один. Когда принесут напиток, ты можешь протереть ободок чашки своими чудо-салфетками. Попробуй. Хоть согреешься…
— Если ты так говоришь… — протянула неуверенно. — Но если я заболею…
— Не бывает людей, которые никогда бы не болели, — насмешливо перебил блондин. — Сама-то подумай, котелок вроде хорошо варит. На планете нет ни одного человека, который ни разу бы не болел. Ты заболеешь. Рано или поздно. Меры предосторожности — это хорошо, но нужно соблюдать баланс. Слышала о таком?
— Слышала… — процедила, фальшиво улыбаясь. — Я даже слышала о том, что те кто соблюдают чрезмерную гигиену, болеют обычно тяжелее других. Потому что их организм не устойчив к патогенным бактериям. Но я ничего не могу с собой поделать. Это какой-то патологический страх заразиться…
Блондин подпер голову кулаком.
— А с чего все началось? Помнишь? Должен был быть какой-то катализатор…
— Я что, на приеме у психолога? — удивилась притворно.
Ян усмехнулся.
— У Кира мама психолог. Видимо нахватался.
— Но-но!.. — блондин цокнул языком, выпрямляясь. — Маму не трогай. Святая женщина, сколько она заблудших душ вывела на свет.
— Надеюсь не на «тот»? — поинтересовалась иронично.
Ян рассмеялся, а блондин состроил скептическую гримасу.
— От твоего юмора даже стены почернели.
— Так, если мы не сделаем заказ, нас выгонят, — произнес Соколов, заметно повеселев. Он снова становился самим собой, и я успокаивалась вместе с ним. Хорошо, что блондин приехал, его присутствие здорово разряжает обстановку.
— После всех этих жутких разговорах о холере, есть захотелось еще больше, — пожаловался Кир, снова раскрывая меню. — Закажу грибной супчик, может еще и червячки попадутся.
Я рассмеялась, опустив голову и прикрывая лицо ладонью. Только плечи подрагивали. Вот же… с такими шутниками моя фобия уже не кажется такой страшной.
— Подумаешь червяки, — отмахнулся Ян. — Червяки — это белок, значит полезно. Кстати, ты могла бы попробовать выпечку. Микробы, такие как сальмонелла, вообще сладкое не очень любят.
— Наверное, блюдут фигуру, — философски заметил Кир.
— Спасибо, но я пас, — отозвалась, скрывая улыбку. — Наверное, я и сама в некотором роде сальмонелла, потому что сладкое не люблю.
Блондин задорно улыбнулся.
— Можно я теперь буду тебя так называть? Мисс Сальмонелла, ум? Звучит же.
— Только попробуй, — шуточно пригрозил Соколов. — В общем, я буду чай и у них есть блинчики с джемом.
— Мне кофе, — произнесла решительно. И уже не так решительно добавила: — Попробую, по крайней мере.
— Я тоже не особо голоден, — признался блондин. — И, если бы не садиться за руль, выпил бы чего покрепче. Исключительно в целях расслабиться и успокоиться.
Ян задумчиво постучал пальцами по столу и нажал кнопку вызова официантки…
Когда принесли наш заказ, мы вернулись к обсуждению того, что произошло. Видимо, Соколов, в отличии нас Киром, переживал по этому поводу.
— Ты не говорил, что мой отец угрожал тебе… — произнес он, беря чашку. Блинчики в его тарелке выглядели аппетитно, но я не рискнула заказать себе что-то из еды. Пока не была готова к этому…
— Я хотел, — поморщился блондин. — Но ты пришел ко мне через пару дней и заявил, что поступаешь в театральный ВУЗ. Ну я и подумал, зачем тогда рассказывать, если папаша твой добился своего?
— Ясно, — вдохнул Ян, отпивая чай. — Только… хочу попросить вас, не распространять пока то, что наснимали.
— Твой отец, сам с ним разбирайся, — небрежно хмыкнул блондин, помешивая трубочкой безалкогольный коктейль в высоком стакане. — Но смотри, чтобы он не перегибал, — и покосился на меня.
— А я и не собиралась вмешиваться, — отозвалась флегматично. — Но видео на всякий случай сохраню. Надеюсь только не пригодится…
— Он просто перенервничал. Никогда его таким не видел, — словно защищая отца, произнес Соколов. Я понимала его чувства, не чужой ведь человек, но рамки дозволенного должны быть.
— Ян… он ударил тебя, — произнесла спокойно. — Понимаешь? В больнице, прилюдно… кинулся с кулаками на своего сына. Он тебя за человека не считает… Я не пытаюсь тебя ни в чем убедить, просто подумай… Никто не просит тебя ненавидеть его, но лучше оборвать связи с таким человеком, пока хуже не стало.
— Да куда уж хуже? — скептически поинтересовался блондин. — Игорь Львович только и умеет, что добиваться своего силой и угрозами. Если надо будет, он Ян свяжет, закинет в багажник и вывезет за границу.
— Не преувеличивай, — отмахнулся Ян, но не так уверенно, как хотел бы, наверное.
Я тщательно протерла ободок чашки и сделала осторожный глоток.
— А ты знаешь, что даже самый крутой антисептик убивает лишь девяносто девять процентов бактерий? — хитро поинтересовался блондин, вскинув бровь. Вот ведь гад… — И оставшийся один процент сейчас спешит к тебе в рот.
— Переживу как-нибудь, — натянуто улыбнулась в ответ, хотя желала продемонстрировать средний палец. Провокатор…
— Не знаю, как теперь ездить к матери… — вдохнул Соколов, ковыряя вилкой блины. Зачем он с ними так жестоко?
— Молча, — произнесла, сочувствуя блинчикам. Их растерзали ни за что и похоже есть не собираются. — Она твоя мама и никто не смеет запретить тебе навещать ее. Твой отец успокоится и поймет, что вспылил.
— Вот уж вряд ли… — не согласился блондин, дернув бровями. — Что? Ну не верю я в чудесное просветление Игоря Львовича.
— Ладно, — вздохнул Ян, растирая лицо ладонью. — Давайте закругляться. Завтра у нас утром пара по информатики, а послезавтра…
— Мы идем на свидание, — отрезала я. — Даже не думай соскочить. Съездишь к маме, проведаешь ее, и мы пойдем гулять по парку.
— Воу-воу!.. какая настойчивая, — иронично поддел блондин.
— И что? — хмыкнула безразлично. — Завидно?
— Не спорьте, — усмехнулся Соколов. — Я могу пойти на свидание с вами двумя…
— Нет! — воскликнули мы с Киром одновременно. Переглянулись и все же рассмеялись.
— Нет, — повторил блондин, нажимая на кнопку вызова официантки. — Отвозим недотрогу домой, и я счастливый выпадаю из этого треугольника. Дальше сами.
— Спасибо, — улыбнулся Ян.
— Потом отблагодаришь, — отмахнулся блондин и полез за кошельком, хотя я бы предпочла рассчитаться сама. Неуютное чувство, когда за тебя платят. Мне не нравилось оно… — Девушка, — обратился он к подошедшей официантке. — А не желаете оставить мне свой номер? Сходим куда-нибудь на выходных. В кино, например?
Щеки несчастной стали пунцовыми, но этот… хитрый жук и не думал смущаться. К моему удивлению сотрудница кафе вернулась со стикером и написанным на нем номером телефона. Ксюша… красовалось имя под ним. Юбочка из плюша… Так легко попасться в сети легкомысленного ловеласа…
«Все дело в его смазливой морде…» — подумала, снимая с вешалки пальто. Соколов помог мне одеться и лично натянул шапку на мою голову. Повязал шарф и… чмокнул в нос. Удивленно моргнула и потерла кончик.
— Пойдем, — мягко улыбнулся Соколов, взяв меня за руку.
Я поежилась. И выдержала всего секунд двадцать. Когда вышли на улицу, полезла за салфетками.
— Прости… — пробормотала, вытирая ладони.
— Привыкнешь, — отмахнулся Ян, приобнимая меня за плечи. — Спасибо за сегодня…
— За такое не благодарят, — отозвалась, запрокидывая голову в ночное небо. Ничего себе, как уже поздно, Стася, наверное, волнуется, а я даже телефон не проверяла все это время…
— Могли бы и меня подождать, — на улицу вывалился недовольный блондин.
— Ты там девчонку кадрил, смысл нам мешаться, — усмехнулся Соколов, засовывая руки в карманы куртки.
— Ну не на вас же мне воркующих любоваться, — парировал он, доставая брелок от машины. — Ну? Чего встали? Идем обратно. Машина там, — тяжко вздохнул парень, поворачивая в другую сторону.
Я очень переживала, что мы вновь столкнемся с отцом Соколова, но обошлось. Сели в машину, долго сидели в холоде, ожидая, пока прогреется и поехали. Несмотря на наши разногласия, я была благодарна блондину за то, что он вызвался подвезти меня до дома, мог ведь заупрямиться. А еще за то, что поддерживает друга несмотря ни на что.
Мы с Яном устроились на заднем сидении и всю дорогу обсуждали учебу. А больше и нечего по сути, вот тут я и проговорилась.
— Наша группа после сессии на лыжах кататься собирается. Вроде решили снять домик в курортном поселке рядом с подъемниками.
— Ты тоже хочешь? — слегка удивился Ян.
— Ну не то чтобы… — замялась в ответ. — Стася хочет, меня одногруппники тоже звали, я думаю, что для меня это было бы полезно.
Соколов недовольно скривился.
— Знаю я такие поездки… парни обычно едут девчонок цеплять, наверняка и выпивка будет, игры восемнадцать плюс.
— Вот уж тебе не стоит переживать об этом, — приглушенно рассмеялась я. — Никто не захочет связываться с девчонкой, которую может вырвать в любой момент парню на ботинки. Поверь, я зарекомендовала себя не с лучшей стороны.
— Какая ты самокритичная, — хмыкнул блондин, глянув на нас в зеркало заднего вида. — Так пригласи Яна с вами поехать, уверен, в твоей группе никто не откажется компании Соколова.
— В том-то и дело, — теперь кривилась я. — Но мне в принципе без разницы. Спрошу у Лешки. Ты поедешь со мной, если что? — иронично обратилась к Яну.
— Если дел никаких на каникулах не будет, то да. Будет нашим, каким там свиданием по счету?
— Десятым, наверное, — усмехнулась, пожимая плечами…
Меня высадили прямо у подъезда. Соколов нагло чмокнул меня в щеку на прощание, и я держалась до самой двери, чтобы не начать тереть лицо салфетками. Блондин еще поморгал фарами и посигналил прежде чем уехать.
Полезла за своими ключами от квартиры, но дверь открыла мама…
— Вернулись! — заверещала, кидаясь родительнице на шею. И тут же из кухни вышел папа, деланно хмурясь.
— А кто это тебя там домой подвозил такой шумный? Все соседи из окон повысовывались посмотреть…
Я улыбнулась и полезла обниматься. Мои родители — единственные люди на земле, которых я могла вот так беспрепятственно трогать, не боясь заразиться…