Глава четырнадцатая

Утро я провела в кругу семьи. Была у нас такая традиция собираться в пижамах перед телевизором и смотреть мультики. Родители бывали дома редко, оттого может и вели себя как дети. Но какая разница, если нам всем хорошо, и мы счастливы.

Потом пили чай с пирогом и слушали истории из командировки. Родители охотно делились с нами всем, что с ними происходило за время их отсутствия, а мы с ними. Стася рассказала про Костина, о том, что парень напрашивался в гости. Пришлось тащить альбом с фотографиями, чтобы освежить память и напомнить родителям, кто такой этот наглый Костин. Узнали сразу же, долго его еще обсуждали и смеялись над бедным парнем с кривыми зубами.

— Сейчас он красавчик, — заметила я отстраненно, надкусывая яблоко. — Блондин, голливудская улыбка…

— А мозгов по-прежнему нет, — фыркнула Стася.

— Разве ты не была в него влюблена? — подметила мама, отпивая чай.

Сестра состроила такое лицо, что я рассмеялась, не выдержав.

— Чего ржешь? — скривилась она и нагло забрала у меня надкусанное яблоко. — Ты вообще с мажором встречаешься.

Я поперхнулась. Папа участливо похлопал меня по спине и придвинул стакан воды, выразительно вздернув бровь.

— Мы еще не встречаемся, — пробормотала, вытирая губы. — У нас испытательный срок. Десять свиданий, осталось восемь.

— Как все серьезно, — прониклась мама. — И как успехи? Вы уже целовались?

И все уставились на меня так, словно я должна сообщить им самую большую тайну Вселенной.

— Вы, верно, забыли про мою фобию, — улыбнулась натянуто. — Счастье уже то, что я вообще согласилась на эти свидания.

Ко мне сразу потеряли интерес.

— Что за скорбные лица? — не выдержала я. — Ой, ну правда! Я же стараюсь.

— Веди, Стася, своего Костина, — вдохнул папа. — На тебя вся надежда, может, хоть тебя замуж выдадим.

— Спасибо за поддержку, — произнесла, растягивая губы в фальшивой улыбке. — Вы такие понимающие.

— Да брось, — отмахнулась мама, отщипывая кусок лимонного пирога. — На самом деле мы очень за тебя рады. Надеюсь, мажор этот парень неплохой.

— Неплохой, — буркнула, убирая со стола…

Соколов позвонил ближе к обеду. Я не писала, не беспокоила парня, хотя, признаться, после столкновения с его отцом, немного нервничала. Как эта стычка отразиться на моей учебе — неизвестно. От Соколова старшего можно было ожидать чего угодно. Даже повестки в суд, я бы не удивилась…

— Да? — ответила, прижимая смартфон к уху. Стася тут же нависла надо мной, шепча: «Это он? Он, да?», вот любопытная.

— Что «да»? — усмехнулся парень. — Спускайся, я возле твоего подъезда.

Подошла к окну и отодвинула шторку в сторону.

— Снова у Кира машину отжал?

— Не «отжал», а одолжил по-дружески. На время, — невозмутимо произнес он. — Ну? Идешь?

Меня подмывало пригласить Яна подняться и познакомиться с моими родителями, но чувствую после этого парень точно сбежит. Не стоит шутить так опрометчиво.

— Дай мне пять минут на сборы, — произнесла и отключилась.

— Ты нормальная? — Стася недовольно скрестила руки на груди. — Кто собирается на свидание за пять минут?

— Я? — предположила, открывая шкаф. — Мне незачем прихорашиваться. Больше естественности в отношениях — залог успеха, поверь мне.

— Тебе? — усмехнулась сестра. — У меня хотя бы мальчики были, а у тебя?

— Перчатки и антисептик, — подмигнула в ответ и достала джинсы с черным джемпером. — Ну все, выметайся, переодеваться буду…

Родители провожали до двери и напутствовали.

— Деньги, телефон, расческа, салфетки… — перечисляла мама, а я кивала как болванчик.

— Презервативы? — влез папа.

— На втором, или каком там у нас, свидании? — отозвалась скептически. — Говорю же, мы даже еще не целовались. Но как только дело примет серьезный оборот, я непременно обращусь к вам за помощью, — клятвенно заверила, и помахав на прощание, выскользнула за дверь.

Свидание еще не началось, а я уже устала. Ужас какой…

Толкнула тяжелую металлическую дверь и чуть заикой не осталась, когда Ян выскочил сбоку, напугав.

— Ты дурак?! — воскликнула, хватаясь за сердце.

— Вроде нет, — смеясь, отозвался гад. — Но лицо у тебя было забавным.

— Больной… — процедила сердито.

— Так точно, — довольно улыбнулся он и вытащил из-за спины плюшевую игрушку. Корги. Точная копия настоящего… — Не живой, конечно, но зато гулять с ним не надо. И мебель грызть не будет.

— Спасибо, — пробормотала, закусывая губу. Взяла игрушку и покрутила, мгновенно оттаяв. Как можно злиться на него после этого? — У тебя талант, Соколов, сначала выводить из себя, потом удивлять.

— Всегда к вашим услугам, — парень шуточно поклонился. — Поехали?

Я направилась к машине.

— А куда? В парк?

— Ну… почти, — загадочно протянул он, распахивая для меня дверь пассажирского места.

На секунду я засмотрелась.

«А красивый, зараза…» — подумала восхищенно, разглядывая парня. Даже в теплой куртке и шапке, все равно обаятельный. И привлекательный. И пахнет от него вкусно…

— Нравлюсь? — поинтересовался хитро, играя бровями.

— Еще чего, — хмыкнула, садясь в машину. — Тошнит от одного твоего вида.

— Тоже терпеть тебя не могу, — парировал нахал, захлопнул дверь и, обойдя машину, сел за руль. — Глаза б мои тебя не видели, — добавил, смеясь, и пристегнулся.

Даже интересно стало, что он придумал на этот раз. Давно я не была в таком предвкушении…

Соколов спокойно выехал на дорогу и включил музыку. Кажется, сегодня он в хорошем расположении духа. Меня очень подмывало спросить про его маму, но опасалась, что испорчу парню настроение или он сочтет мое беспокойство за банальное любопытство. Не хотела показаться навязчивой и бестактной.

— Ты так смотришь… — иронично ухмыльнулся он, барабаня длинными пальцами по рулю. Не думала, что у парня могут быть такие красивые руки. Аккуратные, розовые пластины ногтей, переплетение вен и сухожилий, смуглая кожа… — Спроси уже и не мучайся.

Судорожно вдохнула, поджимая губы.

— Что с твоей мамой?

— Инсульт, — коротко отозвался парень. — Она в медикаментозной коме, я ездил сегодня, врач разрешил побыть с ней немного. Это… было странно.

— Странно? — удивилась я. Склонила голову набок, а сама теребила ушки плюшевого корги.

— Ну да, — невесело усмехнулся он. — Я впервые мог поговорить с матерью, когда она не кричит и не перебивает, не затыкает меня непреклонно. Может, это немного наивно, но… мне казалось, она все слышит и понимает.

— Вау… — выдохнула тихо. — Не думала, что ты можешь быть таким…

— Таким? — усмехнулся Ян, взглянув на меня. — Подумай прежде чем сказать, ты можешь нанести непоправимый урон моему самолюбию.

— Тогда я промолчу, — отозвалась иронично, пытаясь скрыть улыбку.

— Ты очень красивая, — произнес он серьезно.

— На дорогу смотри… — буркнула, ощущая, как краснеют щеки. Этого еще не хватало. Засмущалась от банального комплимента.

— А ты… живешь с родителями? — осторожно спросил Ян.

Улыбка против воли коснулась губ.

— Да. Но они все время в разъездах, научно-исследовательская деятельность не позволяет им надолго задерживаться дома.

— Ты скучаешь по ним?

— Нет, — усмехнулась, качнув головой. — Во-первых, я уже взросла для подобных глупостей. Во-вторых,… мы привыкли. И в-третьих, пока ты не начал меня жалеть, ни я, ни Стася никогда не чувствовали себя брошенными. Наши родители… они другие. Не такие как твои. Они как дети, застрявшие в телах взрослых. Когда они возвращаются домой, то стараются максимально компенсировать все, что упустили. Мы играем в настольные игры, в приставку, смотрим фильмы и мультфильмы, готовим вредную еду вроде пиццы, гамбургеров и роллов. Ездим в театры и просто гуляем по городу. Они сами получают удовольствие от этих встреч и не нужно думать, что от нас просто пытаются откупиться…

— Ого… — обескураженно вымолвил Ян. — Похоже твои предки реально классные. Ты с такой теплотой говоришь о них…

— Эй, только не завидуй, — усмехнулась, пытаясь сгладить возникшую неловкость. — Я не хотела хвастаться… — добавила, натянуто улыбнувшись.

— Да брось, — отмахнулся парень. — Ты же не виновата в том, что мой отец мудак, а мать алкоголичка, зависимая от светских мероприятий, — прозвучало небрежно, но я чувствовала скользящую в голосе Яна досаду. — О! И не смей извиняться за это.

— Вот еще… — фыркнула, переводя взгляд в окно. — Лучше скажи куда мы едем?

— Сюрприз, — загадочно улыбнулся он, продолжая качать головой в такт музыки.

Я закусила губу. Если бы захотела, все равно не смогла бы описать чувства, которые накрывают меня рядом с Соколовым. С ним я могу не притворяться. Не переживать за свою фобию, за привычку протирать любую поверхность салфетками. Не переживать из-за тяги без конца поливать руки антисептиком. Но чем ближе мы становились, тем сильнее я испытывала некоторое беспокойство, понимая, что невозможно в отношениях ограничиться одним лишь непринужденным общением.

Я не могла дать Яну то, что могла дать любая другая нормальная девчонка. И испытывала из-за этого дискомфорт. Чувствовала себя убогой. Мне претила мысль, что со мной парню придется трудно. Сложно…

Соколов припарковался, заглушил двигатель и отстегнул ремень.

— Ну чего задумалась? — спросил, несильно стукнув меня пальцем по носу. — Восхищаешься, какой я классный, да?

Вот, клянусь… все сомнения и душевные метания тут же испарились. Так бы и треснула по этой наглой морде!

— Слушай, Соколов, твое самомнение можно в банки закатывать и продавать тем, кому не хватает. Озолотился бы, — поддела ехидно, закидывая игрушку на заднее сиденье.

…меня внезапно чмокнули. Изумленно моргнула и поднесла пальцы к губам.

— Прости. Не удержался, — улыбнулся гад, не испытывая ни капли раскаянья. — Ты так мило злишься, а твой сарказм… ум-м… может, я мазохист просто?

Закатила глаза, несильно шлепнув парня по плечу.

— Просто, когда всем раздавали скромность, ты стоял в очереди за наглостью.

— А ты в соседней — за язвительностью, — не остался парень в долгу и снова поцеловал меня.

Быстро. Стремительно. Лишая воздуха и рассудка.

— Такая сладкая… — выдохнул хрипло, утыкаясь лбом в мой.

Сердце колотилось, как ненормальное. Я не знала за что хвататься, за салфетки или за голову…

— Мы приехали, — произнес он, отрезвляя. — Пойдем, — вышел из машины, прихватив барсетку с документами и, обойдя машину, распахнул для меня дверь.

Я вышла, закидывая на плечо бежевый любимый рюкзачок, и немного обалдела, если честно.

— «Дом Енота», серьезно? — поинтересовалась, опешив. — Контактный зоопарк?

— О, я вижу предвкушение и радость в твоих охриненных глазах! — хохотнул этот безумец, ставя машину на сигнализацию.

Я уткнулась лицом в раскрытую ладонь.

— Ты привез мизофоба к животным, в рассадник микробов. В залежи гельминтов. Ты… признайся, смерти моей хочешь? Что я сделала тебе плохого, за что ты мне так мстишь?

Соколов обнял меня, бессовестно рассмеявшись.

— Ну прости… — прошептал, прижимаясь к моему уху. — Прости… — по телу рассыпались мурашки. — Я не издеваюсь над тобой, мы просто попробуем. Здесь только еноты, они привиты и обработаны ото всех паразитов. Их моют и вычесывают. Неужели ты никогда не хотела погладить настоящее животное? Не плюшевое?

Я вспомнила, как в детстве очень хотела кота или собаку и шмыгнула носом.

— Ладно… твоя взяла. Но если мне станет плохо, мы уйдем.

— Конечно, — довольно заверил парень, жестом приглашая меня ко входу.

Фух… надеюсь, я справлюсь с этим…