Глава пятнадцатая

В холле Дома енотов нас встречала администратор в обычном свитере и джинсах. Очень милая на вид. Все стены были увешаны фотографиями забавных зверьков в масках. Нас попросили отключить звук на телефонах, выключить вспышку и сдать ценные вещи.

— Еноты воришки, — пояснила с улыбкой девушка. — Если енот что-то у вас заберет — это принадлежит еноту.

— Как мило… — пробормотала я, подавившись воздухом. Даже стало немного боязно за себя.

— Не переживай, я тебя защищу, — усмехнулся Соколов, кладя в ящик барсетку и ключи.

— Ваш рюкзачок тоже лучше оставить, — предостерегающе предупредила администратор. — Наши еноты те еще проказники. Воруют все: от заколок до банковских карт.

— Да они настоящие рецидивисты, — натянуто улыбнулась я, ощущая внутренний мандраж.

К нам вышел инструктор и прежде чем войти в коммуну с полосатыми разбойниками мы прослушали увлекательную лекцию не только о мерах предосторожности и правилах общения с енотами, но их о видах, среде обитания и повадках.

Так я узнала, что все еноты в этом доме либо «брошенки», которые наскучили своим незадачливым хозяевам или стали не по силам, либо были выкуплены у браконьеров и контактных зоопарков, где о животных плохо заботились.

Инструктор рассказал, что у енотов царит строгий матриархат. Всем заправляют девочки. Они могут запретить мальчикам спать рядом с собой, ходить в туалет и откусывают им усы, чтобы дезориентировать их в пространстве. Мальчикам же разрешено ухаживать за самками, вычесывать шерсть, делать им массаж и чистить ушки. И я с одной стороны — посочувствовала мальчикам, а с другой — позавидовала девочкам…

Нас попросили надеть бахилы и выдали по стаканчику с лакомством для полосатиков. Кружочки огурца, виноград, ломтики яблока. А вот орехи, я узнала, енотам можно давать не больше одного раза в неделю по несколько штучек. Большая нагрузка на печень. В общем, если бы меня попросили написать эссе про енотов, я бы справилась на отлично.

Коммуны делились на взрослых особей, на малышей и, скажем так, подростков. Помимо меня и Яна у енотиков бы другие гости. И они вели себя смелее, чем я. Я же оцепенела стоило только увидеть пушистых хищников.

Енотов было немного. Я правда не считала, так показалось. Может из-за того, что помещение было довольно большим, но я все равно испугалась. Чего — конкретно не могла сказать. То ли заразиться, то ли… это уже какой-то ненормальный страх всего на свете, не поддающийся логике и контролю.

— Наверное, в данной ситуации, моя ладонь лучше, чем контакт с енотами… — пробормотал Ян, беря меня за руку. Переплел наши пальцы и крепко сжал. — Да ладно, выдохни, они вроде не собираются нападать.

Я судорожно вдохнула, озираясь. Один енот качался в шине, другой клянчил у гостей вкусняшки. Еще один купал свои игрушки в небольшом фонтане, вода в котором медленно текла тонкими ручейками, а не била вверх под напором. Заметила еще одного зверька на веревочной лестнице и издала смешок.

— Кажется, он запутался.

— Похоже на то, — согласился Соколов. — Подойдем?

Я неуверенно кивнула. Стоило Яну протянуть на ладони виноградину, как енот тут же выпутался самостоятельно, перебрался на деревянный парапет и схватил вкусняшку так, словно ее могут отнять. Слопан он ее быстро.

— Забавный, — произнес парень, пытаясь погладить зверька. Тот в свою очередь решил его обыскать. Не успела ничего понять, как енот уже перебрался на плечо Яна и запустил свои шаловливые лапы в мои волосы.

Пока изумленно хватала ртом воздух, пушистик наводил мне прическу. Я замерла, напрягшись всем телом, и пока стояла, зажмурившись, к моему стаканчику с лакомством подобрались другие воришки…

Еноты раскрепощают. Серьезно, у вас просто нет шансов остаться в стороне. Им плевать на ваши страхи и фобии, если эти шерстяные проказники хотят вашего внимания, они его получат.

Пока я тряслась от ужаса и боялась даже дать енотику вкусняшку, меня уже успели пощупать, попытались стащить серьгу из уха и попробовать кулон на моей шее на вкус.

Ян смеялся. Искренне. Безудержно. Наслаждаясь общением с полосатыми пушистиками. Я не сдержалась. Достала телефон и сделала несколько снимков.

— Иди сюда, — позвал он, хлопая по деревянной скамейке рядом с собой. — Давай же. Сделаем фото на память.

Стоило мне сесть, как жирный енот нагло забрался ко мне на колени. Я несмело опустила ладонь на его спинку и провела по гладкой шерстке. На ощупь оказалось приятнее, чем я думала…

Ян сделал селфи. И вот не скажу, что под конец посещения Дома енотов я стала смелой и отважной, но меня не тошнило и я даже смогла получить удовольствие от этого странного свидания.

Я смогла погладить несколько особей и даже неплохо контактировала с ними, но на выходе все равно помыла руки и обработала их антисептиком. На самом деле очень подмывало зайти в аптеку и купить лекарство от паразитов, но я держалась. Ян повел меня в кафе…

— Как тебе еноты? — спросил, когда мы вышли на улицу.

— Ум-м… — деланно задумалась, запрокидывая голову в небо. — Они самые смешные существа, с которыми я имела близкое знакомство. На самом деле меня мучают противоречивые чувства.

— Все так плохо? — поинтересовался Ян, вскинув бровь. — Мне показалось, ты была зажата, но в целом все прошло хорошо.

— Все прошло удивительно хорошо, — усмехнулась в ответ. — Спасибо за… за этот необычный день. Не знаю, почему ты так стараешься, но я очень благодарна тебе.

— Я и сам не знаю, — хмыкнул Ян, засовывая руки в карманы. — Но мне нравится это делать. Иногда посещают мысли, зачем я вообще с тобой вожусь, трачу свое время, а потом… читаю от тебя сообщение или слышу твой голос по телефону и сомнений не остается. Я забываю обо всем, о чем думал еще секунду назад…

— Это… — я запнулась. — Это было честно.

Соколов посмотрел на меня, усмехнувшись.

— А я и хочу быть с тобой честным. Знаю, что не обидишься и поймешь. С тобой как-то все сложно и просто одновременно.

— Вау… — выдохнула, иронично улыбнувшись. — Тебя на лирику потянуло? Что за романтическое настроение? Мы только что счесывали с енотов паразитов, а ты радуешься. Философствуешь… — буркнула и пошла вперед, скрывая смущение…

В кафе играла живая музыка. Молодой человек в белом фраке самозабвенно играл на рояле что-то очень душещипательное и как ни странно унылое. Собственно, в кафе царила такая же атмосфера. Гости залипали в гаджетах вместо того, чтобы наслаждаться музыкой, некоторые читали и лишь несколько человек просто смотрели в окно.

— Как-то тут… грустно, — протянул Соколов, помогая мне снять пальто. — У этого места столько хвалебных отзывов, я ожидал большего…

— Во-первых, этот парень играет не в том темпо-ритме, во-вторых… — я задумчиво причмокнула губами, подбирая нужные слова. — Во-вторых, его композиции совершенно непопулярны и на удивление бесчувственные. Проще говоря, безвкусица. И администраторы еще зачем-то большой свет включили…

— Хм… — выдал Соколов, а его глаза сверкнули коварным блеском. Вот не нравится мне этот взгляд. Точно не нравится…

Нам принесли меню. Я хотела его полистать, хотя бы ради интереса просто. На самом деле я любила разнообразие в еде, но весь мой рацион ограничивался тем, что могла приготовить сама и мама в дни своего короткого отпуска. А это обидно, знаете ли. В мире столько всего вкусного и необычного…

— Девушка, а можно пообщаться с вашим администратором? — хитро спросил Ян, обворожительно улыбнувшись. Задумал что-то. Гад…

— Эм-м… одну минуту, я позову, — смущенно отозвалась официантка и удалилась.

— Ну? — поинтересовалась я, вскинув бровь. — Что придумал на этот раз? Только не говори, что сам собрался играть на рояле?

— Я учился на продюсерском, и я больше начитан, чем силен в музыке, — улыбнулся он, разводя руками. — А вот ты превосходно играешь, я знаю.

Я икнула, изумленно распахнув глаза. Этот подлец не собирается же посадить меня за рояль вместо того парня?

Зря я надеялась на благоразумность и адекватность Соколова. Этот засранец о чем-то переговорил с администратором, после чего он попросил музыканта освободить место.

Меня не представляли и не объявляли, чтобы не мешать посетителям отдыхать. Полагалось, смена репертуара пройдет незаметно, но…

Но зачем бы я тогда села за инструмент, если бы никто не обратил на меня внимания?

Да, я не очень хотела. И даже сопротивлялась. Но это же Соколов, с ним любое, даже самое отчаянное сопротивление бесполезно.

Меня нагло чмокнули в нос и напутствовали:

— Ты сможешь, — заверил он, положив руку мне на плечо.

— Ага… — буркнула себе под нос, доставая салфетки. — А ничего что клавиши грязные? Этот парень, может, руки после туалета не моет…

— Антисептик в помощь, — невозмутимо улыбнулся этот гад, подталкивая меня к роялю. — Давай, будь умницей. Игра перед публикой поможет тебе раскрепоститься.

— Не боишься, что я слишком уж раскрепощусь? — поинтересовалась мрачно, раздумывая, как бы лучше клавиши протереть, чтобы не показаться чокнутой.

— Я буду контролировать степень твоего раскрепощения, — заверил наглец и усадил меня на банкетку, а я даже не успела протереть ее. Сидеть попой на бактериях тоже считаю небезопасным… — После игры обработаешь руки, вот и все, — добавил провокатор.

Признаться, я хотела. Хотела играть на публике, хотела оваций и восхищенных взглядов. Комплиментов. Я знала, что могу, что заслуживаю этого. Но больше всего мне нравилось будоражащее чувство предвкушения. Я любила музыку. Любила петь и выступать на сцене. Любила примерять разные роли…

Соколов вернулся на свое место, а я размяла пальцы, собираясь с силами. Парень, которого так деликатно выгнали, остался наблюдать неподалеку. Не скажу, что он выглядел огорченно, скорее заинтересованно.

Я решила начать с Ноктюрна Шопена. Именно эта композиция у меня ассоциируется с осенью. Не с ноябрем, конечно, скорее с началом октября. Когда еще выглядывает солнышко, радуя своим нежным теплом, когда листья примеряют яркие краски, когда на душе щемит тоска по уходящему лету и в то же время есть что-то приятное в этих унылых буднях…

Но чтобы не быть совсем уж банальной, я немного разбавила Ноктюрн, придав композиции некую современность. Это было смело, зато возымело успех. Люди заинтересовались. Сначала те, кто читал, а потом и остальные отвлеклись от своих телефонов. Мне было лестно такое внимание, и чтобы завладеть им полностью я начала играть Лунную сонату неповторимого Бетховена.

Да, это было низко, потому как вряд ли найдется человек, который не слышал бы эту композицию хотя бы раз в жизни. Она пронзительная, трогательная, с тревожными нотками. Мелодия, которая находит отклик в сердцах людей, которая заставляет задуматься о вечном, придаться воспоминаниям…

Мне очень не хватало аккомпанемента. Я не любила играть композиции так, как их написали создатели. Наверное, это кощунство с моей стороны, но мне всегда хотелось добавить что-то свое, что-то, что, на мой взгляд, оживит мелодию и заставит играть ее новыми красками.

Не имея ни басов, ни скрипки, ни микшернего пульта я могла только импровизировать. Впрочем, с музыкальным образованием и чувством ритма — это не так сложно. К тому же я больше действовала интуитивно, полагаясь на свой слух и знание того, как звучат те или иные ноты.

Пусть я и выдавливала из людей эмоции, зато играла с душой…

Когда закончила, вышла и поклонилась, робко принимая искренние аплодисменты, и вернулась к Соколову, отчего-то мучительно краснея.

— Хочу поцеловать тебя, — произнес он хрипло, но настолько серьезно, что мне стало не по себе.

— Прямо сейчас? — уточнила иронично, пытаясь свести все к шутке. Отодвинула стул и села на свое место. Достала антисептик и прыснула на ладонь.

— Сейчас не выйдет… — притворно вздохнул парень. — Но ты была великолепна. Не так, конечно, когда поешь…

— Нахал, — усмехнулась, убирая антисептик в рюкзак. — Но я должна снова сказать тебе спасибо. Спасибо, что напомнил мне о том, о чем я сама давно забыла…

— Теперь больше не будешь отсиживаться в тени? — поинтересовался он, подпирая голову рукой.

— Не буду, — кивнула решительно. — Хочу двигаться вперед.

— Тогда, может, закажешь себе что-то? Здесь вроде подают неплохую пасту… — хитро протянул Соколов.

— Хочу двигаться вперед, но не так же быстро, — усмехнулась в ответ. — Не жди от меня многого.

— Я и не жду, — улыбнулся он, накрывая мою ладонь своей. — Мне нравится наблюдать, как ты раскрываешься. Но больше всего мне нравится то, что ты доверяешь мне…

— Гм… — выдернула руку и не полезла за салфетками, вопреки желанию. Пора начинать контролировать свои дурные привычки. Уж, наверное, не помру…

Соколов заказал ради приличия две чашки кофе и чизкейк на десерт. Я справилась с кофе и даже смогла проглотить кусочек пирожного, правда, предварительно тщательно протерев ложку влажной салфеткой.

Десерт был вкусным, а ощущения после — не очень. Желудок к моему разочарованию свело спазмом. Я так долго занималась самовнушением и ела только домашнюю пищу, что организм теперь отторгает любую другую.

— Со временем привыкнешь, — заверил Ян, расплачиваясь. — Поехали?

— Да, — вздохнула, выходя из-за стола.

Стало немного грустно оттого, что этот день так быстро закончился.

— Уже скучаешь по мне? — насмешливо поинтересовался наглец, безошибочно угадывая мои эмоции.

— Я приятно провела время и да, мне жаль расставаться, — не стала отпираться, снимая с вешалки пальто.

Ян протянул руку и погладил меня по щеке.

— Не грусти, в следующее воскресенье увидимся, — произнес он и неожиданно прижался своим лбом к моему. — Я чертовски, просто безумно рад, что ты согласилась на эти свидания. Честно, даже не надеялся, но ты умеешь удивлять…

Я поцеловала сама. Да, прилюдно. Да, не очень умело и быстро. Зато искренне.

— Кхм… — выдохнул парень, отступая. Его глаза сверкали лихорадочным блеском едва контролируемого желания.

Я в замешательстве потрогала собственные губы, будто не веря в то, что сделала. И нет, я не думала о том, что могу заразиться и заболеть. Меня волновало ощущение внизу живота и внезапно начавшаяся тахикардия…

— Пойдем, — хрипло вымолвил Ян, беря меня за руку и хватая свою куртку.

Он стремительно направился к выходу и оделся только, когда вышли на улицу. Натянул на голову шапку, не до конца застегнул молнию куртки, обхватил мое лицо горячими ладонями и впился в мои губы жадным поцелуем.

И я поняла разницу между тем первым поцелуем и этим…

Парень вынудил меня приоткрыть рот и нагло скользнул в него языком. Я дернулась, но меня удержали, словно желая поглотить.

Ноги подкосились непроизвольно… Желание жаром разливалось в крови и мне становилось мало. Мало прикосновений, мало нежности и страсти, мало Яна…

— Ну постыдились бы… — проворчал прохожий, вынуждая нас оторваться друг от друга.

— Капец!.. — усмехнулся Ян, упираясь руками в колени. Изо рта вырывалось прерывистое дыхание.

Я не могла поверить в то, что сейчас произошло. Будто смотрела на себя со стороны и недоумевала. Но не жалела.

— Машина там… — выдавила сипло, разворачиваясь на ватных ногах. Ян выпрямился и взял меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Не вздумай целоваться с кем-то еще…

— И ты не вздумай, — парировала бесстрастно.

— Ладно, — легко согласился парень. — Давай целоваться только друг с другом.

Я кивнула, пытаясь привести чувства и мысли в порядок…