Глава шестнадцатая

Дома мне устроили настоящий допрос. Отбиться было трудно, поэтому родители решились на хитрый ход. Зная, что я не ем в общественных местах, приготовили пиццу в мое отсутствие. Это было подло. Я наелась, разомлела и была готова сдать все тайны, явки и пароли.

Собственно, мне было чем поделиться с родными. Видя их горящие глаза, неподдельную радость за меня, я сама радовалась вместе с ними своим маленьким успехам на пути к избавлению от проклятой фобии.

— А пригласи к нам своего Соколова на ужин, — предложил папа, переглянувшись с мамой.

— Ага, и Костина позовем, — хмыкнула Стася, уминая кусок пиццы. — Вот весело-то будет.

— Через неделю мы снова уедем, — виновато произнесла мама. — Научная конференция в Бостоне, а нам бы хотелось познакомиться с парнями наших дочерей до отъезда.

— Он мне не парень! — воскликнула одновременно с сестрой. — Мы еще не встречаемся… — добавила потупившись. — Ну… официально.

— Но вы ходите на свидания и уже целовались, — назидательно произнес папа. — Пригласи его в субботу, в воскресенье у нас уже вылет.

— Ладно, — вдохнула, потирая шею. — Если Ян будет свободен.

— Вот и умница, — произнес родитель и чмокнул меня в лоб. — Ты своего Костина тоже зови. Посмотрим, каким он вымахал.

Стася скривилась и понесла тарелку в мойку. Я поблагодарила родителей за ужин, убрала с кофейного столика и отправилась к себе.

В руке завибрировал телефон. Сняла блокировку, удивленно приподняв бровь. Соколов прислал фотку, как он и Кирилл на общей кухне чай пьют. С печеньем.

Не знаю, что меня так рассмешило, но стало до безумия весело.

«Милый…» — подумала умиленно, но взяла себя в руки и написала:

Я: «Делать нечего? Времени много свободного? Может уже и к парам подготовился?»

Соколов: «Знал, что тебе понравится :D»

Усмехнулась, кидая телефон на кровать и достала свою пижаму-кигуруми синего ослика с белым брюшком и ушками на капюшоне. Переоделась, села в компьютерное кресло и сделала селфи.

Было немного неловко отправлять такое фото парню, но с другой стороны, чего мне стыдиться, после того, как призналась в своей фобии?

Ответ от Яна пришел быстро. Очень много удивленных смайликов и приписка:

«Никому больше это не показывай… Только я могу видеть тебя такой милой. Поняла?!»

Лицо стремительно покраснело, даже кончики ушей запылали. Так неловко и радостно на душе стало…

Я: «Не глупая вроде, с первого раза понимаю. Так что спи спокойно, все равно никому мои фотки кроме тебя не нужны…» — отправила и, положив телефон на край стола, зажмурилась, закрывая лицо ладонями.

Безумие какое…

Прочистила горло, шумно выдохнула и стала собирать на завтра рюкзак…

Первой парой было ораторское мастерство. И первое, что я сделала, села на коврик-пенку, хотя раньше всегда брала стул, тщательно протерев его поверхность, и устраивалась отдельно от остальных. За три года преподаватели уже привыкли к моим причудам и на многие закрывали глаза, если они не препятствовали учебному процессу. Одногруппники тоже привыкли, а сейчас я, можно сказать, шокировала их.

— Волгина, ты чего? — с сомнением поинтересовался Соболев, садясь рядом. Преподаватель всегда сажал нас в ряд перед зеркалами, чтобы видели себя, свое лицо и губы во время упражнений. — Совсем плохо, да? — спросил, участливо заглядывая в глаза.

С другой стороны от меня на пол бросила сумку Олеся Мичурина — миниатюрная блондинка со смешным вздернутым носом.

— Эй! Вы чего мое место заняли?! — раздался возмущенный вопль моей сестры.

Я обернулась, иронично хмыкнув:

— А вот нечего было исчезать неизвестно куда, сейчас бы вместе сидели.

— Да, это Костин все! — фыркнула она, вытягивая вперед розу. — Видишь? Цветы он, блин, дарит… — проворчала и, повесив сумку на вешалку, села рядом с Олесей.

— Подождите, — поморщился Соболев. — То, что Стасе какой-то отчаянный дарит цветы — это не так важно. Неужели никого больше не волнует, что наша Недотрога села на пол? — он в ужасе округлил глаза, насмешив.

— Ну села и что? — равнодушно произнесла Рябинина, устраиваясь рядом с парнем. — Значит, идет на поправку. Разве это не хорошо? Может, и с нами на лыжах поедет кататься, — заметила непринужденно, перекидывая на спину рыжие косички.

— О, Ясь, здоров! — обрадованно воскликнул наш староста, входя в зал. Лешка, как и мы, снял обувь, взял коврик и занял место сбоку от нас. — Смотрю, ты осмелела, может, и Савченко подвинешь? Хреновая из нее Царевна, вот честно.

— И не думала даже, — лениво отозвалась я, доставая свой телефон. Обычно Ян мне писал по утрам, хотелось проверить. — Приму участие в кастинге на следующую постановку.

— Ну тогда главная роль точно твоя, — независтливо усмехнулась Мичурина, поправляя светлые локоны.

— Мон ами! — воскликнул вошедший преподаватель, громко хлопнув в ладони. Николай Борисович как всегда выглядел с иголочки одетым. Черный фрак, галстук-бабочка, очень импозантный мужчина. — Что я вижу! Я не верю своим глазам. Срочно! Срочно, дайте мне очки!

Те ребята, что уже успели прийти, задорно рассмеялись. Соболев даже позволил себе пихнуть меня локтем в бок. Мол, смотри, это все из-за тебя, довела препода.

— Николай Борисович, вы срываете занятие, — произнесла я укоризненно, качая головой.

Преподаватель прижал сомкнутые ладони к щеке, печально вздохнув.

— А характер остался прежним…

В кабинет вошла мрачная Савченко и увиденным явно осталась недовольна. Впрочем, ее мнение меня волновало меньше всего.

— Как прекрасно, что ты, деточка, смогла наконец побороть свою брезгливость, — улыбнулся преподаватель, похлопав меня по плечу. Почему-то все разом решили, что раз я села на пол, можно меня беззастенчиво трогать. Какая наглость… Впрочем, я не спешила возражать.

Разблокировала телефон, ощутив, как в груди подпрыгнуло сердце. На экране светилось непрочитанное сообщение от Соколова.

«Маму вывели из комы. Пока ничего неизвестно. Сегодня после учебы поеду в больницу…»

Я: «Хочешь, я могу поехать с тобой?» — знала, что откажет, но все равно предложила. Не из вежливости, а просто хотела бы находиться с ним рядом в такой тревожный момент. Поддержать, успокоить…

Соколов: «Отец сто процентов тоже будет там, не хочу, чтобы вы снова сталкивались. Пусть лучше на мне вымещает свою злость, а ты не заслужила к себе такого отношения…» — сказать, что я растрогалась, ничего не сказать.

А самое ужасное… я осознала, что всерьез влюбляюсь в этого парня и расставание для меня не будет таким простым, как я себе представляла ранее…

Первая пара прошла успешно, мы там не сильно взаимодействовали. Николай Борисович, как всегда, немного ударился в полемику, а потом устроил нам батл скороговорок. Посмеялись от души. А потом выступали с заготовленной презентационной речью, но до меня очередь так и не дошла, увы. Сегодня я была в отличном настроении для того, чтобы блеснуть мастерством, к тому же готовилась.

Второй парой было театральное мастерство и еще перед началом я подошла к Ольге Андреевне и попросила включить меня в парный танец в нашем мюзикле.

— Ты уверена, Ясенька? — с сомнением поинтересовалась преподавательница. Одногруппники шумели, готовясь к занятию, а мы отошли в сторонку.

— Давайте попробуем хотя бы, — безмятежно предложила я. — Думаю, я смогу это сделать без рвотных рефлексов. До Нового года еще есть время. Привыкну.

— Это замечательно, — тепло улыбнулась женщина и отпустила меня переодеваться.

Я взяла свои вещи и отправилась по привычке в техническое помещение. Не хотелось толкаться с остальными. Надела обтягивающее черное трико, чешки, заплела волосы в пучок и вышла, врезавшись в Лешку.

— О, Волгина, — обрадовался он, придержав меня за плечи. Отвращения не было… — Ольга Андреевна сказала поработать сегодня с тобой в паре. Ты как?

Я усмехнулась, вспоминая, как на первом курсе меня вывернуло на этого бедного парня.

— Не переживай, должно обойтись без конфуза.

Староста неловко поскреб затылок.

— Да я за тебя переживаю. Я-то че? Вещи постираю, если что…

— Спасибо, — улыбнулась и направилась на сцену к остальным.

Мы начали с разминки, нескольких упражнений для театралов, и потом только перешли непосредственно к мюзиклу. Сегодня ставили парный танец и отрабатывали сцену с кикиморами.

Стася все время обеспокоенно поглядывала на меня, но я отмахивалась, чувствуя себя не так уж и плохо. Да, дискомфорт никуда не делся, преследовало навязчивое желание воспользоваться антисептиком, но уже не так как раньше. Не так плохо, не настигала паническая атака. В хороводе пришлось держаться за руки, но я вынесла и это, хотя дыхание немного участилось.

— Мне придется взять тебя за талию, — взволнованно произнес Лешка, судорожно выдыхая.

— Чувство, что это у тебя фобия, а не у меня, — усмехнулась в ответ.

Лешка завис.

— Слушай, ты сегодня другая. Такая… симпатичная.

Я приглушенно рассмеялась, прикрывая рот ладонью.

— Ты дурак? — поинтересовалась стоящая рядом Стася. — Она всегда была симпатичной, а сейчас просто счастлива.

— А раньше была несчастна? — озадаченно спросил парень, выгнув бровь.

Сестра закатила глаза.

— У нашей Яси вчера было свидание с Соколовым, вот и светится вся.

— С Соколовым? Кто это? — вклинился Соболев.

— Ну хватит, — пробормотала я смущенно.

— Наш Соколов? Сын ректора?! — удивленно воскликнула Мичурина. — Ты реально с ним была? Прям встречаетесь?

— Да, встречаются, — хмыкнула Стася. — А в субботу он к нам на ужин придет.

— Так, давайте уже репетировать, — жестко отрезала я, мучительно краснея. — Ну? Чего застыл? Руки на талию и вперед.

Лешка отмер. Бережно взял меня и поднял в воздух. Я раскинула руки…

После репетиции меня потряхивало. Но не вырвало ведь. Поспешила в туалет и да, тщательно вымыла руки. Лицо. Шею… Опрыскала одежду антисептиком и только тогда пошла переодеваться.

…Ольга Андреевна хвалила. И щебетала о том, чтобы заменить Савченко мной, пока не поздно, но я наотрез отказалась. Некрасиво так поступать, когда роли уже распределены. Да и сейчас я не совсем еще готова. Пообещала, что попробую весной.

В перерыв я решилась на кофе из автомата. И испытывала волнение вперемешку с предвкушением, пальцы подрагивали, пока нажимала кнопки. Кнопки, которые я протерла влажной салфеткой. Ха-ха два раза, но все же я сделала это.

— С дороги, — меня пихнули в плечо. Напиток выплеснулся мне на руку и попал на кофту.

… мимо промчалась Савченко.

— Идиотка! — выкрикнула ей вслед Стася и хотела рвануть за ней, но я остановила.

— Пусть идет, — отмахнулась, оттягивая пальцами ворот джемпера. Придется переодеться в рубашку и как бы ожога на руке не осталось. — Она просто злится из-за меня.

— И что? — недовольно поинтересовалась сестра, скрещивая руки на груди.

— Стась? Зачем ты всем разболтала про меня и Яна? — спросила я, хотя и так знала ответ.

— Да потому что они тебя за грязь считают! — возмутилась сестра. Она с детства такая. Импульсивная. Взрывная. Справедливая… — Смеются над тобой, называют чокнутой, когда в глаза такие вежливые!

Я улыбнулась.

— Знаю, что ты старалась ради меня, но лучше не распространяться обо мне и Соколове, пока у него натянутые отношения с отцом. И мы еще не встречаемся официально. Понимаешь? Сможешь сдержаться?

— Смогу, — недовольно скривилась сестра.

— Вот и славно, — я похлопала ее по плечу и махом допила остатки кофе. Вкусно.

Выкинула стаканчик в урну и отправилась на пару по социологии…

Савченко поджидала меня во дворе универа. Стася пошла на факультатив, а я хотела скорее попасть домой. Сегодня у меня урок фортепиано с моей ученицей.

Репетиторство давало мне стабильность. Не сильно хотелось зависеть от родителей, пусть и обеспеченных. Мне уже с первого курса хотелось самой хоть немного почувствовать жизнь.

— Стой! — процедила одногруппница, когда я почти дошла до ворот. — Да стой же! — она схватила меня за рукав пальто, дергая на себя.

… шапка съехала мне на глаза.

— Ты совсем? — спокойно поинтересовалась я, поправляя головной убор.

Савченко убрала руку и нервно заправила волосы за уши. Может, ей морозом голову застудило?

— Это правда, что ты с Яном встречаешься?

— А что? — равнодушно поинтересовалась я. — Тоже хочешь?

— Да почему с тобой-то?! — искренне возмутилась она. — Ни с кем не встречался, а с тобой так запросто? Мало того, что мою роль забрать хочешь…

— Так, стоп, — произнесла я, выставив ладонь. — Я ничьи роли не забираю. Ольга Андреевна предложила, я отказалась. Разговор закончен, — отрезала и развернулась, поспешив на остановку.

И чего пристала, спрашивается? Из зависти? Так я ни в чем не виновата. Хочешь быть успешнее — старайся.

— Эй! — раздался крик Савченко в спину. — Ты меня игнорируешь? Сказала, что хотела и сбежала?!

Я не остановилась. Не было желания связываться с сумасшедшей истеричкой.

… рядом притормозила машина. Знакомая машина. Стекло с пассажирской стороны опустилось.

— Привет, Недотрога, — усмехнулся блондин. Бежавшая за мной Савченко остановилась. — У тебя проблемы?

Я вцепилась в лямку рюкзака, поежившись.

— Никаких. А ты? На работу?

— А ты проницательная, — хмыкнул он. Ну да, наши же универы практически рядом. Не так далеко друг от друга. — Думал, скажешь, что преследую тебя.

— Встречаешься с Соколовым, а сама с этим флиртуешь? — ехидно произнесла Савченко, и не думая пройти мимо. Как с цепи сорвалась. Она и раньше не отличалась сдержанностью, но сейчас особенно неадекватно себя ведет.

— С кем я и что делаю тебя совершенно не касается, — холодно отозвалась я.

Кирилл включил аварийку и вышел на улицу. Так стремительно, что я даже понять ничего не успела.

— Ты кто вообще? — поинтересовался он, окатив одногруппницу ледяным взглядом. — Тактичности и манерам не учили? — встал между ней и мной, произнеся: — Яра, давай подвезу. Соколов мне потом только спасибо скажет, — и так красноречиво оскалился, что я не стала спорить.

Кивнула и поспешила сесть в машину. Так хотелось поскорее отвязаться от взбесившейся Савченко, а Яну потом сообщение отправлю. Или позвоню…