ГЛАВА 14
Наверное, можно было подгадать более удачный момент. И еще как следует поразмыслить, стоит ли вообще об этом говорить. Но я ждать у моря погоды не стала и рассказала темного магу о домыслах по поводу своей последней смерти.
После спонтанного поцелуя между нами некоторое время висело напряженное молчание, но переход от него к разговору все равно вышел резким. Было заметно, что Лафотьера смена темы обескуражила, но что поделать, такие вот мы, кошки, непредсказуемые и внезапные.
Как ни крути, теперь мы с магом находились в одной лодке и умалчивать о проникновении в свое жилище было бы недальновидно. Вдобавок, немного остыв, я не могла не признать, что Лафотьер имеет право знать о любой адресованной мне угрозе.
— Тебе подбросили фотоаппарат и куртку? — Он был удивлен.
— Мой фотоаппарат и мою куртку, — акцентировала я. — Тот, кто это сделал, пребывал на той грани в момент моей гибели. И гибель эта, как я уже сказала, могла быть неслучайной.
Долго обсуждение не продлилось, и закончил его Лафотьер вполне закономерным: «Я разберусь». Может, было бы и неплохо переложить все проблемы на чужие плечи, но существовало одно весомое «но»: маг хотел, чтобы я сидела дома, выходила только в его личном сопровождении и исключительно с целью фамильярской работы. Хотя нет, он не просто хотел, он требовал! И вот как с ним можно нормально говорить?
Уже жалея, что рассказала о фотоаппарате, я в самых негативных чувствах покинула кабинет, разумеется не забыв хлопнуть ни в чем не повинной и вечно страдающей дверью. Впрочем, уверена, даже и без этого рассказа Лафотьер минимизировал бы мою свободу. Отчасти я его понимала — сама бы паниковала, если бы моя жизнь зависела от жизни кого-то другого! Но легче от такого понимания не становилось.
Ишь ты, из дома не выходить. Как же, разбежалась. Не для того магию ритуала изменяла, чтобы безвылазно в этом пыльном склепе сидеть!
Близилось полнолуние, а я еще ни на йоту не приблизилась к полному обращению в кошку. Если прежде я бы еще подумала, а надо ли мне оно, то теперь была твердо уверена: надо! Еще как надо, ведь без обращения мне в подполье мастерской не попасть и книгу, в которой может оказаться много полезностей, не достать. Поэтому я собиралась в ближайшее время навестить госпожу Еришу и напомнить, что она обещала помочь мне с оборотом.
В последнее время я предпочитала действовать не откладывая, поэтому решила проведать ее этим же вечером. Хочет Лафотьер тащиться со мной — пусть тащится. Не хочет — все равно пойду, и никто меня не остановит.
А пока, прежде чем осуществить задуманное, я вознамерилась кое-что проверить. Пришедшая ко мне идея была невероятной, но если получится ее осуществить…
Вернувшись в выделенную мне комнату, я села на кровать, достала из сумки фотоаппаратик и задумчиво повертела его в руках. Уже совершенно ясно, что сила во мне действительно есть. Я сумела повлиять на магию заклинания и, что еще важнее, зарядила накопитель для Крикко. Так может, и фотоаппарат таким образом зарядить получится?
В возможность такого потрясающего везения верилось с трудом, и все же я попыталась. Пыталась долго и упорно, держа фотик на расстоянии вытянутой руки, прижимая к себе, касаясь, положив рядом. Взывала к внутренней силе, морщилась, сосредотачиваясь, пыхтела, как ежик, и со стороны, должно быть, выглядела комично. В прошлый раз все шло гораздо легче и эффективней, сейчас же я не чувствовала в себе ни намека на магию. Нынешний день выдался щедрым на самые разнообразные эмоции, и теперь настроение снова стремительно скатилось вниз.
Я злилась. Бесилась, откровенно говоря. Особой злости добавляло интуитивное осознание, что силой пользоваться я не могу из-за недавнего ритуала. Чувствовала, что в скором времени она восстановится, но в настоящий момент я ощущала лишь опустошение. Даже ранний ужин в виде завалявшихся на кухне булочек оптимизма не прибавил.
Зато злость помогла мне беспрепятственно покинуть особняк. Крикко, которому Лафотьер дал распоряжение меня не выпускать, поспешно посторонился, едва увидев выражение моего лица. Ну а то, что сам господин маг все-таки меня догнал и составил компанию, — дело десятое. Не знаю, почему он решил пойти вместе со мной. Что-то подсказывало, реши он действительно меня не пускать, и этот раунд я бы проиграла, поскольку противопоставить ему сейчас мне было нечего.
Его поступок объяснился совсем скоро, когда мы оказались в городе. Лафотьер собирался осмотреть мою мастерскую и дом на предмет остаточной магии. Поскольку взлом был произведен не физически, какие-то следы остаться, по идее, были должны.
Такая инициатива с его стороны мне не понравилась. Совсем-совсем не понравилась. А ну как, чего доброго, мое подполье обнаружит?
— Только в моем присутствии! — категорично заявила я.
— Ты от меня теперь вообще ни на шаг не отойдешь, — и не думал отрицать маг.
Наведываться к госпоже Ерише в его обществе совсем не хотелось, но в данном случае было проще с этим смириться.
Сперва мы пошли в мастерскую. Лафотьер был раздражен из-за того, что я не рассказала о проникновении раньше, ведь чем больше времени проходит, тем меньше шансов что-нибудь нарыть. Хотя о чем это я? Лафотьер был раздражен вообще из-за всего, а это обстоятельство просто подлило масла в его и без того полыхающий внутренний огонь.
В целом действия темного мага были такими же, как во время осмотра склепа. Я вся извелась, пока он рыскал по моей мастерской, не преминув заглянуть во вторую комнату. Мое второе «я», именуемое Акирой, вновь неожиданно о себе напомнило, заставляя с силой сжимать кулаки и бороться с желанием вцепиться в Лафотьера острыми коготками.
На наше с магом обоюдное счастье, во второй комнате он не задерживался, и, как только вернулся в первую, я мысленно с облегчением выдохнула. Вообще, учитывая последние события, сложилось впечатление, что в прошлых жизнях я превосходила Лафотьера по силе. Наверное, именно поэтому он и не смог обнаружить подпольную комнату — то, что я позаботилась о ее надежной защите, не вызывало никаких сомнений.
На участке возле мастерской в общей сложности мы пробыли где-то около часа. Да, времени потратили гораздо больше, чем мне представлялось, и все же оно не было истрачено впустую. Тот, кто подбросил мне фотоаппарат, обладал посредственной магической силой — если вообще ею обладал, — но при этом явно использовал какой-то недешевый артефакт, позволивший замести следы. Тем не менее Лафотьеру удалось выяснить, что это был мужчина.
Негусто, конечно, но хотя бы что-то. Ту же госпожу Еришу из списка подозреваемых можно вычеркнуть.
К «вычеркнутой из списка» мы пошли сразу после осмотра моего жилища. Я ожидала, что Лафотьер передумает и потащит меня обратно в особняк, но этого не произошло. Видимо, все же понимание, что раскрытие моих способностей и в его интересах тоже, перевесило все остальное.
Когда мы вошли в ведущую к дому госпожи Ериши калитку, я пошатнулась от внезапно накатившего головокружения. Оно сопровождалось дикой головной болью, набатом отзывающейся в гудящих висках. В черепной коробке словно поселился рой пчел, которые жужжали, жужжали, жужжали…
«Не мои ощущения», — промелькнула в раскалывающейся голове ясная мысль.
Превозмогая боль, я обернулась и посмотрела в совершенно непроницаемое лицо Лафотьера. Он ни взглядом, ни единым жестом не выдавал и намека на то, что ему плохо.
— Что за… — не сдержавшись, я ругнулась.
— Мелкие неудобства от ведьминой защиты, — будничным тоном произнес темный маг.
Мелкие неудобства? Вот это жуткое состояние, от которого хочется в очередной раз помереть, — всего лишь мелкие неудобства?! Да как он при таких «неудобствах» вообще живет?
— О, гости дорогие! — внезапно донеслось со стороны крыльца. — Господин темный маг, госпожа ликой, какая честь!
Госпожа Ериша являла собой само воплощение милого и безобидного божьего одуванчика: невинный взгляд, отражающаяся на лице легкая взволнованность и радость, неизменное платье в цветочек и накинутая на плечи шаль. Новыми дополнениями образа являлись лишь надетый на голову чепец да зажатая в руке поварешка — не то бабуля суп готовила, не то колдовское зелье варила.
— Госпожа Ериша, не могли бы вы убрать свою… э-э-э… защиту от вторжения магов? — морщась от боли, попросила я.
Ведьма сделала свое фирменное «луп-луп» округлившимися глазами.
— Госпожа ликой, дорогая, о чем это вы? Какую такую защиту?
Бросив быстрый взгляд через плечо, я увидела слоняющихся неподалеку зерров, переодетых обычными горожанами. Что это именно зерры, почувствовала интуитивно. Впрочем, нарядись зерры хоть клоунами, все равно бы их братию распознала!
Ни о каком самокопании при такой боли я не могла даже думать и, правильно оценив ситуацию, Лафотьер приблизился к госпоже Ерише. Глянул на нее сверху вниз, отчего та как будто уменьшилась в несколько раз и едва не растеряла всю свою умильность.
Выдержав паузу, он спокойным, опять-таки будничным тоном констатировал:
— Тронешь ее хоть пальцем — убью.
Развернулся, прошел мимо меня и вышел за калитку.
У меня даже тени сомнения не возникло: причинит мне ведьма вред — он и правда ее убьет. А потом еще поднимет и помучает в виде зомби для профилактики.
Наверное, это был первый раз за время нашего знакомства, когда я целиком и полностью одобряла его действия.
В доме госпожи Ериши пахло горьковатыми травами. В кухне, куда мы пришли, в очаге действительно пыхтел небольшой котелок, пар из которого отдавал чем-то грибным, слегка пряным. Можно было подумать, что это обычный суп, если бы не цвет: варево было болотно-зеленым.
— Щавелевый, — заметив мой взгляд, нагло соврала госпожа Ериша. Зачерпнув подозрительное содержимое котелка, она осторожно его пригубила, причмокнула и спустя паузу спросила: — Кошку внутреннюю пришла пробуждать?
— Нет, просто по вам соскучилась, — съехидничала я, сгорая от нетерпения. — Давайте уже приступим.
Ведьма усмехнулась:
— Ишь, прыткая какая. Ну давай приступим, раз так неймется.
Первым делом госпожа Ериша плотнее запахнула шторы на окнах и закрыла ведущую в кухню дверь. При этом небольшая комнатка погрузилась в полумрак и вся атмосфера изменилась, став немного жутковатой и одновременно уютной, каким бы странным ни казалось такое сочетание.
Порывшись на полках, госпожа Ериша достала несколько баночек с сушеными травами, среди которых я безошибочно определила кошачью мяту.
— Вам напомнить об угрозе Лафотьера? — непроизвольно вжавшись в спинку стула, нахмурилась я. — Если со мной что-то случится, он…
— Да не собираюсь я тебе вредить, — отмахнулась ведьма. — Мне моя шкура дорога. Да и, если бы хотела, все равно бы не смогла. Не чета я тебе сейчас, хоть сила твоя и дремлет. А мята суть твою кошачью пробудить поможет. Чтобы кошка твоя проснулась, ее приманить надобно. Инстинкты твои расшевелить.
Говоря, она сняла с огня занятый варевом котелок и пристроила над огнем другой, в который предварительно налила воды. Затем, не обращая на меня внимания, принялась одну за другой бросать в кипяток щепотки трав. Мелисса, чабрец, шалфей, еще что-то незнакомое, и последняя — кошачья мята, доза которой была самой большой. Едва уловив ее запах, я сжала кулаки — аж костяшки побелели, и с силой впилась ногтями в ладони.
Нет, в будущем с этим определенно нужно что-то делать. Нельзя же зависеть от какой-то травы! Меня так любой дурак одурманить может…
— Ну-кась, Мурка, иди сюда! — позвала госпожа Ериша своевременно заглянувшую в кухню кошку.
Та протяжно мяукнула и неспешно приблизилась к хозяйке. Согнувшись, ведьма вырвала у нее клок шерсти и бросила в котел, содержимое которого тут же вспенилось и активно забурлило.
Еще несколько манипуляций, и часть сомнительного отвара была перелита в глиняную чашку, которую бабка протянула мне с требованием:
— Пей.
При воспоминании о добавленной в варево кошачьей шерсти меня замутило.
— Пей, говорю, — поторопила госпожа Ериша. — В силу войти хочешь али нет?
На всякий случай задержав дыхание, я сделала несколько больших глотков, ощущая, как по горлу заструился жидкий жар. Но, даже несмотря на задержанное дыхание, вкус я ощутила — терпкий, горьковатый, отчетливо отдающий лимонной свежестью, которую дала кошачья мята.
Вопреки ожиданиям, было совсем не противно, даже наоборот. И мир тут же заиграл яркими красками, в теле появилась приятная легкость, захотелось смеяться, танцевать, бегать, кататься по полу, делать что-нибудь такое… этакое!
Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что Лафотьер сейчас, стоя на улице, должен испытывать то же самое. У меня вырвался смешок.
Отпустило меня где-то минут через десять, если верить настенным часам. На этот раз мята подействовала не совсем так, как в прошлый, — должно быть, из-за соседства с другими травами.
«Похмелье» сопровождалось легкой головной болью и тошнотой. Но после того, что мне довелось испытать, стоя во дворе, эти симптомы показались несущественными.
— Ну-с, теперь можно и продолжить, — удовлетворенно кивнула госпожа Ериша и без перехода позвала: — Мурка!
Кошка тут же запрыгнула ко мне на колени и, свернувшись клубочком, тихо замурчала.
— Закрой глаза, — обратилась ведьма уже ко мне. — Ты должна нащупать свою внутреннюю кошку так же, как силу. Давай-ка, попробуй, это совсем несложно.
Звучало, может, и несложно, но на деле все обстояло сложно, даже очень! Меня постоянно что-то отвлекало: то небольшая, подкатывающая к горлу тошнота, то доносящиеся с улицы звуки городской жизни, то глухое раздражение, снова принадлежащее не мне. Интересно, что нарушает спокойствие Лафотьера на этот раз? Уж не одурение ли от кошачьей мяты?
В какой-то момент мне наконец удалось отрешиться от всего постороннего. Все звуки разом притихли, будто кто-то уменьшил громкость до минимума, и я ощутила внутри себя нечто теплое. Очень-очень теплое, что только и ждало, когда на него обратят внимание.
Мне казалось, я нахожусь в сплошной темноте, но не страшной, а ласково обволакивающей и по-своему уютной. Здесь мое кошачье зрение не работало и, на ощупь идя вперед, я не видела даже собственных ног. То самое теплое ждало меня где-то впереди, тянулось навстречу, и я тоже устремлялась к нему, простирая вперед руки…
Забавно, что, вернувшись к реальности, в самом деле оказалась с вытянутыми перед собой руками. После было еще несколько «погружений» вглубь себя, и с каждым разом я оказывалась все ближе и ближе к вожделенному теплу. Мне даже начало казаться, что я различаю его пушистость и мягкость… страннее ощущений не придумать, но так оно и было. Только накатывающая тошнота становилась все ощутимее, как и головокружение, поэтому попытки достучаться до своего внутреннего «я» пришлось прекратить.
Мы с госпожой Еришей условились, что завтра я приду в то же время. По ее словам, у меня все получалось неплохо и к полнолунию, которое ожидалось через пару дней, я буду готова совершить оборот. Правда, на радость не осталось сил, и из ведьмовского дома я практически выползала, едва передвигая ногами.
— Мяу! — неожиданно прозвучало, когда я вышла на крыльцо.
Посмотрела себе под ноги и обнаружила Мурку, которая тут же принялась о них тереться, вальяжно задрав тощий хвост. Она глухо мурчала, периодически косясь на меня слегка прищуренными глазами, и я могла бы поклясться, что кошка помогает мне восстановиться. До конца не веря самой себе, я присела на корточки, провела пальцами по ее короткой шерстке, в ответ на что получила очередную порцию мурчания.
И мне действительно стало легче! Еще недавно ватные ноги налились силой — не какой-то эфемерной, а простой, физической. Тошнота наконец отступила, да и головокружение практически сошло на нет.
— Мурочка ты моя хорошая, — с умилением и благодарностью проговорила я, гладя ее по голове. — Вот спасибо… в следующий раз сметанки тебе принесу!
Кошка фыркнула, как бы говоря, что никакая сметана ей даром не сдалась и вообще, ее и так неплохо кормят. По внешнему виду, выражающемуся в тощем тельце с впалыми боками, я бы так не сказала. Но незамедлительно пришла мысль, что Мурка — не просто кошка, а фамильяр. Значит, с госпожой Еришей связана крепко и, скорее всего, это связь тянет из нее немало сил.
В очередной раз порадовавшись, что хоть как-то изменила магию ритуала и теперь не обязана повторять судьбу всех несчастных фамильяров, я еще раз поблагодарила Мурку и покинула ведьмины владения.
Лафотьер обнаружился там же, где я видела его около часа назад, — подпирающим калитку с внешней стороны. Вид он имел нездоровый, бледная кожа отливала зеленцой, и взгляд, брошенный на меня, был подобен тяжеленной бетонной плите.
— Один — один, — лучезарно улыбнулась я.
Ну а что? Все по-честному: я из-за него страдала днем, он из-за меня — сейчас. Но Лафотьер ничего честного в этом явно не видел.
Обратно мы пошли, как ни странно, пешком. Видимо, не одной мне хотелось проветриться и окончательно избавиться от неприятных последствий, вызванных выпитым отваром. Все-таки помимо бесчисленных неудобств было нечто забавное в том, что Лафотьер испытывал то же, что и я.
Прежде чем мы успели сделать несколько шагов, калитка позади вновь скрипнула и нас нагнала госпожа Ериша. К моему искреннему изумлению и не менее искреннему любопытству, она отозвала темного мага в сторону и что-то негромко ему сказала. К моему еще большему удивлению и любопытству, после ее слов на губах Лафотьера на короткое время расцвела усмешка. У него вообще был целый арсенал самых разнообразных усмешек, многие из которых я уже наловчилась распознавать. Так вот конкретно эта имела оттенок довольства.
Сколько по пути я ни спрашивала, что от него хотела ведьма, маг молчал.
В конце концов оставив бесполезные попытки, я тоже замолчала и, идя по городу, просто наслаждалась красивым теплым вечером. Попутно отметила несколько особо колоритных зданий и просто уютных уголков, где можно будет провести интересную фотосессию. Мысль всерьез заняться фотографией пришла мне не так давно, но успела прочно укрепиться. Одной продажей трав сыт не будешь, хорошо оплачиваемая работа фамильяра удовольствия явно не принесет, а мне хотелось заняться чем-то для души. Ну и дополнительный доход не помешает.
В мыслях я уже представила, как организую в мастерской фотостудию. Фотоаппарат у меня уже есть, дополнительное оборудование постепенно купится, ну а проблема с зарядкой тоже обязательно решится. Даже если не научусь заряжать сама, заработка с фамильярской деятельности на покупку накопителей должно хватить. Конечно, первое время вряд ли ко мне будут ходить толпами, хорошо если вообще кто-то решится обратиться к ликой, — но уверена, постепенно все наладится. Стоимость за услуги можно брать небольшую, а, учитывая, что больше фотографов в Морегорье нет, да и вообще их в королевстве можно пересчитать по пальцам, спрос должен быть, и очень неплохой.
Воображение настолько живо нарисовало радужные картины, что я не заметила, как начала рассеянно улыбаться. Кончики пальцев буквально покалывало от нетерпения, внутри все трепетало, и мне неудержимо захотелось немедленно приступить к действиям. Разумеется, немедленно не получилось бы при всем желании, поэтому я решила приберечь энтузиазм до завтра. Если с утра пораньше меня не будет ожидать сюрприз вроде необходимости тащиться с Лафотьером на кладбище, то можно сходить в библиотеку. Договориться с работающей там девушкой, сделать пару ее портретов и…
— Осторожно! — внезапно раздался оклик.
Меня резко дернули назад, и мимо на всей скорости тут же пронеслась повозка с неимоверно резвой лошадью.
Вот же…
— Идиотка! — гневно обрушился все еще удерживающий меня Лафотьер. — Ты вообще смотришь, куда идешь?!
Я понимала, что виновата. Задумалась, замечталась, не заметила… но вот терпеть не могу, когда на меня орут!
— Спасибо, что спас, — даже не пыталась сдерживать язвительность. — Хотя о чем это я? Ты же свою шкуру спасал!
Его пальцы с силой впивались в мои плечи, отчего наверняка останутся синяки.
— Связался же на свою голову, — процедил темный маг.
— Так и не связывался бы! — не осталась в долгу я. — Не напоминал бы про дурацкий договор, не пытался бы отыграться за ошибки прошлого, глядишь, и нервы сохранил бы!
Резко меня отпустив, Лафотьер сложил руки на груди и заметил:
— Ты нрава, не стоило с тобой связываться. Когда много лет назад ты появилась у меня дома, следовало не спасать твою шкуру, а сразу вести во дворец.
— Что ж не отвел? — прищурилась я. — Ликой в фамильяры так сильно получить захотелось?
Он не ответил. На миг показалось, что на лицо Лафотьера набежала тень, а его взгляд сделался каким-то… не знаю, странно тоскливым, что ли.
Дальнейший путь прошел без приключений и в гробовом молчании. Наслаждаться вечером больше не получалось, но я все равно была погружена в себя.
Где-то очень-очень глубоко внутри я чувствовала себя частично виноватой. Все же, как бы то ни было, когда-то Лафотьер мне действительно помог, а я фактически разрушила его карьеру. Но ведь он тоже виноват! Если бы не набрасывался на меня сразу, не угрожал, а, узнав, что ничего не помню, попытался войти в мое положение и нормально договориться, все было бы иначе. Я бы вела себя по-другому. Вон, Федя ко мне хорошо относится, так и я к нему, можно сказать, со всей душой!
За такими мыслями я как-то упустила момент, когда мы свернули не в ту сторону. Вместо того чтобы идти по направлению к особняку, вышли на дорогу, ведущую прямо к пляжу. И уже совсем скоро подходили к морю.