Глава 11

На учебу Диминик не пришел – вероятно, решил вообще больше никогда меня не видеть. Молодец какой, ничего не скажешь. На его месте я бы вообще эмигрировала на другую планету, от такой ужасной злыдни подальше. А вот Маринка – умничка, которая изобрела велосипеды, то есть заранее придумала доставить велосипеды в Вахарну. По столице мы ехали с ветерком, под смешанное настроение публики: одни открыто над нами смеялись, а другие с большим интересом рассматривали необычные конструкции. Только магикопы возле управления приветливо помахали нам, будто бы даже не заметив новый вид транспорта – по этому критерию запросто можно было отличить домоседов от тех местных, кто часто бывает в человеческом мире. Жаль, что Диминик не видел сцену нашего эпичного появления. Сразу мог бы сопоставить, что спрос на велосипеды в Вахарне можно создать и раскормить – и тот, кто эту золотую жилу освоит первым, сначала потратит кучу троллеваттов нервов, но потом озолотится! Или наш обожаемый господин Эйм не интересуется тем, что пока не запрещено? Кристина, на удивление, вела себя очень спокойно. Она даже поздоровалась, когда мы вошли в аудиторию. Уже в этом был знак приближающейся катастрофы, но я по глупости не придала ему значения. Наверняка она в курсе, где пропадает ее жених, поэтому и плела с честным видом магистру Веллесу, что инкуба неожиданно настигла простудная лихорадка – и это причина его отсутствия. Преподаватель вряд ли поверил в объяснение, но придираться не стал, он бы вообще отсюда половину класса с удовольствием вышвырнул и никогда больше не видел. Я думала, что Диминик устроит себе целый месяц психологической реабилитации. Даже начала прикидывать, что скажу ему при встрече. Нет, извиняться мне ровным счетом не за что, разве что за неуместный сарказм, но стоит еще раз подчеркнуть, что его обвинения были беспочвенны. Я могу понять его горе и обиду на несправедливость мира, но лично я ему не враг, а он отнесся ко мне точно так же, как все вахарнийцы относятся к инкубам и суккубам – те по умолчанию злодеи, даже если ничего не сделали. Диминик чрезвычайно умен, даже без этих пустых слов он и сам все способен понять, но все-таки лучше сказать. Мне невыносимо находиться с ним в состоянии холодной войны, сердце болит, когда мы порознь. Раз у меня не может быть в его жизни другой роли, то я обязана наладить хотя бы хорошую дружбу. На перемене я слышала, как Аго донимает противную красавицу: – Кристиночка, ты сегодня какая-то тихая. Не случилось ли чего? Суккуб театрально вздохнула и соизволила ответить: – Хлопоты, хлопоты. Уже неделю толком не высыпаюсь. Подготовка к свадьбе – это не мелочи, которые щелчком пальцев решаются. А отец все еще пытается спрятаться в обмороке, большая часть сил тратится на то, чтобы заваривать ему успокоительные травы. Ох, ну почему у моего папочки такой тяжелый характер? Повезло, что у меня такой же, и в этой войне я давно победила. Сказано это было троллю, но мы все прекрасно слышали – она не просто так отвечала предельно громко. Риссая не сдержалась и фыркнула: – А сам Диминик о вашей свадьбе знает? – Разумеется. – Кристина самоуверенно улыбнулась, чтобы не осталось сомнений. – Вы ведь не подумали, что он на самом деле простудился? Мой любимый решил добыть нам лучшие кольца – совсем как в человеческом мире. Я пыталась его отговорить, повторяла, что ему вовсе не стоит тратиться на побрякушки, хотя и сама в восторге от этой традиции – носить одинаковые кольца всю оставшуюся жизнь, как символ нашей бесконечной любви. Она точно эту речь планировала и теперь читала, как драматическая актриса со сцены. Я успела отвернуться, чтобы Кристина не уловила мое выражение лица. Уже неделю готовятся, то есть свадьба состоится довольно скоро. Дим об этом даже не упомянул, у него вообще нет привычки делиться с нами личными делами. Итак, они поженятся. В помещении стало прохладно и неуютно, но я проморгалась, приводя себя в порядок. Что странного происходит? Да ровным счетом ничего! Эти двое много лет вместе. Лорд Фор даже помолвку не смог разорвать – куда ему остановить свадьбу? Вообще ничего не изменится, кроме того, что мы теперь будем называть Кристину не «мерзкой невестой Диминика», а «мерзкой женой Диминика». Как я могу возражать? Против чего? Теперь-то доподлинно известно, что Форы к старому делу Эймов отношения не имеют, между их семьями нет непреодолимого конфликта. Ну и надо будет добавить к своему монологу, когда инкуб вернется, искренние поздравления. Он именно этого всегда хотел, и хороший друг обязан за него порадоваться. Возможно, и необычное спокойное настроение суккуба связано с этим событием. Кристина счастлива настолько, что и меня в покое оставила. Итого: заодно порадуюсь и за себя, готова тоже принимать поздравления. Маринка ткнула меня локтем и прошептала: – Ты как, Наташ, норм? – Вполне, – ответила я ей честно. – Странно даже, что они так долго тянули, ведь уже давно все решено. – А почему лицо такое, как будто дохлую кошку зажевала? – Не придумывай, – легко улыбнулась я. – Просто размышляю, куда нам с тобой лучше податься. Кристина после свадьбы переедет к Диму, поместье восстановят на деньги Форов, к Ариксу добавят еще десяток слуг, благо места там предостаточно, но нам лучше не оставаться. Похоже, сейчас Кристина все обиды мне простила, но лапочкой она в любом случае не станет. – Согласна, – вздохнула Марина. – Но это точно не беда, прорвемся. Да и апартаменты нам уже наверняка сдадут – мы в столице больше не новенькие приблудные. По поводу прощенных обид я просчиталась на сто процентов. Господин Веллес вернулся после перемены и снова читал лекцию – вероятно, сам удивлялся, что сегодня никто не качает права и не ставит его авторитет под сомнение. Но уже в конце занятия, когда преподаватель спросил, не остались ли какие-нибудь вопросы, Кристина подняла руку и очень вежливо, как будто всегда так к нему обращалась, спросила: – Магистр Веллес, у меня вопрос! Прошу прощения, что немного не по теме сегодняшнего урока. Не могли бы вы немного рассказать о такой необычной расе, как сирены? Я искала в домашней библиотеке, но моя семья никогда не интересовалась другими цивилизациями, поэтому я нашла лишь общее описание. Я не слышала, что преподаватель ей отвечал. Не смогла обернуться, чтобы глянуть на лицо суккуба, вообще все тело застыло в неподвижной позе. Только волосы на загривке встали дыбом. Она знает! Кристина Фор теперь знает! Все же ее альтер был где-то поблизости во время нашей с Димом ссоры. И до того она следила за мной не просто так – целенаправленно искала любую зацепку, чтобы меня уничтожить. Ну а мы своей идиотской руганью просто поставили последнюю точку. Поправочка: идиотка только я – насколько помню, слово «сирена» произнесла я, а не Диминик. Мне конец. В буквальном смысле, без всяких преувеличений. Она уже знает главное и теперь лишь собирает информацию и доказательства – и это вопрос времени, когда меня закопают под ее идеальный звонкий смех. Мне конец. И только этот факт вынудил меня поумерить гордыню и после занятий отвести Кристину в сторону для серьезного разговора. Если надо сдаться, чтобы выжить, то какой у меня выбор? – Кристина, – я старалась говорить твердо, но руки дрожали, а щеки мерзли, как если бы к ним уже час вообще не поступала кровь. – Давай договоримся, это тебе тоже выгодно. Я – член десятого отряда, Диминик разозлится, если ты уничтожишь меня собственной рукой. – В этом я не была уверена, ведь до сих пор инкуб с легкостью закрывал глаза на ее проделки, в некоторых из которых я рисковала своей жизнью. Но пока надеялась, что сама Кристина хотя бы не захочет портить любимому жениху настроение, и поэтому нашла более-менее приемлемую альтернативу: – Я просто уйду из Вахарны. Брошу академию и службу, вернусь в Москву или уеду в другой город, подальше от портала. Ни ты, ни он меня никогда не увидят. Это было очень сложное решение, я даже пока представить не могла себе полное возвращение в человеческий мир после таких невероятных приключений. Но меня загнали в тупик. Причем от Кристины милосердия можно не ждать, я надеялась хоть на то, что она согласится забрать у меня все и оставить в покое. Но она изогнула бровь и удивила: – Ни в коем случае, дражайшая Талья. Свинтишь, чтобы он побежал тебя искать? Дим возомнил себя командиром десятой кучки неудачников – он будет искать любого из вас, если вы вдруг пропадете. Да, прозвучало разумно. Я кивнула и исправила предложение: – Я правдоподобно объясню ему причину ухода. Придумаю что-нибудь такое, чтобы не осталось сомнений. Она как будто всерьез задумалась. Но соглашаться не спешила: – Была б уверенность, что он и после этого не побежит тебя искать и уговаривать… Всякий раз, когда он будет уходить на охоту, мне придется беспокоиться, не охотится ли он на тебя. Нет-нет, я вижу это дело иначе. Ты останешься здесь, на моих глазах. Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Оставайся, но сделай так, чтобы его тошнило всякий раз, когда он тебя видит. И как только я увижу, что ты с этой задачей справилась, отпущу на все четыре стороны. Я ожидала, что она уничтожит меня мгновенно, а на шантаж только робко надеялась. Вышел самый удачный вариант, но он почему-то обескуражил. Как, по ее мнению, я должна заставить Диминика от меня отвернуться? Он и раньше-то не особенно ко мне поворачивался, но заботился, как заботился о Маринке или Аго. Ценил мои способности, но без того же уважения, как относился к магии Риссаи. Разница между мной и любой другой девчонкой десятого отряда ничтожна: моя влюбленность в неоднозначного командира еще не пропала, а Марина и Риссая благополучно от нее излечились. И только поэтому от меня требуется вызвать не просто его равнодушие, а настоящую неприязнь? Кристина по какой-то причине постоянно сомневается в его заверениях, что я для него ничего не значу, ей нужны абсолютные гарантии. Пока я не придумала, как действовать, но пришлось смиренно кивнуть. Жизнь стоит больше десяти тысяч улыбок Диминика Эйма. А если еще и в Вахарне получится остаться, так я вообще, можно сказать, выберусь без потерь. Ну ладно, дружбы не получится, но разве я не занималась самообманом, повторяя себе, что хочу его видеть только в роли друга? Может, стоит даже поблагодарить суккуба за то, что вынуждает меня рубить затянутый узел, поскольку самой мне духа не хватало? Пока я старалась не задумываться о том, что будет дальше. Кристина Фор с такой информацией теперь всегда будет надо мной, а мне придется исполнять все ее приказы. Вопреки предположениям, Диминик явился на лекции уже на следующий день – обошелся без месяца перезагрузки. Заложил руки в карманы черных брюк, встал перед нами, чтобы провести внеочередное собрание. Но Аго опередил его речь: – Так наш командир скоро женится? Какие новости! Поздравлять тебя, что ли? – Ну да, – спокойно ответил инкуб, ничуть не удивившись. – Свадьба в следующем месяце. Но сейчас давайте обсудим… Тролль снова завопил, перебивая: – То есть ты женишься на самой горячей девушке всех миров, козлина пижонистая?! Ты ее недостоин, уродец, очнись! Диминик устало усмехнулся и без лишнего напряжения парировал: – А ничего, что я самый горячий парень всех миров? – Вот это уже сомнительно! – Аго от злости тряс кулаками. – Что ты в сравнении с дорогой Кристиночкой? У тебя тоже есть чудесные титьки?! «Чудесные титьки», обтянутые красным шелком, не обижались, даже наоборот: плавно покачивались, когда их владелица звонко хохотала. Да что уж там, нас всех позабавил этот приступ тролльей ревности. Диминик вскинул руку и, тоже сквозь смех, попросил: – Давайте всех хахалей моей невесты пока заткнем? Вас работа интересует или сплетни о личной жизни? – Сплетни! – без труда выбрала Риссая. – Купил лучшие кольца? Инкуб посмотрел на ведьму так, будто она его оскорбила: – Купил?! Это что еще за принижение моих талантов? Риссая со смехом исправилась: – Да, оговорилась, командир. Украл лучшие кольца? – А то, – он бездумно похлопал по карману, где наверняка и хранилась коробочка. – Но покажу сначала невесте, а уж потом вам. Еще вопросы? – Разумеется! – поддалась общему настроению и Марина. – На свадьбу-то пригласишь, командир? Или человеку во дворец богатых шишек путь заказан? Так я под тролля загримируюсь! Неожиданно ей ответила Кристина – и весьма доброжелательно: – Вы все приглашены, это даже не обсуждается. Друзья Дима – мои друзья. Маринка хмыкнула и прокомментировала негромко: – Ну это понятно, свои-то друзья у тебя откуда возьмутся? Я помалкивала, просто старалась улыбаться естественно и не выглядеть так, как будто меня к присутствию в этом классе на судилище приговорили. Диминик, дождавшись, когда основное любопытство будет удовлетворено, все же настойчиво вернул всех к рабочим вопросам: – Рейды нам все еще не одобряют. Но в следующем году с этим проблем не будет, обещаю. И до тех пор нам обязательно надо обрасти мясом, чтобы никто даже вякнуть не посмел. Идея с татуировками оправдала себя – магические знаки, выбитые прямо на коже не так сильны, как врожденные способности, но все-таки работают. Возможно, теперь надо поработать над вязью, способной их усилить. Аго, ты сообразительный и внимательный, но из нас самый коренастый и низкорослый. Думаю, что из тебя получится лучший командный защитник, поэтому в ближайшее время ищем знаки для этой способности. Марина и Наташа – центровые. Мы с Риссаей – атакующие. Отныне каждый из вас должен работать над теми навыками, которые пригодятся всей команде, а не только вам. Маринка уважительно поджала губу, но уточнила: – Ты вчера кольца воровал или в компьютерные игры играл? – А есть разница? – отмахнулся Диминик и зачем-то направился к нашему столу. Он положил передо мной уже знакомый кулон, на этот раз без цепочки. Объяснил, хотя мне и так было понятно: – Наташ, а это тебе. Заряд снова один, поэтому осторожнее. Ты помнишь, как он работает, но на несмертельные раны он не среагирует. Доставать такие штуковины сложно и дорого. Тут дело не в знаке, а редком материале. Я почти ощутила кончиками пальцев прохладу белесого стекла. Сколько раз я сжимала раньше похожее украшение в кулаке, то злясь на Диминика, то ужасно по нему скучая. Бесценный подарок – и уже во второй раз. Стало одновременно больно и тепло. Я все же дотронулась до кулона, но лишь для того, чтобы отодвинуть его от себя подальше. – Забери, – постаралась скривиться. – Мне твои подачки не нужны. Если вы с Риссаей будете основной атакующей силой, то себе и нацепи. Он, вероятно, удивился холодности, и потому приподнял брови, а в голосе прозвучало легкое раздражение: – Я бы себе и нацепил, Наташ, но у меня шансов увернуться от удара примерно в сто раз больше, чем у тебя. Это не подачка конкретно тебе, а стратегия. Твоя сила медленная, ты не можешь применять ее мгновенно, поэтому именно ты из всех нас самое незащищенное место. – Надо же, – протянула я, глядя снизу ему в глаза. – А разве это я провалялась в лазарете столько времени с переломанными костями, ловкий ты наш? Марина рядом со мной изумленно зашипела. Я и без нее знала, насколько несправедлив этот выпад: тогда командир вытащил всех нас почти без единой царапины, но сам пострадал. В прямом смысле принял удар на себя. На такое заявление Диминик не смог сразу ответить – тоже одеревенел. Я повернула голову и через плечо посмотрела на Кристину. Та сложила руки на груди и со всем вниманием за нами наблюдала. Скорее всего, ей вообще неинтересно, что за кулон мы обсуждаем, но важно мое поведение. Мучительно медленно вернула взгляд к черным глазам – сейчас удивленным или настороженным. И продолжила твердо: – Ты прав, командир. Именно поэтому я думаю перейти в девятый отряд, если примут. У них вообще нет слабых мест – быть центровой среди них безопаснее, чем стоять между троллем и тобой, кто даже себя защитить не может, не то что остальных. Прошу понять: это разумное решение, а не какая-нибудь претензия к тебе лично. Я хочу служить в сверхполиции многие годы, а не до первой заварухи. Марина разинула рот. Да что там, не только она – я со стороны чувствовала взгляд Риссаи, которая пока просто слов для отповеди не придумала. Тролль не стеснялся и громко хаял меня, называя тупой предательницей и бездарностью, которая никому, кроме десятого отряда, не нужна, да и они меня терпят только из-за приятельских отношений, а не за заслуги. Вот ведь, Аго снова бил в самые верные точки, хотя даже не старался. Сейчас должен был произойти взрыв, но в аудиторию вплыл магистр Веллес, который пресек дальнейшие обсуждения: – Прошу прощения, задержался у ректора. Все никак не можем договориться о плане ваших занятий. Доброе утро, курсанты! Диминик, с выздоровлением, займи свое место. Мог бы и подольше поболеть, я б не обиделся. Вместо этого инкуб резко подался вперед, схватил меня за запястье и дернул вверх, заставляя подняться. Силой потащил за собой на выход из класса. Преподаватель весело выпалил нам в спину: – Теперь и Талья простудилась? Ну надо же, а неделя неплохо началась. Остальные как, точно не кашляете? Шли бы все на больничный, только Риссае нельзя болеть! Он будто и не видел, что я упираюсь, а Диминик почти с рычанием тащит меня за собой. Отпустил только в пустынном коридоре, почти у самой лестницы. Я готова была высказаться, но он заговорил неожиданно размеренно и без тени злости: – Наташ, я понимаю, что ты все еще злишься. Мы тогда оба наговорили лишнего. По-моему, достаточно извиниться друг перед другом и забыть. Да я уже забыла. Моя несдержанность при последней ругани привела к ужасающим последствиям, и я не рисковала о них рассказать – не была уверена, что это не станет для Кристины последней каплей. Диминик наклонился к моему лицу и продолжил, не выпуская из фокуса мои глаза: – И горячку из-за мелкой ссоры я тебе не позволю пороть. Ты и сама знаешь, что переходить к другим магикопам тебе нельзя, они быстро тебя раскусят и прикрывать точно не станут. Ты же понимаешь, что я десятый отряд открывал не только ради себя? Я старательно отводила взгляд, а дышать становилось все труднее. Кажется, в попытке вызвать его разочарование я перегнула палку и притворилась уж совсем безумной. Надо вести себя менее фальшиво: – Тогда, может, вообще не буду приносить присягу после учебы. Я это еще не решила. Диминик отрыл рот, закрыл и пораженно уставился на меня: – Наташ, ты это сейчас серьезно? У тебя глаза горели, ты мечту в голове нарисовала – и откажешься от нее только из-за того, что мы немного повздорили? Я не мог в тебе так ошибиться. Он бы еще хоть немного отшатнулся, чтобы голова не кружилась от его запаха! Я собралась с силами и толкнула его в грудь, чтобы на полшага отступил. И почти закричала: – А может, ты просто меня бесишь? Не приходило это в голову? Жениться собрался – с какого перепуга я должна наблюдать за твоей счастливой семейной жизнью? – Так ты от ревности с катушек слетела? – уточнил он, а на губах промелькнула обидная улыбка. – Наташ, да прекрати уже выпендриваться. Когда-то же мы должны были пожениться. Для меня чем раньше, тем лучше. – А ты не женись! – выпалила я уже полный бред. – Чего? – протянул он обескураженно. – Не женись. И стерву свою обратно в морозилку отправь. Вот тогда я подумаю, оставаться в твоем отряде или нет. Губы его были растянуты в улыбке, но глаза оставались серьезными и усталыми, от чего возникал диссонанс. И следующая его реплика была предсказуема, я на нее и ставила: – При всем уважении, Наташ, засунь свои условия себе в зад. Я десять таких, как ты, на одну Кристину поменяю. И уж точно не буду потакать этому абсурду. – Ну так и оставь меня в покое, – уже немного успокоившись, что добилась своего, произнесла я. – Сиди ты в своем покое, – Диминик тоже начал излучать знакомое безразличие. – Но угробиться я тебе не позволю, пока остаюсь твоим командиром. Остынь и подумай снова. Не думал, что ты за один день станешь фатальной дурой. Захочешь свалить – вали молча, не подрывай мой авторитет и не тащи за собой остальных. Если ты разрушишь все, чего я добился, то… Я перебила с вызовом: – То что? Ударишь? – Хуже. Пойду в управление, расскажу о тебе и получу за это премию. – Как благородно! Вот это я понимаю – командир, который за своих ребят всех порвет! Как гнидой был, так ею и остался. Уверен, что твой авторитет подрываю именно я? Он отмахнулся и пошел обратно в аудиторию, чтобы вклиниться прямо в середине урока. Магистр Веллес очень по нему соскучился. – Сам дурак, – прошептала я ему в спину и грустно улыбнулась. Уже в тот день стало понятно, что я все делаю правильно. Диминик не стал изображать, что меня не замечает. Нет, если вопрос касался меня, то он смотрел прямо и говорил четко, но даже слепому было ясно, что делает он это нехотя и с ощутимым холодком. И это только начало. Если буду хорошо стараться, то уже до их свадьбы выторгую себе жизнь. Как бы найти золотую середину? А то если меня не сольет Кристина, то сольет Диминик. Столько времени прошло, а я до сих пор торчу в центре их интересов, ровнехонько посередке. Не потому ли меня и назначили центровой?