Глава 16

Никита меня вообще никак не доставал, я могла только догадываться о его нечастом и незаметном присутствии на краю моего мира. Пару раз слышала тихий далекий смех, но этот смех нельзя было связать с тем, что я делала, то есть, вероятно, я сама становилась случайным свидетелем каких-то его эмоций, совершенно не относящихся к моей персоне. А потом мой мир рухнул. Я заметила это сразу, стоило только небу подернуться незнакомой дымкой. Все произошло за считанные секунды: опостылевший пейзаж вокруг разлетался в щепки, серая вязь разносила пространство, пока не добралась до меня – я лишь успела отметить, как пустота забирает и мое тело, начав с ног. Уничтожение случилось столь стремительно, что я даже вскрикнуть не успела. Открыть глаза было не так-то просто – веки забыли, как им следует работать. Но зрение прояснялось, открывало совсем другую картину, да еще и с живыми существами. Первым я рассмотрела непроницаемое лицо сероватого оттенка. – Влад? – мне нужно было убедиться, хотя я мгновенно узнала знакомые черты. Голос тоже неприятно скрипел, поскольку я давно им не пользовалась. Но вампир не обратил на меня никакого внимания, он своим гнусавым голосом отдавал команды служителям: – Быстрее. Следующая капсула. Со стороны я расслышала грозный женский голос – кажется, возмущалась Ланда: – Я до сих пор считаю, что это какой-то бред! Что мы творим?! Да он снова поднял бучу, чтобы прикрыть какие-то свои дела! Уверена, прямо сейчас он выносит сокровищницу Феникса, пока занял нас этим абсурдом! Влад Двести Семнадцатый с ней не согласился: – Нелогичненько. Эйм никогда не признался бы, что нарушил исполнение наказания, если бы не был уверен в катастрофе. Даже если он ошибся – это тот самый случай, когда правильнее поверить. Почему только я способен сопоставлять издержки действия или бездействия? Это не так уж и сложно. Быстрее. Два работника ледника помогли мне подняться и отвели немного в сторону. Один все еще меня придерживал под локоть, пока я заново не научусь стоять на собственных ногах, а второй бросился помогать со следующей капсулой. – Что происходит? – прохрипела я. Вокруг суетилось множество людей – кажется, собралась вся сверхполиция и обслуживающий персонал. И мне никто не отвечал, потому что были заняты чем-то очень важным. Стало зябко: влажное платье неприятно липло к телу. Но я сильно вздрогнула, когда на шее почувствовала щекотку. Бездумно вскинула слабую руку и схватила только-только оживающего таракашку – малюсенького, противного. Откинула насекомое на пол и брезгливо потерла рукой о подол. На это тоже не обратили внимания – сотрудники уже наверняка знали о проделке инкуба, или им на самом деле перестали быть важны любые его проделки. Я оказалась далеко не первой освобожденной. Позади так же шатко топтались те, кто уже вернулся в ясное сознание. Пожилой ведьмак с кудрявой бородкой выглядел бодро и радовался вполне громко: – Разве полгода уже истекли? Как незаметно! А мне казалось, что прошло не больше трех дней… Служитель, что до сих пор держал меня, отошел, удостоверился, что я могу стоять, и решил ему ответить: – После твоего приговора три дня и прошло. Стойте смирно. У кого слабость – сядьте пока к стене. Но ведьмак переглянулся с такими же изумленными осужденными и пришел в полный восторг: – Оправдали?! Спасибо, ребятки! До вас дошло, что не я грабил тех тупых старух – они сами просили, чтобы я забрал их драгоценности! – Заткнись уже, – рявкнул магикоп, несущийся мимо него. Мужчина осознал, что рискует вызвать недовольство, и притих. Но поднял руки и повел волной вокруг своего тела. После третьей попытки недовольно забурчал себе под нос: – А магию зачем было забирать? Я просто портки подсушить хотел… Эта фраза произвела странный эффект – весь шум вокруг разом стих, и все присутствующие уставились на грабителя. Кто-то за спиной тихо спросил: – Что ты сказал? – Портки подсушить! – охотно повторил тот. И снова несколько секунд тяжелой паузы, которую завершил монотонный голос Влада: – Вот нам и катастрофа. Ланда закричала так, что стены ледяной пещеры затряслись: – Живее! Остальных выносите в капсулах! – Но они могут погибнуть… – засомневался пожилой работник. – Сейчас все погибнут! Чем больше сил он высосет из спящих, тем меньше шансов его остановить! Магикопы снова забегали, но я расслышала голос вампира, который даже в подобной ситуации не пропустил в голос ни единой эмоции: – Поздно уже. Шансы у нас были несколько дней назад, если бы мы не назвали Эйма дебилом. Нас повели к выходу – беспощадно толкали в спины даже тех, кто еще не мог твердо стоять на ногах. Но дело было не в холодной жестокости. До меня уже доходило, что происходит. Сейчас магикопы пытались спасти всех, включая преступников, поэтому стало не до сантиментов. Никита не родился сильнейшим из ведьмаков, но у него была редкая способность – высасывать магию из других существ. Отправленный в заморозку, он наверняка нашел способ проникать в чужое сознание даже с расстояния. Потихоньку, капля за каплей, он просто искал границы своего сна, как я пыталась дойти до гор, но он был намного сильнее меня или любого другого существа, потому только он мог подобное провернуть. Его капсулу поместили отдельно от остальных, но кто знает – быть может, в поле его влияния попал служитель или уборщик, а уже потом он смог добраться до остальных. Мера предосторожности, которую предложил Диминик, лишь задержала его, а не остановила. Меня выдернули из толпы преступников, схватив за плечо. Я узнала начальника сверхполиции. Остальных повели дальше, но по поводу меня глава управления распорядился: – Если можешь помогать – помогай. У тебя хоть какая-то подготовка есть, а рук не хватает. Я кивнула. Платье было неудобным для бега и работы, хоть и быстро подсыхало на неизменном вахарнийском солнышке. Вокруг царил полный хаос, а я все еще не успела переключиться, осознать, что со своего луга перенеслась в центр самой настоящей жизни. Мне хотелось орать и плакать, смеяться и трогать себя руками, чтобы в этом убедиться, но пока я просто кивнула, тем самым обеспечив себе свободу действий. Мужчина мгновенно забыл про меня и заорал в сторону: – Ведьмаки, выставляйте щиты! Мы не должны его пропустить! Обычно магикопы без лишних вопросов исполняют приказы, но на этот раз кто-то засомневался: – Если Никита пробьет их стену, то заберет мощь сильнейших… Он может заарканить любого и заставить убрать защиту. Среди преступников сильных ведьмаков не было, а с таким ресурсом… – И что ты предлагаешь?! – заорал на сомневающегося начальник, будто бы тот был виновен в надвигающейся беде. – Гребучий феникс, что делать?! Малыш лет четырех, которого я раньше не заметила, подергал его за штанину, привлекая к себе внимание строгим смешным голосочком: – Я бы вас попросил выбирать слова. Согласен, я допустил ошибку, но сейчас надо его остановить любой ценой. Может, попробуем договориться? Я вздохнула и прикрыла глаза. Из всех я единственной, кто бывал в голове у Никиты. Переговоры не помогут. Он может принять все богатства Вахарны, но потом вернется еще более сильным и потребует большего. Жалкий, одинокий, никому не нужный сирота – Никита привык никому не верить и думать лишь о своих интересах. У него только один приоритет – сам он. Не по своей вине он таким стал, но факт в том, что это уже не изменить. В таком ракурсе отношение к расе сирен уже не выглядит сплошной несправедливостью: мир просто обязан искоренять раковые опухоли, иначе ничего от мира не останется. Но Никита больше, сильнее, могущественнее даже сотни сирен – и в его власти по очереди разнести все человеческие и сверхцивилизации. К счастью, они и сами догадались, что уже поздно откупаться. К начальству подбежала широкоплечая валькирия: – Может, отрубить ему голову, пока не проснулся? Я готова рискнуть собственной жизнью! Ей ответили со стороны: – Уже пробовали. Вокруг его тела образовался защитный барьер – ничем не пробивается. Он каким-то образом усилил встроенную защиту капсулы, мы не достанем его, если не ослабим замораживающую магию. Но тогда он проснется. Видимо, Влад Двести Семнадцатый в очередной раз оказался прав – они опоздали, Никита уже стал настолько сильным, что его не получается победить даже спящего. Но глава сверхполиции все же придумал нейтральный вариант: – Все ведьмы назад! Перед ним надо выставить тех, кто не обладает магией, чтобы он не стал еще сильнее! Ведьмаки будут издали пробивать его защиту, а берсерки и валькирии нападать. Стройте вампиров второй линией – пусть попытаются вытащить из него все эмоции, это должно пошатнуть его силы. Нам только бы найти секундную брешь. Ведь брешь будет, когда он выйдет из капсулы?! Никто ответа не знал, но сейчас правильное решение невозможно угадать, только пробовать. Вокруг царил такой беспорядок, что я могла без труда покинуть Вахарну и скрыться. Наверняка еще долгое время даже некому будет меня искать. Но остановил меня не страх жить в постоянных бегах, а само осознание угрозы. Никита еще не проснулся, он до сих пор в своей капсуле, но сейчас уже очевидно, что он найдет способ выбраться – в нем уже столько силы, на которую эта магия никогда не рассчитывалась. А дальше последует начало конца. Все местные жители, все мои друзья здесь просто погибнут в попытке его остановить. Я побежала в сторону, чтобы хоть чем-то помочь. Из деревни рядом с ледником неслись сельчане с вещевыми мешками. Панику предотвратить не удалось, существа пытались унести ноги, спасая себя и своих детей. После третьей группы я осознала странность: кажется, все беженцы слишком грациозны и симпатичны – и это вряд ли совпадение. Неужели бегут только инкубы и суккубы? А остальные местные спешат к магикопам, несут доски и железные пластины, чтобы помочь строить баррикады. Эгоизм прописан кодом в крови некоторых рас – и здесь ничего не попишешь. И все равно я пожелала им удачи успеть добраться до столицы и порталов. Я поспешила дальше, пока не разглядела знакомые лица. Десятый отряд держался вместе – они воздвигали свой кусок стены из оконных рам и досок. Чтобы заарканить существо, Никита должен его видеть. Поэтому было принято решение спрятать от его глаз сильнейших ведьмаков, тогда они смогут бить по нему из-под защиты. Надо же, а Диминик почему-то не побежал за другими инкубами. Неужели наш командир окончательно превратился в настоящего магикопа, для которого долг важнее собственного спасения? Он может обманывать сверхполицию в мелочах, но при тотальной угрозе делает иной выбор. Я на секунду замерла и улыбнулась, увидев его спину, несмотря на ужас ситуации. А он сам заметил, насколько изменился за последний год? Сморгнула непонятные слезы, потрясла головой, чтобы прийти в себя. А ведь у нас не было шанса еще когда-нибудь увидеться в реальном мире. Почувствовав мой взгляд, он обернулся и, даже не изменившись в лице, бросил: – Привет. Привет? Привет?! Это именно то, что он должен был мне сказать после всего, что между нами было, и всего, на что мы даже не надеялись? То есть это не он совсем недавно часами сидел рядом и сжимал мои пальцы в бесконечной тоске? Мог бы выдавить из себя и чуть более теплый прием. Я утонула в визгах и объятиях: Риссая с Маринкой оглушили меня. Николас тоже был здесь – я его руки поверх их рассмотрела. Его отряд работает в другом месте, но оборотень физически не смог бы оставить любимую в ситуации смертельной опасности – никто не стал бы отдавать ему такой бесчеловечный приказ, раз он все равно участвует в общем деле. Аго отодвинул от меня обнимательную троицу, подпрыгнул, ловко ухватил за шиворот и притянул к себе, заставляя наклониться. Смачно чмокнул в губы и сообщил: – Я так по тебе скучал, страшила, что так и быть – теперь буду с тобой встречаться. Кстати, познакомься, это моя дорогая женушка! Зову ее Тошниловкой, потому что уже забыл ее имя. Он массивным подбородком указал на кривоногую карлицу, которая что-то ворчала себе под нос и не обращала на нас внимания, затыкая грязными тряпками зазоры между досок. Я улыбнулась троллю, хотя усомнилась в его заманчивом обещании: – Будет большой удачей, если сегодня хоть кто-нибудь выживет. А если мы справимся с самым могущественным в истории ведьмаком, то меня отправят обратно в ледник. Я видела, что на этих словах Диминик болезненно поморщился – он знал, что я права. Но сейчас не было смысла сожалеть о том, что будет. – Дим, – я все-таки обратилась к нему, стараясь унять дребезжание голоса. – Иди к начальству. Они там перебирают варианты один другого хуже. Только у вас с Владом есть шанс придумать что-то дельное, если объединитесь. Кстати, он впал в полную обреченность. Инкуб не размышлял, сразу отрицательно мотнул головой и подтвердил, что у него с вампиром больше общего, чем казалось на первый взгляд: – Я уже был бы там, если бы видел смысл. Нет, Наташ, у меня закончились варианты. Никита перешел к активным действиям, когда я из твоего сна побежал за помощью. Он все равно бы это сделал, но чуть позже, когда никто бы даже пикнуть не успел. Ставлю себя на его место – и дальнейшее легко представить: сначала добираюсь до тех, кто под руку подвернется, любая капля силы не помешает – он это уже успел сделать, не выходя из сна; когда в леднике не останется ни единой живой души, просыпаюсь, всю силу направляю на защитный купол; не обращаю внимания на мелочовку и пру к более солидным противникам, после них делаю вдох и разношу одной волной всю Вахарну. Будь он мной – нам крышка. Никита – не Диминик, но такая простая логика действий и ему понятна. – Кстати говоря, – инкуб прищурился и сделал шаг в мою сторону. – Твою силу он тоже забрал? – Не думаю. – Я прислушалась к ощущениям. – Я бы наверняка почувствовала. Он приходил в мои сны, но оставался будто вдалеке, – сказав это, я поняла, что делать. Вскинула голову и громко затянула детскую игровую припевку: – Море волнуется раз, море волнуется два… – и тем же тоном нараспев приказала, словно собакам: – Сидеть! Аго рухнул на попу, Николас и Диминик присели, но тотчас смогли выпрямиться. Инкуб покачал головой: – Сила на месте. Как будто немного выросла от песни, но до сих пор не абсолютная. Считай, что только что провалился последний план – у тебя не хватит сил его остановить, только задержать. Странно… Почему он ее не забрал? Он не просто так приходил к тебе, он тебя исследовал – и вряд ли что-то о тебе осталось секретом. – Может, не смог? – предположила я. – Или ему только ведьмовская сила интересна? – Не смог, – подумав, решил Диминик. – Только твоя сила носит массовый эффект. На его месте я взял бы ее, перемешал бы с ведьмовской – и тогда его уже никто не достанет. Ему не пришлось бы отражать атаки со всех сторон – можно было просто направить женщин на мужчин. В Вахарне одаренных ведьм и сильных валькирий столько, что ему осталось бы спокойно добить выживших. Николас подкинул интересное объяснение: – Не смог, потому что она – сирена. До сих пор он забирал только ведьмовскую магию. Откуда уверенность, что он вообще способен брать магию других рас? – Нет уверенности. – Диминик повернулся к колючей кривой баррикаде. – Надеюсь, что ты прав. Тогда наши шансы выжить равны нулю, а не отрицательные. Маринка ударила его по спине и прикрикнула: – Двойка тебе по математике и пятерка за пессимизм, командир. Айда за работу! Через некоторое время воздух затрещал сигналами сверхполиции. – Что это? – Я подняла голову вверх. – Всё, – неопределенно выдал Диминик, который уже успел впасть в обреченное веселье. Повсюду раздались одинаковые команды, передаваемые по цепи вдоль всей заградительной линии. У нас приказы отдавал Николас: – Все ведьмы к баррикаде! Он проснулся! Мы уступили место тем, кто мог колдовать издали. Побледневшая Риссая тоже опустилась на колени, прикрываясь деревянной конструкцией и осторожно из-за нее выглядывая. Мне был виден вход в ледник. Оттуда бежали несколько существ, в ужасе зажимая головы, но их не догоняли пламенные волны или магические шары. Наоборот, все на время стихло. Взгляды каждого были прикованы к одной точке – туда, где следующим должен был показаться Никита. У меня от напряжения заслезились глаза. Диминик застыл рядом и будто даже не дышал. Но вместо появления худощавой, немного сутулой знакомой фигуры раздался оглушительный грохот. Взрыв рванул откуда-то изнутри вверх, разнося всю гигантскую пещеру – обломки полетели в разные стороны, раздались крики и скрежет ломающегося заграждения. На месте ледника разворачивался столб из дыма и пламени – и вот как раз в его основании можно было рассмотреть маленького в сравнении человечка, раскинувшего руки. – Красиво начал, – весело прокомментировал Диминик. – Так красиво, что продолжение даже смотреть не хочется. Спой хоть, Наташ. У тебя красивый голос. Петь я не хотела. Да и физически не могла, пребывая в полнейшем ауте. Мы полагали, что Никита пойдет на нас, постепенно собирая чужую силу и увеличивая собственную. А если он уже способен на подобное, то что сумеет дальше? Но магикопы не поддались панике. Ведьмы ударили магией со всех сторон, однако вокруг парня золотился купол, который пока никому не удалось пробить. Два берсерка бесстрашно выскочили ему наперерез. Один взлетел в небо в прыжке с занесенным мечом, но там застыл, будто пригвожденный взглядом ведьмака, а затем был сломан, как безвольная игрушка. Тело полетело на землю уже бездыханным. – Один-ноль, – я расслышала сбоку шепот. – Сделаем ставки, когда будет миллион-ноль? Я мягко осадила: – Дим, я знаю, что тебе страшно, но возьми себя в руки. Думай, хороший мой, думай! Если ты прямо сейчас ничего не придумаешь, то твоя ставка сработает. – Прости, Наташ… Второй берсерк не отступил, но, вопреки ожиданиям, Никита не убил его так же молниеносно. Он заморозил перед собой могучую фигуру и как-то неуверенно протянул к ней руку. Не сразу, но из ее пальцев потекла непонятная серебристая нить – ее невозможно было бы разглядеть, если бы не яркое солнце, отразившее блики. Берсерк с изумлением уставился на неизвестную ему магию, а потом зарычал. Но он был бессилен: нить от его груди снова потекла в пальцы ведьмака. Изменения я заметила сразу лишь потому, что о них и подумала. Худая фигура Никиты немного изменилась: плечи будто стали шире, а в теле заискрилась новая мощь. Николас дышал судорожно: – Он забрал силу берсерка… Во сне не получалось, но теперь он научился и этому. Мы сами отдаем ему новые подарки… Диминик очнулся от своей веселой апатии и повернулся ко мне. Его голос сделался прежним – спокойным и уверенным: – С этого момента он будет искать тебя. Я бы искал именно тебя! – Точно, – оборотень рванул меня за плечо назад. – Талья, скройся. Беги отсюда! Я понимала логику, но смысла не видела. А что толку бежать? С моей силой Никита станет совсем неуязвимым, а разве сейчас кто-то способен его победить? Никита впереди широко махнул рукой, отчего справа ударила воздушная волна неизмеримой мощи. Вся наша баррикада на поверку оказалась смешной конструкцией, которую он так запросто рушил. Отброшенные тела убитых и раненых полетели в разные стороны. Ведьмаку стоило махнуть точно так же еще несколько раз, но, видимо, его сила пока была ограничена – он продолжал набирать ее, хватая ближайших существ и запуская в них серебристые нити. Чей-то удар с нашей стороны прилетел в правильную точку – золотистый щит слегка треснул, а Никита пошатнулся и едва не упал. Зарычал от боли, но поднялся и продолжил свой кровавый путь. Ему сейчас не до мелочей и ран – если успеет собрать больше магии, то излечится сам собой. Ведьмаки продолжали бить – и некоторые из них почти пробивали барьер, но все равно проигрывали: враг получал меньше повреждений, чем собирал новых жертв. – Отступаем! – раздался громогласный приказ. Очередное бессмысленное решение, но верных приказов в такой ситуации не существовало. Глава решил, что правильнее сейчас спасти жизни и попытаться перегруппироваться, чем погибнуть сразу всем. Местные жители бросились врассыпную, собираясь скрыться в лесу. Ведьмак вряд ли будет преследовать именно их. А магикопы отступали в сторону столицы, не прекращая бить магическими волнами и хоть так задерживая Никиту, который все равно продолжал медленно двигаться вперед. В итоге какие-то умельцы объединились – они магией подняли в воздух все руины и остатки заграждений и обрушили весь этот хлам на ведьмака. Его закрыло с головой – возможно, даже оглушило, и это дало остальным возможность уйти. К сожалению, каким бы тяжелым ни был груз осколков и камней, его слишком мало, чтобы окончательно убить настолько могущественного противника. – Дим! – я схватила инкуба за руку. – Где твоя машина? – Так продал же, – напомнил он. – Угнать? Там дальше много разного транспорта. Магикопы сейчас рванут в столицу, чтобы там… я понятия не имею, что мы будем делать там, чего не делали здесь. Я успокаивалась, поскольку наконец-то смогла принять решение: – Не угнать, а обязательно выбить мне место в самой первой. – Да хоть на крышу закину. Все-таки решила сбежать? Беги. Вахарна – не твой родной мир, ты не обязана за него умирать. Но если попадешься Никите – он уже точно уничтожит мой родной мир. Я поднялась на цыпочки и коснулась его губ. Не чтобы заткнулся, а в качестве благодарности, что он все же стал местным героем, хотя вовсе не собирался. Правда, сразу сознание повело, а я досадливо скривилась. – Черт! Я и забыла, что здесь ты ядовитый! Дим усмехнулся, схватил меня за руку и потащил за собой. На крыше мне ехать не пришлось. Николас еще до нашего появления успел объяснить начальству, что Никита наверняка сейчас нацелен на мою силу – и меня вместе с инкубом запихнули на заднее сиденье одной из машин магикопов. Я вновь стала особенной. Но теперь как-то с надеждой особенной. Из меня можно было сделать приманку, если только придумать, как уничтожить ведьмака организованной засадой. Ледник далеко от столицы – у сверхполиции появилась пара часов на принятие новых, не таких истеричных решений. Я молчала, смотрела в окно, еще раз хорошенько все взвешивала. И становиться приманкой не собиралась.