Глава 17

Меня перехватили сразу, как только машина доехала до столицы. Окружили и заголосили разными вариантами: от выдачи мне мощного рупора, в который я буду петь и останавливать Никиту, до перемещения меня в самое защищенное место – сокровищницу Феникса, чтобы заманить туда ведьмака, обрушить на нас обоих всю резиденцию, понадеяться, что это его хотя бы ранит – и попытаться добить. – Да вы не понимаете! – заорала я во все горло, чтобы меня наконец-то начали слушать. Дождалась, когда хоть немного притихнут, и продолжила, хотя тоже криком: – Я только наполовину сирена! Мои приказы не исполняются, если человек всем нутром им противится! Не получится – я полчаса назад это снова проверила. А Никита за эти полчаса сделался в тысячу раз сильнее! Только один раз за все время я смогла заставить кое-кого сделать то, что тому совсем претило, от чего его тошнило и он никогда на подобное не согласился бы! Да, это огромный риск, но другие способы точно не сработают! – Это ты о ком? – нахмурился внимательный Диминик. – Вот тебе это как раз лучше не знать, – отмахнулась я. Мы потратили несколько минут на обсуждение и сомнения. Но нас прервали ребята, подбежавшие со стороны с криками: – У нас больше нет несколько часов на новый план! Он уже не идет – он поднялся в воздух и летит! Мы ставим магические заслоны, но у него уходит меньше десяти минут, чтобы пробить каждый! – Бред… бред… бред… – шептала рядом со мной Ланда. Но начальник сверхполиции уже успел заразиться пессимизмом, который чуть раньше настиг лучших из нас. Он с нервным смехом поднял руку и отдал приказ: – Да и хрен с нами! Объявляю эвакуацию столицы – все магикопы и курсанты туда. А девятый и десятый отряды идут ловить единорога! Вам тоже кажется это смешным? Чего встали?! Исполнять! Этот луг был другим, поэтому вызывал во мне радость новизны. Но пугливая животинка спряталась от шума и криков. Долго скрываться у единорога не получится: Николас искал его по запаху, а Ланда и Ион загоняли, перемещаясь большими прыжками. Я стояла в центре и просто ждала, собирая силы. На магическую лошадку уже накинули лассо и, стараясь не перепугать еще сильнее, похлопывали по откормленным бочкам. Я тоже считала, что сейчас лучше не спешить, потратить несколько минут, чтобы единорог успокоился и перестал брыкаться. – Дим! – я услышала издали звонкий голос, преисполненный паники. Ну вот, и вторую главную заразу Вахарны принесло. А она ведь курсант! Почему же Кристины не было возле ледника, где даже швеи из управления помогали? – Кристина, не сейчас, – инкуб попытался остановить ее холодным тоном. – Надо уходить! Всех жителей переправляют в Моховку, ведьмаки придумали, как запечатать портал и всех спасти! Идем! Диминик не стал отвечать. Эта эгоистичная курица до сих пор не осознала, что он на работе? На своей настоящей работе, которую сам выбрал и которой предан. Кристина заметалась между желанием унести ноги и остаться рядом с любимым. И, к моему удивлению, она выбрала последнее: застыла в стороне, хоть и побелевшая как мел. В этот момент со стороны города высоко в небе я рассмотрела белесые искры. Они маленькими метеорами летели в нашу сторону, а потом застыли кругом прямо надо мной. – Что это? – не поняла я. Риссая, тяжело дыша, объяснила: – Поисковая магия. В сверхполиции такой вроде ни у кого не было. Наверняка Никита поймал ведьмака с такой способностью – и теперь ты от него не спрячешься. Вас тоже поражает, как быстро он осваивается?! Как снежный ком! Дай ему еще два часа – и он сможет делать все, что умели существа за тысячи лет! – Нет у нас двух часов, – прогундосил Влад. – Талья, начинай, мы не знаем, когда он сам появится. Я медленно вдохнула, подошла к единорогу, погладила по морде и осторожно взялась за рог. Петь решила подольше, чтобы увеличить шансы на успех. – Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, морская фигура на месте замри. Море волнуется раз… Кто-нибудь знает другую песню про море? – Наташ, не отвлекайся, – попросил Диминик. – Говори желание. Я отдавала распоряжение тоже нараспев, хотя и начала чрезмерно волноваться: – Пусть Никита… как там его фамилия? – Захаров, – подсказал инкуб шепотом. – Захаров Никита Семенович, – протянул откуда-то снизу Влад. Коротко вдохнула и начала заново: – Пусть Захаров Никита Семенович потеряет всю свою магию! – Потеряет магию? – в голосе инкуба я услышала недовольство. Подумала и добавила нелепое: – Навсегда! Отпустила единорога, и тот поскакал от нас подальше, вероятно, посчитав слишком назойливыми, чтобы пожелать и дальше терпеть нашу компанию. Диминик уставился на меня, не скрывая раздражения: – Наташа, «потеряет магию»?! Почему ты не загадала, чтобы он сдох на месте? Я поморщилась и призналась: – Его и так убьют. Не хочу, чтобы это была я. – Кишка тонка! – выплюнула Ланда и даже вскинула кулак, чтобы мне врезать. Но сдержалась и отошла подальше: – Ну хорошо, лишь бы сработало. Тут хватит тех, кто мешкать не станет. Теперь ждем? – Нет, – осторожно поправила я. – Теперь бежим. В прошлый раз исполнилось с задержкой… в несколько дней. – Несколько дней?! – гаркнули мне в спину сразу несколько голосов. Кажется, пришибет меня кулак берсерка, а не валькирии. Риссая подняла указательный палец в небо и напомнила: – Ты от него теперь не спрячешься. Это редкая и тонкая магия – она проходит через любые барьеры. Диминик потер подбородок и хмуро высказался: – Если ты имела в виду меня, то я долго сопротивлялся – как ты и сказала, меня от одной мысли тошнило, и я прогонял все зачатки. Но не думаю, что задержка вообще была. Ответа никто из нас не знал, а утешаться догадками сил уже не осталось. Теперь мы просто уповали на везение. – Уходите в Южную Моховку, – попросила я. – А я доберусь до леса и не буду останавливаться. Хорошо, что на сверхфизкультуре не отлынивала. Но никто из присутствующих не сдвинулся с места. Они тоже понимали, что мне не хватит скорости, поэтому нет никакой разницы – уносить ноги или оставаться на месте. И одну они меня не бросят. Меня окружали близкие друзья и боевые товарищи – я даже устыдилась, что на секунду усомнилась в их преданности. Близкие друзья и… Кристина, которая была предана только одному существу. Мы слышали грохот со стороны столицы – Никита уже добрался туда, выжигая все на своем пути. Справа поднималась стена черного дыма, слева шла воронка урагана, разносящего разноцветные крыши домиков. Он делал это просто ради развлечения, коллекционировал разрушения и смаковал отчаяние. Ему не было нужды спешить – всемогущему существу можно насладиться каждым моментом своего триумфа. Марина сделала вывод: – Или не сработало, или задержка все-таки есть… Влад, стоявший за моей спиной, тихо произнес: – Ты неправильно сформулировала желание. Может, успеем сделать вторую попытку? – Почему неправильно? – испугалась я. – Ты сказала «потеряет всю магию». Сомнительный приказ, он противоречит закону сохранения магии. Нельзя что-то взять и положить никуда. Ион Стант теперь заорал на своего подчиненного: – И ты это только сейчас говоришь, тупица?! Вампир легко отразил чужую злость: – До меня только сейчас это дошло. А до тебя не дошло вообще. Ну и кто из нас умненький, а кто тупенький? Марина посмотрела на меня, с трудом выдавила улыбку и сказала то, что все уже успели понять: – Поздно ругаться. Он будет здесь через пару минут. Командир, отдавай приказы. За ней подхватила более зычная Ланда: – Командир, ждем приказа! Диминик и Ион синхронно расступились, чтобы распределить своих ребят и тем увеличить шансы задержать ведьмака. Меня оставили за спинами – я запою, когда настанет время. Кристина отошла подальше от меня, встала в нескольких шагах от Диминика и помалкивала. Никита показался в небе, окруженный облаком красного дыма. Он с улыбкой сложил руки и плавно опустился на землю. Неспешно пошагал к нам. Да, он точно смакует каждый момент, уже ощутив себя неуязвимым. Но я верила в силу единорога, ей просто надо дать время развернуться. Поэтому высокомерное превосходство ведьмака нам было на руку. Оба командира как раз на этом и сошлись: надо как угодно тянуть время. К счастью, на нашей стороне был козырной провокатор – тролль привычно подбоченился и завопил: – А чего это небожители своими ножками топают? Силенки закончились или крылья поизносились? По твоей пенсионной роже сразу видно, что устал! К такому жизнь Никиту подготовить не успела. Он настроился сражаться, поэтому на мгновение был обескуражен и по инерции начал что-то доказывать: – У меня силенок столько, что тебе и не снилось, урод! – А ты мне вообще ни разу не снился, урод! – отрапортовал Аго. – Прям конкретно мимо моего изысканного вкуса. Интересно, а нормальное лицо ты себе наколдовать сможешь? К сожалению, надолго терпения Никиты не хватило. Его перекосило, а рука взлетела вверх, чтобы направить смертельный удар. Риссая, что стояла за спиной тролля, успела вскинуть щит. Но он помог только тому, что их не разнесло взрывом, однако они вдвоем полетели кувырком в небо, а затем заорали – щит не особенно помог смягчить резкое падение. Кости у них точно переломаны, но пока стоило порадоваться хотя бы тому, что раз кричат, то живы. Никита окинул нас взглядом и осклабился: – Как хорошо, что здесь собрались все, кто меня подвел. Не придется вас искать. С кого начнем? Диминик, дружище, как ты мог подставить своего напарника? Инкуб старался держаться расслабленно. Можно было лишь гадать, что в его душе происходит. Он пожал плечами и беззаботно ответил: – Теперь-то вижу, как я ошибся. Может, заново договоримся? Сейчас мы ограбим Феникса, даже не напрягаясь. – А сейчас-то ты мне зачем? – Никита перевел взгляд на Кристину и на секунду застыл: – Ля, какая няша! Тебя там не было, я бы запомнил. Если будешь послушной, то проживешь дольше остальных. Кристина Фор сглупила – она то ли слишком испугалась, то ли вообще не слышала сути нашего плана. Ей бы сейчас выступить вперед, использовать свое очарование или даже поцеловать ведьмака, но вместо всего этого она ощетинилась: – От тебя несет девственностью и комплексами. Не уровень для невесты Диминика Эйма. Вызов почти в стиле тролля, только произнесен дрожащим от страха голосом. Следующий удар полетит в нее. Я запоздало поняла, что ведьмак все равно не подпустил бы ее к себе для поцелуя – он слишком осторожен, а красавица не так уж и готова на самопожертвование ради общего блага. Вопреки предположениям, он не убил ее на месте, а перевел удивленный взгляд на инкуба: – Невеста? А невеста знает, что ты вытворял со своей подружкой? Вы же с этой дрянью всегда были вместе, сколько я вас знаю. Жадный Диминик! Решил всех блондинок под себя уложить? Ты уж выбери одну. Я бы на твоем месте взял ту, – он кивнул в сторону суккуба. Инкуб хмыкнул: – И почему всякая выскочка мечтает оказаться на моем месте? Никита снова поступил неожиданно. Он со смехом поднял обе руки, из которых плеснули синие стрелы – одна полетела в меня, а другая в Кристину. Решил поиздеваться – заставить выбрать, хотя в любом случае намерен прикончить всех. На этот раз глупость совершил Диминик – он бездумно бросился в мою сторону. Стрела прошила ему плечо, но оттого я получила целый миг, чтобы успеть увернуться. Марина швырнула воздушной волной в Кристину, пытаясь сбить траекторию удара, но совсем откинуть стрелу не сумела – и та влетела суккубу не в сердце, а в бедро. Девушка с болезненным стоном осела на землю, рана наверняка не смертельная, ей запросто помогли бы лекари. Но у нас не было времени даже помочь себе. Ланда и Ион держали себя в руках, они медленно расступались. Влад уже успел отойти еще дальше и теперь заходил ведьмаку за спину. Но тот был защищен почти непроницаемым куполом из золотистой сетки, потому они чутко выжидали одного-единственного момента, когда у их нападения появится мизерный шанс на успех. Никита шагнул в сторону раненого инкуба и протянул руку в его сторону – из пальцев метнулась серебряная нить. Такой способности у него еще, вероятно, не было, а «закомплексованному девственнику» она пригодится. Диминик взвыл, попытался отпрянуть, но его уже зацепило. А через пару секунд нить свернулась обратно, вырвав из его груди что-то невидимое, но важное. Облик Никиты снова претерпел изменения: недавно он заполучил мощь берсерка, а теперь его фигура становилась стройнее и изящнее, в чертах лица я не заметила даже малейших трансформаций, но все равно появилась какая-то разница – то ли в мимике, то ли в прищуре глаз. Я же едва сдерживала слезы бессилия. Желание не сработало. Или сработает слишком поздно. Я всю Вахарну поставила на эту карту, а она оказалась проигрышной. Никита шагнул в мою сторону – он именно за мной сюда в первую очередь и пришел. Наперерез ему выступил Николас, затем и шатко поднялся на ноги Диминик. Он был истощен до такой степени, что хватило бы тычка пальцем, чтобы убить его окончательно. Оборотень выстрелил из арбалета, но болт застрял в золотой сетке. Ведьмак разозлился, отшвырнул Николаса струей пламени, обжигая ему лицо, а потом ее же направил на Диминика в упор. – Нет! – закричала Кристина и, невзирая на рану, бросилась под огонь. Пламя прошлось по ее спине под страшные вопли и тошнотворный запах горелого мяса. Я застыла в полном ужасе и хрупком осознании. Не просто так Диминик до последнего держался за эту стерву – ее любовь к нему была бесконечной и как минимум заслуживала уважения. Он с детства привык никому не верить, но в чувствах Кристины Фор не усомнился ни разу, даже без таких кошмарных проверок. Именно поэтому он упал вместе с ней на землю, пытаясь хоть чем-то помочь, а ее крики боли оглушали, вызывали невольное сострадание даже у тех, кто на дух суккуба не переносил. Как же жаль, что ни один из нас так и не узнает, чем закончится их история, или она будет продолжаться до конца их дней, как они с самого детства и запланировали… Серебряная нить теперь потянулась к моей груди, и больше никто не мог препятствовать. Я попыталась увернуться, но была приморожена к месту без возможности даже дернуться. Когда нить беспрепятственно прошла сквозь ткань платья и кожу, я не ощутила боли. Лишь неприятное сосущее ощущение. Нить натянулась и зазвенела тонкой струной, а потом начала сворачиваться – но только от руки Никиты ко мне. В глазах ведьмака мелькнуло легкое удивление. А я успела сообразить за миллионную долю секунды. Влад сказал, что нельзя что-то взять и положить никуда! Желание сработало, просто единорог решил, что раз просьба звучит из моих уст, то мне и принимать ношу. Мы сразу поступили неверно, удерживая ведьмака подальше от меня – с этого и надо было начинать, тогда никто бы не пострадал! – Сейчас! – закричала я. Второй раз просить не пришлось. Влад потянул носом воздух, отчего глаза Никиты остекленели, Ланда и Ион подпрыгнули с двух сторон – их мечи вошли в шею ведьмака крест-накрест, не оставляя ему и шанса выжить. А я покачнулась и осела на землю, подбирая остатки недавнего ошеломления. Подняла вверх руку, но вокруг меня не появилась золотая сетка. Швырнула воздушной волной, однако просто безрезультатно прорезала ладонью пространство. Я точно знала, что забрала силу Никиты себе – она втекла в меня через его же серебряную нить. Но во мне не наблюдалось его недавнего могущества… как же так? Я слышала, что теперь приказы раздает только Ион: – Она еще жива! – кажется, он говорил про Кристину. – Но долго не протянет. Ланда, беги за лекарями. Мара, посмотри, как там Риссая! Она все еще без сознания? Бледный Диминик с ненормально худым и истощенным лицом сидел рядом с невестой и гладил ее по щеке, прося держаться и не закрывать глаза. А она смотрела на него теперь молча, с трудом выдавив единственную фразу: – Ты выбрал не меня. У Риссаи была сломана рука, а часть лица представляла собой сплошной синяк. Но она села с другой стороны и, поддерживаемая сзади Маринкой, попыталась читать заклинание, создавая синие прозрачные волны над суккубом. Морщилась от боли и постоянно сбивалась, отчего волна пропадала и ее следовало создавать вновь. Я втиснулась вплотную к ней и просто попыталась повторить то, что делает ведьма. Из моих рук почти сразу заструилась синеватая пелена. Риссая глянула удивленно, но устало кивнула – мол, продолжай. – Интересненько получается, – сразу же прокомментировал Влад увиденное, пока остальные подбирали слова. Я и не думала отпираться: – Да, я забрала его силу себе. Но я не чувствую никакого всемогущества – это странно. – А может, и не странно. Я не сразу поняла, кто это говорит. Дело в том, что голос Диминика прозвучал знакомо и приятно, но в нем я не расслышала привычных интонаций, пробирающих до мурашек – теперь это был просто слабый голос. Он объяснил, когда все посмотрели на него: – Вы убили его слишком рано, остатки магии умерли вместе с ним. Или же Наташа получила только изначальную его силу, а Никита родился почти обычным ведьмаком. В желании же звучало «свою магию», а не «награбленную». Но это принципиального значения не имеет. Поздравляю, Наташ, ты раньше считалась угрозой, а теперь превратилась в потенциальную катастрофу – на этот раз даже ледником не отделаешься. Я вздохнула, продолжая водить руками над Кристиной. Волосы у суккуба сильно обгорели, одна бровь и ресницы оплавились, в кои-то веки нарушив ее безупречную красоту. Мне казалось, что целительская магия помогает. По крайней мере, в ее взгляде пропадала невыносимая боль и появлялась осознанность. Через некоторое время она даже смогла приподнять руку, чтобы оттолкнуть мою. – Не надо. Я все равно не хочу жить без него. Мы с Димом переглянулись и оба промолчали. Нам еще долго расхлебывать последствия сегодняшнего дня. Исчезнувшая магия инкуба не сделала его в моих глазах менее желанным, ведь я давно привыкла любить его даже без ядовитого опьянения и даже без физического присутствия, когда его образ появлялся в моих снах. И он не стал сейчас заверять невесту, что она ошибается. Всем присутствующим ясно, что это прозвучит нелепым враньем, – и больше всех самой Кристине. Любить друг друга – это ведь не преступление? Но почему-то сейчас всегда сложная дилемма стала еще труднее. Пусть гадюка выживет, вот тогда я смогу фыркнуть в ее сторону. Наконец-то мы расслышали звуки подъезжающих машин. Вероятно, Ланда нашла магикопов в Южной Моховке – или же часть из них осталась в Вахарне, чтобы проверить, сработает ли наш план. Целители тотчас окружили раненых, они в этом деле обладали куда большим опытом, а также владели арсеналом амулетов и травяных каш. Если Кристина умрет в лазарете, то мне хотя бы удастся не винить за это себя – я сделала больше, чем еще вчера могла. Диминика обвешали амулетами для восстановления физических сил, перевязали плечо и отпустили. Существ вокруг становилось все больше и больше, шум нарастал, кто-то уточнял детали произошедшего, другие сокрушались, видя масштабы разрушений – почти половина столицы сожжена и растоптана, Вахарне понадобится время и ресурсы, чтобы восстановить последствия бедствия. Число погибших еще не озвучили, но наверняка уже возле ледника их были десятки. Мы же страшно устали, поэтому отползли подальше, свалились на траву, раскинули руки и лениво переговаривались. – Диминик, – позвала Ланда. – Если ты теперь не инкуб, то кто? Человек? – Представления не имею, – ответил он задумчиво. – Видимо, теперь я никто. С непривычки очень сложно быть никем. И в животе как-то раздражающе сосет. – Это ты есть захотел, – подсказал Николас. – Никогда голода не испытывал? – Если я раньше был голодным, то у меня сосало в штанах, а не в животе, – признался Дим. – Наташ, ты как? Уже почувствовала в себе тягу стать злодейкой мирового масштаба? – Не почувствовала, – недовольно буркнула я. – Вы постоянно меня с кем-то путаете! То с другими сиренами, то с Никитой. – Прости, поспешил. Надо время, чтобы мне привыкнуть быть никем, а тебе – глобальной катастрофой. Поздравьте, у меня появился первый в жизни комплекс. А где Аго? Его пришибло так, что звук отключился? – У меня звук отключится, когда тебя девки любить перестанут! – проворчал тролль издали. – Или уже перестали? Дожил Агошка до счастливого дня! На ком проверить? Мара, как тебе бывший инкуб? – Нормально он мне, – пропыхтела Маринка. – Я Николаса люблю, если ты забыл. – Ясно. Наша жируха безнадежна. Ланда, а тебе он как? – Я Эйма раньше меньше любила, чем сегодня, – отозвалась валькирия. – Полгода назад я мечтала настучать ему по хлебалу, а сегодня настучу по хлебалу любому, кто против него слово вякнет. Тролль подумал и сделал вывод: – Понятно. Лучше бы ты была жирной, чем такой тупой. Талья, а ты как к нему относишься? – Так же, как вчера, – с улыбкой честно ответила я. – Ты вчера замороженной лепешкой лежала! То есть он тебе безразличен? – обнадежился Аго. – Ну да, мечтай, – почему-то вместо меня ответил Диминик. А я не стала поправлять его ответ. – Кстати, раз я теперь никто, то меня снимут с должности командира отряда? Все надолго замолчали, размышляя. Но решительный ответ дал Ион: – Вряд ли. Сегодня многие потеряли свою магию, большинство погибло от истощения, а некоторых удалось спасти. Но это не делает их прокаженными, найдется и для них место. И хитрожопым гадом ведь ты быть не перестал. Мы только из-за этого сейчас живы. Уже завтра начнешь отбиваться не от озабоченных девиц, а от курсантов академии, желающих поступить в твой отряд. – Ну наконец-то будет из кого выбирать, – произнес Диминик с деланым вздохом. Он повернул голову ко мне, криво улыбнулся, протянул руку в мою сторону и переплел наши пальцы. Через некоторое время прошептал тихо, хотя те, кто лежал к нам ближе, наверняка слышали: – Наташ, не то чтобы я хотел прощаться, но сейчас самое время бежать. – Ни в коем случае, – вмешался Влад. – На всех порталах стоят караулы – возвращают беженцев и улаживают шумиху на той стороне. Если Талья сейчас уйдет, то ее поймают и убьют на месте. Я уж молчу о том, что здесь девятый отряд полным составом – хватит, чтобы задержать любого из вас. – Вы сдадите Наташу?! – ужаснулась Маринка и резко села. – Сдадим, – ответил ей оборотень, на плече которого она только что лежала. – Мы давали присягу. – Ох, не видать больше кому-то пухлого тельца! – не забыл позлорадствовать Аго. – Волчара позорный! Обидел единственную, кто согласился ему дать! Маринка отодвинулась от оборотня и выкрикнула: – Впервые этот придурок правильно сказал! Удачи тебе в одиночестве, святой магикопчик! – Моя счастливая звезда… – Волчара позорный! Диминик, не обращая них внимания, задрал голову вверх и уточнил у вампира: – А если Наташа останется, то ее не убьют? Вампир, как обычно, был жесток в своем хладнокровии: – Вряд ли. Возможная угроза от нее слишком высока. Но когда все замолчат, мы с тобой наконец-то сможем подумать. Тролль такого выпада не выдержал, ведь это его работа – делать выпады: – Вы только гляньте, сколько высокомерия у этих умников! Нет, все точно вникли? Оказывается, только эти двое из нас умеют думать! Надеюсь, вы поженитесь и нарожаете нам кучу таких же раздражающих детишек! Ему никто не стал отвечать. Диминик закрыл глаза и лишь крепче сжал мою руку.