Глава 20

Утром Арикса в апартаментах не было, но он оставил нам завтрак, после которого я собралась уходить. – И куда? – насторожился Дим. Я обстоятельно перечислила пункты плана: – Навещу Маринку и Николаса, у них все мои вещи. Потом сниму комнату поближе к академии – почему-то кажется, что на этот раз проблем не будет. Меня теперь половина горожан уважает, а вторая – боится. Он не поднялся из-за стола, но нахмурился: – Будешь изображать, что здесь тебе не рады? Я рассмеялась: – Ну, твой слуга точно мне не рад. – Я прикажу Ариксу любить тебя, – легко нашел он выход. – Предпочтительно, не так как я, а с расстояния. – Диминик шутил, но взгляд его был сосредоточенным – он всерьез не понимал, почему я сбегаю. – Наташ, ты действительно считаешь, что он обожал Кристину? Нет, конечно. Он ее на дух не переносил, как и все вменяемые существа. Но видел в ней выгоду. Арикс как заправская теща – он недолюбливает любую мою избранницу по определению. Или дело все-таки не в нем? Его взгляд сделался еще серьезнее, в прищуре угадывалась почти угроза, приправленная легким страхом. Однако я пока следовала намеченной стратегии: – Дим, я ведь не отказываюсь от общения. Но мы вроде бы договорились, что начнем сначала. – Так это и есть начало, раз ты наутро сама ходить можешь – программа для чайников. Или что, поматросила и бросила? Мне стало смешно: – А что такого? Неприятно чувствовать себя в роли своих жертв? Я не хотела его упрекать в старых грехах – само вылетело. Но взгляд Диминика потускнел: – А, я понял, теперь уже не забудешь, кем я был. Или дело в том, что я больше не инкуб – не сношу с ног магическим очарованием? Эдак я ему действительно кучу комплексов присобачу – никому не под силу сделать это проще, чем самому близкому человеку. Сколько хладнокровия он бы ни демонстрировал, но я и есть для него самая близкая. Но нет, так просто настолько самовлюбленное существо не сдастся – его жутковатый образ мышления тут же начал изобретать пути выхода из проблемы: – Кстати, я все еще могу заново стать ядовитым очаровашкой, раз в том виде я тебе сильнее нравился. Действуй по простой схеме: высасывай магию из пары ведьмаков, потом из одного инкуба, затем арканишь меня или запускаешь эту вашу серебряную паутину, передаешь магию инкуба мне. Уверен, это так же просто, как и забрать. Нет, сегодня он мне нравился намного больше, чем раньше – та часть его натуры всегда претила и не позволяла принять его целиком. Однако смутило другое: – То есть тебе все равно, что мне запретили использовать силу Никиты? На все готов, лишь бы у девушек не было против тебя иммунитета? Он наконец-то встал, сделал один шаг в мою сторону, но замер, а из выражения лица окончательно исчезло наигранное веселье: – Променять пельмешки на ядовитые поцелуи? Сомнительная сделка. Но я пойду на что угодно, лишь бы ты не утекла сквозь пальцы. Чего ты хочешь, Наташ? Чтобы я пару лет бегал за тобой и дергал за косички? Подошла к нему сама, с удовольствием чмокнула в губы и ответила: – Не откажусь. Но сейчас ситуации надо дать возможность нормализоваться. Боюсь, что ты сам потом меня обвинишь, если я помешаю решить твои проблемы. Тебе надо понять, что ты теперь скорее человек, чем существо – с человеческими слабостями, но с предыдущим спорным характером. А мне предстоит узнать тебя нового. Зачем спешить, если между нами все понятно? Но ты двигаешься по старой траектории – топишь все переживания в страсти, стараешься не думать о том, что из-за меня потерял. – Диванная человеческая психология – видимо, к этому мне тоже надо привыкнуть. Ладно, – он согласился неожиданно легко. – Беги от меня. А я решу свои проблемы и догоню. Начнем с главного – я командир твоего отряда, твои силы теперь изменились, им найдется применение. Я настороженно покосилась на него и уточнила: – Какие будут приказы, босс? – Заведи альтера, организуй слежку за Фениксом. Я уже дал такое же распоряжение Риссае – распределите между собой график. А вот теперь я испугалась. Почему-то показалось, что Диминик стал немного мягче, но, кажется, ориентиры он свои терять не собирался. – Зачем? Его резиденция полностью защищена от слежки! До сих пор мечтаешь его прикончить? Даже я не желаю ему зла, хотя по его вине провела полгода в морозилке! – Не забывайся, Наташ, ты подчиненная. Делай что говорят. Альтеры в его поместье не пробьются, но он нередко его покидает – я должен знать о каждом его шаге. Вот мне и разнеженный душка… Видимо, в его сложной натуре инкуб существовал отдельно, а преступник, недовольный всем устройством Вахарны, – отдельно. Но в этом он и есть, не собираюсь же я его во всем переделывать. Комнату мне сдала одна волчица из обширного семейства Николаса – он договорился. У нее было спокойно, чисто и уютно, разве что в обеденное время на кухне собиралась целая толпа – все из стаи, кто в это время мимо пробегал. Мне раньше не доводилось жить в настолько дружных и шумных семействах, но это особенность их расы – Маринка уже привыкла, даже нашла в этом больше плюсов, чем минусов: да, оборотни нередко нарушают личное пространство друг друга, но случись что – мгновенно соберутся рядом и сообща помогут. Такая жизнь подошла ей, но вряд ли устроила бы меня: я стремлюсь немного к другому, мне с недавних пор симпатичны эгоистичные индивидуалисты. Зато теперь до академии бежать не больше пяти минут. Моя птичка караулила резиденцию Феникса, но пока ничего интересного снаружи не происходило. А я просто воспринимала задание как тренировку. Теперь я ведьма! Но почему-то арканить насекомых все еще было сложно: из примитивного сознания мухи я сразу вылетала, а крупные животные мне пока не поддавались – этому надо учиться, как и всему остальному. Однако на учебе стало в сто раз интереснее! Я заново постигала все азы ведьмовской магии, а магистр Веллес пребывал в восторге: мои успехи пока отставали от результатов его лучшей ученицы, но через год я могу ее и догнать. Лечебные отвары, магические щиты, арканы, заклинания здорового сна и немоты – я с жадностью оголодавшего поглощала новый арсенал, который до сих пор мне был недоступен. Марина и Аго старались совершенствовать те навыки, которые им дарили татуировки. Диминик чаще всего за нами просто молча наблюдал – ему, как командиру, важно досконально изучить все наши слабые и сильные стороны. Кристину выписали через несколько дней. Она пару уроков сидела притихшая и озиралась по сторонам, как будто пыталась воссоздать в разуме всю картину. На перемене подошла ко мне – я по инерции съежилась и приготовилась отразить какой-нибудь подлый удар. Но Кристина задумчиво произнесла: – Зря ты на меня магикопам донесла. Заслужила пару пенделей и вечное презрение. Но… я понять не могу, почему настроилась тебя убить, хотя после этого от смертного приговора бы не отвертелась. – Она покосилась на заживший шрам на моей ладони. – Я ведь не убиваю всех, кто мне не нравится. А ты даже в сверхполицию об этом не сообщила – спасибо. Ты это… извини, – ей явно последнее слово далось с большим трудом. Когда она отошла, мы с Маринкой недоуменно переглянулись и обменялись мнениями. – Ей память стерли или всю личность переписали? – спросила я. Подруга сделала более внятный вывод: – Видимо, только теперь она поняла, чем рисковала. Или из обычной гадины любовь к Диминику сделала стервозную убийцу. Уж начинаю подозревать, что проблема вовсе не в ней… Я посмотрела через плечо на своего любимого – он не отрывал от меня взгляда, хотя в последнее время держался поодаль. В принципе, Маринка не так уж и преувеличивает: в некоторых отношениях люди становятся лучше, а в других хуже. Вот именно их парочка была попросту обречена считаться главными злодеями, хотя по отдельности они вполне терпимы. Кристина уже снова заняла заднюю парту, где сидела одна, а Диминик нас всех удивил, произнеся громко и отчетливо: – Как же о таком забыть, Кристина? Мы с тобой с детства знакомы, но некоторые вещи я и подруге детства спустить не могу. Сам видел, как ты пыталась убить Наташу кинжалом. После натравила на нее змею – и если бы не быстрая реакция Арикса, то сегодня ты извинялась бы перед могилкой. Я уж про мелкие пакости молчу. А Наташа все время молчала, поскольку опасалась еще более жестокой расправы – тогда у нее была всего лишь слабая сила сирены, которой от тебя защититься невозможно. Мы все в удивлении уставились на него, а я даже встала, чтобы лучше видеть и скорее понять, к чему эта сцена. Он просто в воздухе переобулся?! Пока он был заинтересован в такой невесте, он ее всячески покрывал. А как стала не нужна – отмахнется и отправит если не на плаху, то под лед? Сама Кристина страшно побледнела, она рассматривала свои длинные пальцы и едва слышно блеяла: – Дим, но я даже объяснить не могу, откуда взялся тот психоз – как будто разум помутился. Может, меня какая-то ведьма прокляла? Ты действительно меня с детства знаешь – разве я такая, кто ради пустой мести так подставляться будет? – Стопроцентное внушение, – неожиданно согласился Диминик. – И вижу, что сейчас от него не осталось и следа, то есть доказать чужое вмешательство в твой разум будет сложно. Ты просто жертва чьего-то злодейства, но знаешь же местных магикопов: идиот на идиоте идиотом погоняет. Будут ли они вообще разбираться? Этот вопрос настолько важный, что надо непременно обсудить его с твоим отцом. Устроишь нам встречу сегодня? А то он меня избегает. – С отцом? – Кристина замерла на несколько секунд, потом вскинула голову и посмотрела на него прямо, на фарфорово бледных щеках проступил румянец, а в ее голосе зазвучала ярость: – Ах ты сукин сын! Форы купили поместье Эймов, и ты собрался шантажировать моего отца?! Это грабеж! – Почему же грабеж? – парень ласково ей улыбнулся. – Тогда я был в тупике, лорд Фор выручил меня огромной суммой, но продавать обратно не собирается. Если смотреть со стороны Эймов, то как раз нас ограбили. – Да откуда у тебя возьмется столько синтов, даже если он согласится заново продать тебе поместье? – закономерно полюбопытствовала Кристина. – Ты же все потратил на штраф и дурацкое путешествие непонятно куда! Диминик беззаботно кивнул: – Если правильно поставить вопрос, то он согласится на рассрочку. Обещаю рассчитаться быстро – это уже второй пункт моего плана «верни свое, чтобы потом не винить в своих бедах бессердечную Наташку». Я укол проглотила. Не думала, что его тактика будет настолько агрессивной. Бедный лорд Фор! Он виноват только в том, что обожает свою единственную дочь. И, разумеется, пойдет на любые условия, лишь бы ее снова не лишиться. Хотя нет, вина его не только в этом: он забрал должность лорда Эйма, а теперь и его имущество, когда обязан был всячески поддерживать сына старого друга, невзирая на чужие мнения. Честно говоря, я не знаю, кто из них прав, потому положусь на личную симпатию. В начале следующей лекции Марина подалась ко мне и прошептала: – Скажем прямо, Наташ, твой бойфренд – как главный злодей из сказок. Я вздохнула. Да я лучше подруги знаю, какую хладнокровную змею радостно пригрела на своей груди. Но ведь он сильно изменился за последний год, и если я останусь рядом, то Диминик будет становиться только лучше. Сам собой, потому что у него сердце теплое, и просто раньше не было благоприятной среды для того, чтобы оно развернулось. – Критикуешь мой выбор? – уточнила с вызовом. – Завидую. С таким точно не пропадешь. Я тихо рассмеялась. Как будто она пропадет с Николасом – хотя замуж выходит не только за него, а как будто за всю стаю. А мой Диминик один стоит целой стаи волков и пары-тройки отрядов магикопов. А что его моральные принципы все еще немного размыты – так это нормально: крупные дела слабой рукой не провернешь. За Фениксом мы следили по неясной причине – куда ездит, с кем встречается. Но выяснить удалось лишь то, что высокопоставленный младенчик пребывает в какой-то апатии: чаще всего вообще не покидает резиденцию, а изредка выбирается в столичную таверну, где для него резервируют на вечер весь зал – и никаких гостей он там не принимает. Просто сидит за столом и о чем-то думает, изредка спрашивает настороженного хозяина о столичных делах и вообще о жизни. Несколько раз ездил в Совет Вахарны по текущим делам, но в основном отмалчивался и не спорил с мнением лордов. Именно это общее мнение мы с Риссаей и озвучили: – Диминик, с Фениксом что-то происходит. Клиническая депрессия? – Отлично! – вдруг обрадовался командир. – Видимо, он созрел. – Для чего? – не поняла я. – Для самосожжения? Вдруг в следующей жизни его не будут собственные подчиненные считать пустым местом? Ты ведь понимаешь, что до недавнего времени его авторитет был непререкаем? А вы с Владом показали, что его можно обвинять: теперь ему вспомнят и каждую жертву Никиты, и все мелкие недочеты. Он впал в кризис переосмысления – самое время через тысячу лет правления. Дим многозначительно улыбнулся и позвал: – Если хочешь, пойдешь на встречу вместе со мной. Надо поддержать любимого владыку в такой трудный час. Хоть между делом на свидание сгоняем. Я отказываться не стала. И целоваться за углом таверны согласилась – почему бы не скоротать время в ожидании? Малыша снова привезли в машине. Он оставил советника снаружи, а сам угрюмо поплелся внутрь. А мы вернулись к поцелуям – по мнению Диминика, бедному посетителю надо дать еще немного времени, чтобы дозреть. Да и хозяину таверны немного расслабиться – он все еще не привык к этим редким унылым посещениям. Но через час владелец рьяно остановил нас на входе: – Простите, заведение сегодня для посещения закрыто! – Знаем, – деловито ответил Дим. – Нам назначено. Мужчина растерялся, потому был просто отодвинут с пути. Малыш даже не отреагировал на наш приход: он сидел за дальним столиком в пустом зале, водил пальчиком по длинному хрустальному бокалу – судя по цвету, с пивом. Выглядело это жутковато, и стоило себе напомнить, что выпивохе все-таки намного больше лет, чем дашь на вид. Дим пихнул меня плечом, отметив: – Сейчас под шумок и импорт алкоголя легализуем. Давно пора. Он без приглашения уселся напротив – Феникс только после этого нахмурился. Мне же наглости не хватило, и я продолжила топтаться поодаль. – Сгинь, Эйм, – попросил правитель вяло. – С тобой мне общаться меньше всего охота. – Зато больше всего полезно, – заверил Диминик. – Неужели такой незначительный я всего с парочкой друзей подорвали ваш авторитет настолько, что вы ушли в запой? – Нет, я это не пью, – монотонно ответил Феникс, кивнув на пиво. – Для атмосферности заказал. В человеческих книгах герои именно так грустят. Но как будто чего-то не хватает. Давай, Эйм, ты в саморазрушении должен больше других понимать, что еще сделать? Снять пару суккубов на ночь без обязательств или до кого-нибудь докопаться в темной подворотне, чтобы по щам прохватить? Дим усмехнулся: – Я смотрю, вы человеческий мир досконально по книгам изучили. Можно еще скооперироваться с тем, кто эту тяжелую ношу на себя возьмет – я и про ночи без обязательств не понаслышке знаю, и по щам прохватывал чуть чаще, чем хотелось. Правитель будто не слышал в его голосе насмешки – он рассуждал сам с собой: – Я так от всего устал, Эйм. Знаешь, кто главный узник этой цивилизации? Я! Когда Михлай Стант предложил создать сверхполицию – я принял его идею без сомнений. Да вообще делал все, лишь бы моим гражданам жилось спокойно. И что в ответ получил? Презрение и обвинения в ошибках? Вы, молокососы, представления не имеете, сколько хорошего для вас сделано – вы видите только пару проколов. Но раньше никто не осмеливался тыкать меня мордой в лужу. – Преувеличиваете, – улыбнулся Диминик. – Не так все было. – Почти, – тот помрачнел еще сильнее. – Ведь было понятно, что если бы я не сдался, то уже завтра вся эта обученная армия могла пойти штурмовать мою резиденцию – под твоим чутким руководством. Та самая армия, чье создание я пятьдесят лет назад одобрил. Да, я на самом деле преувеличиваю, но большой путь начинается с маленького шага – и этот шаг уже сделан первым вотумом недоверия. Ты показал им путь, Эйм, и в следующий раз, когда они будут не согласны с моим решением, уже будут знать, что делать, без твоего дирижерства. Дим протянул руку и фамильярно хлопнул главу цивилизации по детскому плечику: – Именно поэтому я здесь. Такого не повторится, если я буду на вашей стороне, верно? Вы слишком мягкотелый, чтобы выжить в этом мире циничных ублюдков. На важных силовых постах у вас берсерки – они честные и ответственные, но бессильны как малые дети против настоящих манипуляций с общественным мнением. Феникс заинтересованно прищурился и склонил голову набок: – Я потерял суть, главный циничный ублюдок. Хочешь возглавить сверхполицию? Где подписать, чтобы ты уже отстал? – Нет-нет! – Диминик со смехом вскинул ладонь. – Главой сверхполиции и так со временем станет мой человек. Я вообще пока не хочу уходить с должности командира десятого отряда – я на этом месте свою репутацию прокачал примерно в той же степени, как вы свою растеряли. – Тогда на какой пост ты намекаешь? – без интереса уточнил Феникс. – Правителя Вахарны, конечно, – ошарашил тот нас обоих. – Не волнуйтесь, не сейчас, но надо же с чего-то начинать. Малышок по какой-то странной причине не разозлился, не хлопнул кулачком по столу и не вызвал свою охрану, чтобы вышвырнули этого наглеца пинками. Он засмеялся и почти ласково произнес: – Спасибо за урок, Эйм. На будущее буду знать: если уж казнишь семейство инкубов, то про их деток тоже не забудь, а то они тебе потом устроят. Шутка была жестокой. Но Диминик не отвел взгляда, а просто продолжил развивать свою абсурдную идею: – А пока назначьте меня своим учеником. Или личным консультантом. Или откройте должность министра по связям с общественностью. Мне без разницы, лишь бы оплата устроила. Феникс веселился все сильнее: – Но у меня никогда не было учеников! – А я новатор, постоянно привношу в скучную вахарнийскую жизнь что-то новое. С этим сложно спорить, но правитель справедливо заметил: – Если бы за наглость платили золотом, ты стал бы богатейшим существом Вахарны. Чему я учить тебя буду? Как помирать и в пепле возрождаться? Ведь это единственное, в чем я преуспел. До сих пор считал, что заслужил уважение своих подданных, но это было до того, как ты начал вставлять мне палки в колеса. Диминик взял его пиво, сделал щедрый глоток, отставил стакан и поднялся на ноги. Но задержался у столика, чтобы напоследок сообщить: – Я вам нужен больше, чем вы нужны мне. Мир за последние сто лет изменился до неузнаваемости, а вы все еще живете в эпохе раннего Средневековья. Существа шныряют туда-обратно, а человеки научились обмениваться информацией с немыслимой скоростью – уже завтра вы не скормите им байки, которыми затыкали рты сотни лет назад. Но попробуйте только в чем-то ограничить вахарнийцев: сверхполиция будет кричать о недостатке финансирования, инкубы – о притеснении их расы, остальные – что зажравшийся Феникс приравнял их к инкубам. В сверхзаконе столько прорех, что даже магикопы над ним смеются, когда сидят после рейдов в местных кабаках. Контрабандисты зарабатывают на том, на чем могли бы зарабатывать вы – и тогда хотя бы вопрос о недостатке финансирования сверхполиции закроется. Ваш авторитет рухнул не из-за меня, правитель. Вы просто слишком стары и давно уже не успеваете за жизнью. Только поэтому вы совершили три ошибки подряд: казнили моих родителей, но не казнили Никиту, осудили Наташу, которая сейчас считается главным героем дня. Вахарнийцы, потерявшие близких, вам этого не забудут, если не начать заново выстраивать ваш авторитет. Кстати, если захотите презентовать мне титул за заслуги перед Вахарной – долго отказываться не буду. – Пошел вон, – устало попросил Феникс. – До новых встреч, учитель и работодатель, – издевательски попрощался бывший инкуб. Я только помахала изморенному малышу, посчитав, что в этот момент уже поздно здороваться. На улице выругалась: – Ты серьезно считаешь, что он согласится?! – Не сразу, – спокойно ответил Дим. – Но в решении не сомневаюсь. И не потому что он боится моих угроз или испытывает ко мне уважение, просто… – он вдруг наклонился ко мне, сильно сбавил тон и едва слышно прошептал: – Просто он – самый порядочный правитель из всех, кого знал этот мир, и на самом деле хочет быть справедливым и мудрым. Я от удивления рот разинула: – Что ты сказал? – Ничего. Я никогда этого не говорил. Он сразу выпрямился и бодро пошагал вдоль по улице. Итак, как и было обещано, все его вопросы улаживались. Хотя как-то странно улаживались, с подвыподвертом. Порадоваться за него или в очередной раз испугаться? Я бы сразу выбрала последнее, если бы вспомнила, что следующим пунктом его плана после поместья и доходной должности значилась именно моя персона.