Часть 3. Долг

В глазах все плыло, голоса были похожи на эхо, сердце бухало так, что в ушах отдавался каждый его удар. Талия лежала в руках Векса, который сказал, что он не видел ее дочь. Она никогда не была счастлива так, как несколько минут назад, и несчастна, как сейчас. Когда она открыла глаза и увидела лицо брата, вдруг пришло понимание, что она победила, выдержала те удары, которыми потчевала ее жизнь. Но когда он удивился ее вопросу о ребенке, радость испарилась. – Лия, мы должны ехать прямо сейчас, – повторял и повторял Векс. – Пока я не узнаю, где моя дочь, и пока я не увижу мертвым лорда Норстарма, я не еду никуда, Векс. – Талия, – Векс взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. – Ты наследница. – Что? О чем ты, лукавые тебя подери, говоришь? Кто, кроме тябя, знал эту песню? Кто забрал мою дочь? – она вскочила было, но тут же в глазах снова потемнело, и Талия, качнувшись, снова оказалась в руках брата. – Ты дочь герцога Лодафа, Талия. Вернее, короля Лодафа, – Векс сказал это тихо, но Талии показалось, что голос его прогремел, как гром. – Тебя тоже держали голодом в яме? – Я не брежу. И люди, которых прислала сюда Мэрим, передали, что необходимо доставить тебя во дворец. – Я никуда не еду, Векс. Заставь их найти мою дочь, – она разрыдалась в очередной раз и долго не могла успокоиться. Питье, которое приготовили для нее, Талия пить отказывалась, и брату пришлось напоить ее силой. Силы много не требовалось, поскольку руки ее опускались от малейших усилий хоть как-то сопротивляться. Она спала в покоях своего мужа, где не была ни разу, Векстер сидел над ней и рыдал, как ребенок над ее лицом. Прежней Талии больше не было. Осталась оболочка с огромным шрамом на лбу. – Готовьте карету, прямо сейчас. Мы выедем, пока она спит. Лекаря возьмите с собой. И возьмите тех девчонок, которых она не отпускала от себя, – приказал Векс слуге, вошедшему с Кавелом. – Что делать с сумасшедшей старухой? Она говорит все время о каком-то старом доме ниже по реке. Мол, там надо искать лорда, – Кавел сел в кресло у камина, и Векстер подошел к нему. – Где мы найдем этот дом? Солдаты осмотрят каждый сантиметр этих лесов, но сейчас мы должны выехать в Асмею, – Векс понимал, что он снова потеряет сестру, когда она проснется и проклянет его за то, что не позволил ей остаться и искать дочь. – Она сказала, сама пойдет туда. Она знает, где это, – ответил Кавел. – Веди ее, делай все возможное, только не трогай людей, которые ищут ребенка, – Векс делился между любовью к спящей, казалось, совсем незнакомой женщине и долгом. – Если они там, я найду, я выслежу их, Векс, а ты должен сделать то, что сейчас важнее всего, – Кавел встал и тяжело вздохнул. – Только знай… Нужна ли Асмее несчастная королева? Горе не просто меняет людей, некоторые перестают ими быть. – Моя Талия сильная, – ответил Векстер, когда Кавел вышел и закрыл за собой дверь. – Мы едем в Асмею. Прости меня, но ты должна быть там. Иначе, все, что делали люди больше двадцати лет, перестанет иметь смысл, – шептал он, сев рядом. Он всматривался в ее лицо и не узнавал сестру. Талия проснулась от тряски. Она сидела на руках у брата. Он увез ее из Норстарма, увез ее от ее дочки, которой нужна ее защита, ее любовь. – Я ненавижу тебя, – Талия принялась кричать и бить кулаками в его грудь, но силы оставили ее быстро. – Ты думаешь, что все это ты прошла только ради того, чтобы родить ребенка? – он говорил сухо и так холодно, что она посмотрела на него, как на незнакомца. – Заткнись, ты предал меня второй раз. – А себя? – Что? – у нее не было сил даже кричать. – А ты знаешь, сколько раз я предал себя? Или тебе это не интересно сейчас? У тебя была какая-то жизнь. Даже если сейчас мы ничего не исправим – не найдем твоего ребенка… Ты любила, была любима, видела свою дочь, защищала ее, боролась за нее. А я был лишь твоей тенью, да. Но когда я узнал кто ты, то понял, что моя жизнь, как, впрочем, и твоя, ничего не стоят. А вот этих людей… – он мотнул головой в сторону небольшого окна, за которым ехала стража. – Знаешь, сколько погибло этих людей за двадцать лет нескончаемой войны? И если ты сейчас не примешь все, что дано тебе судьбой, умрут еще больше. – Моя дочь, Векс. Ее вынесла служанка. Я попросила отдать ее тому, кто пел твою песню. – Служанка не вернулась? – Нет. – Может быть, она уже в Асмее? Или живет сейчас в семье бедных крестьян. Знаешь, сколько таких детей в семьях? Они умирают друг за другом от голода, от нищеты, от того, что их отец и братья воюют. Их некому кормить. Что чувствуют их матери? Ты думала об этом, Талия? – Я… Я не узнаю тебя, Векс, – она отстранилась от него, чтобы увидеть все его лицо, его глаза и губы, которые всегда были растянуты в улыбке раньше. – Я ушел подальше от тебя, чтобы постоянно быть с тобой, Талия. Я бился, чтобы ты заняла свое место, и все это прекратилось, наконец. – Ты же понимал, что не сможешь быть рядом всегда? – А кого ты вспоминала, когда тебе было особенно страшно? – голос Векса не менялся. Он был холодным, чужим и страшным. – Тебя, потому что только ты спасал меня, Векс. А сейчас заставляешь меня не думать о моей дочке, о единственном, что у меня осталось от Герарда… – Вся армия, что осталась в Норстарме занята ее поисками. Кавел сказал, что видел пару, выбегающую из замка. После этого лорд отправил своих людей. Видимо, это и была та пара. Они убегали, Талия, значит, они дорожили ее жизнью. Коли я не прав, то почему девочку не нашли в замке? Им проще было бы уйти одним. Никто бы и не поднял шума. – Векс, – Талия спустила ноги с его коленей и, повернувшись к нему спиной, оперлась о его колени и встала. Но тут же опустилась без сил на другую сторону дивана. Карета остановилась, люди объявили, что нужно дождаться, когда рассветет полностью. Туман нес в себе опасность. Пока разжигали огни, заваривали отвары и поджаривали на огне хлеб, прихваченный с собой, Талия молча думала над тем, что сказал ее брат. Он был прав, но то, что он сказал о ее матери и герцоге Лодафе… не укладывалось в ее голове. – Почему лорд Керни не узнал, что леди родила не от него? – спросила она, когда солдат, принесший кружки, вышел. – Потому же, почему об этом не узнал ваш муж, леди Талия, – Векс стал совсем не тем Вексом, которого она знала много лет. Прошедший год, который они не виделись с момента, когда он с Герардом привезли ее из суда, очень изменил его. Талия вдруг подумала, что она не видела его даже дольше, чем Герарда. И как их судьбы с матерью похожи. Единственное, леди Мерида успела – обвенчаться с герцогом. И ее второй брак можно аннулировать просто, предоставив эту запись. А Талия родила дочь лорда Норстарма. Лорда Вениаля больше нет, и никто не скажет, что она его дочь. Маленькая Асмея будет зваться так, как назвал ее лорд Норстарм. Леди Нивара Норстарм… Конечно, если она выжила, и если ее найдут. Всю дорогу до дворца Талия, как в детской игре, где нужно блуждать среди запутанных дорожек, разыскивая подсказки твоей пары, прошедшей эти дорожки перед тобой, искала эти подсказки. Но потом приходила к тому, что она идет по этой игре первой и сама ставит «флажки», которые поймет ее пара, но не узнает противник. Как хорошо ее знал Векс, и как плохо она знала его. Топот лошадей, догоняющих их отряд, она воспринимала как шанс услышать добрые вести, а потом ехать обратно, чтобы забрать малышку. Но гонцы прибывали с одинаковыми вестями. Никаких результатов поиски не приносили. Один такой гонец отозвал Векса в сторону и долго что-то шептал. Лицо Векса раскраснелось, глаза его загорелись, и впервые за все время дороги она увидела его улыбку. – Ее нашли? – Талия бросилась к нему сразу, как только отошел гонец. – Не ее, Лия. Но это тоже хорошие вести. Нашли Норстарма и нашего отца, – Векс замялся и поправил себя: – Моего отца. – Я мечтала разорвать им грудь и вынуть сердце, чтобы проверить, не камень ли там… – Гонец сказал, что твоя сумасшедшая служанка напоила охрану, пробралась туда, где их держали, и проткнула Норстарму глаза. – Я рада, что ты, наконец, улыбнулся, а Шита заставила его узнать, что такое полная темнота, – прошептала Талия и обняла «брата».