Часть 2. Лаз

Люди, проезжающие мимо фермы больше не видели на ней мужчин. Вернее, видели только троих: лысого широкоплечего Кавела, парнишку, лет пятнадцати, управляющегося с оставшимися пятью лошадьми, и мужчину лет тридцати без кисти на одной руке, отрубленной за подозрение в перевороте. Безрукого так и звали – Безрукий. Никто не знал его имени. Он угонял и пригонял стадо, которое доили женщины, чистил коров, помогал им отелиться. Он постоянно был чем-то занят, и подгонял молодого конюха. Кавел почти не разговаривал ни с кем. Он делал всю остальную работу на ферме, и через день с одной из женщин отвозил на рынок сыр и простоквашу – все, что могли осилить женщины. Талия надела передник в первый же день, как смогла встать. Она не знала, как жить дальше, что делать, но знала, какими долгими будут эти три месяца, особенно если ты очень ждешь. – Я могу съездить с тобой на рынок, – провожая Кавела с Сари очередной раз рано утром, сказала Талия. – Нет, – он не стал объяснять почему нельзя, как долго нельзя и куда можно. Она больше не спрашивала. Пару пришедших работников Кавел взял сразу, потому что ферма без работников привлекала еще больше внимания, с их большим количеством. Да и деньги, вырученные с продажи сыра и молока, нужно было куда-то девать. Стадо было большим. Безрукому, как и мальчишке, нужен был отдых. Лето закончилось. В один из вечеров Кавел проверил конюшню, где работники спали вместе с остальными мужчинами, и вошел в дом. – Госпожа, нам нужно продать большую часть стада, потому что запасы корма слишком малы. На проданное мы купим корм остальным коровам и запас еды на зиму для себя. Нам осталось ждать совсем немного, – он говорил так, что Талия понимала – он не нуждается в ее одобрении. Он просто ставит ее перед фактом. – Хорошо. Ты лучше знаешь, что надо делать, – Талия оставляла спать в доме всех женщин фермы, и вечером по всей кухне и столовой висело белье. Когда Кавел входил, женщины срезали веревки, чтобы он не увидел лишнего, а по его уходу натягивали их снова. Сначала она хотела разрешить Сари спать вместе с ней, но, когда полностью выздоровела, порадовалась, что не предложила. Побыть одной и подумать ей было необходимо. Как в детстве, когда она убегала в лес за замком и пряталась так, что Векс искал ее часами. Кавел не отпускал ее с фермы ни на шаг. И мало того, когда он уезжал, Сари или Безрукий не отходили от нее. На ферме был подвал, о котором знали только Кавел, Безрукий и Сари. Ее охранник в первый же день, когда она вышла из своей комнаты, показал доски, которые следует поднять, спуститься туда, пролезть по узкому лазу и выйти в лесу за фермой. Лаз за собой она должна была осыпать, сломав доску, подпирающую свод, но только тогда, когда впереди будет лес. Спрятаться она была обязана сразу, как в дом явятся солдаты или кто-то незнакомый. Но была уверена, что это ей не понадобится. До одного раннего утра, которое должно было стать ровно месяцем со дня отъезда лорда, но она об этом так и не вспомнила. Сари очередной раз удивилась, сколько Талия съела за ужином. Пару недель назад она уже отметила, что госпожа полностью оправилась после болезни и снова выглядит румяной и даже поправилась, но сейчас она отметила именно количество еды, которое та уплетает не только за столом, но и в кухне поздним вечером. – Вот и болезнь отступила полностью, леди. Вы сегодня даже не кашляли ночью, – она боялась сказать о том, о чем думала последние дни – Мне кажется, я никогда наемся, Сари. Когда это уже закончится, – задумчиво ответила Талия, вымакивая соус с тарелки большим куском хлеба, который она вознамерилась во чтобы то ни стало доесть. – Это хорошо, что еда идет на пользу, вот и платья на вас больше не висят, и лицо стало светлым и сытым, как до этого, – служанка старалась не вспоминать о тюрьме, от которой у самой пробегали мурашки по спине. Платья и правда больше не висели, но теперь было ощущение, что они даже становятся туговаты в груди. Она только надеялась на то, что женские дни, прекратившиеся из-за голода и болезни, восстановятся, и организм оправится полностью. Няня говорила, что если такое происходит с девушками, которые недостаточно питаются, они могут и вовсе не стать матерями. Этого Талия боялась. Первый месяц в замке лорда  Норстарм она надеялась на то, что, родив лорду сына, она получит и обожаемого ею ребенка, и довольного мужчину, который забудет о своей зверской натуре. Но потом поняла, что даже и случись это чудо, лорда не изменит ничего. Потом она привыкла думать, что детей у нее не будет вовсе. А после отъезда Герарда в голове возникали мысли о том, как было бы прекрасно родить ему сына. Она в такие моменты замирала, дышала тихо, прикрыв глаза, но потом глубоко вдыхала и возвращалась к реальности, где она все еще была женой этого чудовища, а лорд Герард мог быть уже мертв. Только перед самым сном, когда мысли не были подвластны своей хозяйке, она видела счастливые картины их совместной жизни, в которых она хочет коснуться его даже если просто проходит мимо. – Солдаты, леди, – голос Кавела прозвучал как удар в набат ночью, когда деревня спит. – Зачем они? – переспросила Талия чисто автоматически, а ноги уже опустила с постели. Кавел не зажег света, и теперь у нее было больше времени. – Думаю, что и за домом тоже их люди, – он не шептал, но говорил так тихо, что Талия была удивлена, как изменчив его громовой голос. – Что делать? – Талия надела платье поверх рубашки, засунула ноги в теплые чуни и принялась завязывать на спине шаль, которую сначала накинула на плечи, потом скрестила на груди и потянула назад. После болезни нужно было беречь грудь. Дыхание, наконец, перестало быть хриплым. – Надевайте поверх мой котарди[1], – он стянул  с себя кожаную куртку, в которой, казалось, и спал с того момента, как пришли холода, и накинул на плечи Талии. Она послушно просунула руки в отстежные рукава и запахнула ее на груди. – Как мне выйти? Где Сари? – Не буди  ее. Пусть они придут неожиданно, как и хотели. А вы в это время пройдете по лазу и выйдете у леса. Там просидите до утра, только не зажигайте огня, – он подтолкнул девушку к выходу из спальни, и они тихо прошли к кухне. Там он отодвинул с незаметной глазу западни мешки с мукой и подхватив леди подмышки, опустил ее вниз. Как только Талия пригнула голову, он опустил деревянную крышку и  придвинул мешки обратно. [1] узкая, облегающая фигуру верхняя одежда, распространённая в средневековой Европе XIV – начале XV веков. Мужское котарди представляло собой удлинённую куртку (обычно до колена) с застёжками по центру переда и низко расположенным поясом. Рукава могли пришиваться или быть пристежными.