Часть 2. Побег

Теперь Талия была уверена в беременности. Два месяца прошло с последней встречи с лордом Вениалем. Зима шла полным ходом: дороги перемело, кареты увязали в снегу, и приехавшие гости остались в замке лорда до ближайшей оттепели. Талия не выходила из комнаты, боясь снова пересечься с лордом или еще кем-то из его друзей. Леову она тоже старалась избегать, и в те редкие дни, когда она появлялась в своих покоях, старалась делать вид, что спит. – Дети кричат, а мне стало тяжело ходить. Повитуха велела лежать, но сил нет смотреть в потолок, – Леова начала свой монолог не поздоровавшись, сразу как вошла в комнату сестры. Талия слышала, как она вошла в свою комнату, и сразу отвернулась к окну, закрыла глаза и старалась дышать размеренно. Леова долго ходила из угла в угол, тяжело вздыхала, потом присела на край кровати: – Я знаю, что ты не спишь, – совершенно бесцветным голосом добавила она и положила руку на плечо Талии. – Я очень хочу на улицу, хочу на воздух, но боюсь встретиться с этими лордами, – шепотом ответила Талия, так и не обернувшись. – Снег закончится, я чувствую. Еще пара дней, и все они разъедутся. Лорд Хаскиен умен и всегда трезв, в отличие от остальных. – Тебе очень повезло остаться в этом доме после смерти мужа, Леова, – Талия повернулась к ней, потом откинула одеяло и опустила ноги на пол. Становилось прохладно, да и дров в запасе снова не было. Камин догорал. Леова скривилась в улыбке, которая больше походила на оскал, но ничего не ответила. Посидела еще молча, положив ладонь на колено сестры, глубоко вздохнула, встала и вышла. Потом Талия услышала, как открылась и закрылась дверь ее комнаты, и закрыла глаза, порадовавшись ее уходу. Леова больше не донимала ее вопросами о той истории в замке Норстарм. И если первое время ее это не беспокоило и даже порадовало, то сейчас в груди что-то перевернулось, словно душа ожидала чего-то плохого. – Она не сделает нам плохо, милый, не сделает. Хоть она и дочь другой женщины, в нас кровь одного отца, – прошептала Талия, поглаживая все более округляющийся живот. – Эй, я принесла дрова, – Далива так и не узнала ее имени, и называла ее или этим вот «эй», или просто доносила что-то, что велела хозяйка без обращения. – Спасибо. – На ужин будет рыба. Лед в реке прорубили, и теперь ее можно черпать сетями, – улыбнувшись, добавила служанка, встала на одно колено и принялась подбрасывать в камин поленья, которые моментально облизывали последние языки пламени, будто и сами боялись погибнуть без новых дров. – Это хорошо. Мясо уже не могу есть, – чтобы что-то сказать в ответ, пробубнила Талия. Тошнота, наконец, отступила, а аппетит так и не появился. Далива уносила ее миску почти полной и смотрела с укором. – Вот и я надеюсь, что не станешь больше морить ребенка голодом, – Далива, как ни странно, на этот раз не торопилась уйти. – Я ем, когда захочу, не беспокойся, Далива. Хочешь побыть со мной? – или голос Талии был настолько жалостливым, или же Далива сама этого хотела, но она быстро отряхнула подол платья и присела на табурет. – Да, я побуду здесь, и… я тебя не знаю, и не должна говорить ничего… госпожа сильно переменилась с твоим приходом… – Если ты не хочешь говорить чего-то, не нужно, Далива, – прервала ее Талия и присела на полу рядом с ней. – Хочу… лорд был добр со мной, когда оказалось, что я ношу его ребенка, он хотел отправить меня в деревню, дать достаточно монет на дом, найти мне мужа… но леди Леова приказала мне остаться, а моего сына передала другой женщине, – голос девушки начал срываться на плач, – он болеет почти всегда, но мне не позволено было даже покормить его грудью. – Значит… он родился недавно? – переспросила Талия. – Тогда, когда оказалось, что и леди ждет ребенка от господина. Я продолжила кормить ее младшего сына, а моего… я не знаю, кормят ли его… – Милая, я даже не знаю, как помочь твоему горю, мне и самой здесь ничего не позволено, и я не знаю, что будет с моим ребенком после его рождения. – Когда ты будешь уходить отсюда… прошу, попроси леди Леову отпустить меня с тобой, попроси ее отдать моего сына. Мы никогда не вернемся, и он никогда не узнает, кто его отец. Я могу поклясться в этом. – «Уходить»? – переспросила Талия, и тот покой, который, наконец, вернулся, после ухода Леовы снова нарушился. – Я знаю, что ты не останешься здесь. Тебе только кажется, что хозяйка добра, но когда все откроется, ты не выдержишь… – прошептала Далива и отерла слезы. На лице ее вдруг появилось выражение решительности. – Нам нужно дождаться, когда прекратится снег, Далива, – Талия вдруг поняла, что больше не хочет оставаться здесь ни на минуту. Все ее подозрения вдруг подтвердились, и страхи обрели совершенно реальную форму в виде Леовы. – Я придумаю, как выкрасть своего сына, а ты должна быть готова: теплую одежду и обувь, что-то из еды в дорогу я соберу, припрячу. Главное – уйти из города. Спрятаться в деревнях сложно, но нас двое, и руки целы. Можно идти и идти дальше. – Далива, замерзнуть в этих снегах проще простого. Если на ночь не найти где ночевать, мы замерзнем в лесу. Да и младенец на руках… – Двое видят, что я не вру. Здесь и тебя, и твоего ребенка ждет тяжелая жизнь. Нужно уходить, пока леди приказано лежать. Ее боли могут закончиться потерей ребенка. Лежать она будет пару недель. За это время нужно бежать… – Меня зовут Лия. Не называй имени… – Хорошо, Лия. Я должна уйти. Поверь мне, я не подведу тебя. И если ты не решишься, я все равно сбегу, – Далива встала и торопливо направилась к выходу, лишь на секунду задержалась возле новой подруги, положила ладонь на ее плечо. Она была горячей и сырой: это Талия успела почувствовать даже через рубашку. И как только Далива отдернула руку, место ее прикосновения начало мерзнуть. Талия забралась под одеяло, прижала колени к груди и принялась вспоминать каждую минуту их разговоров с Леовой. Далива удивила Талию. Но сейчас она понимала, что именно ее беспокоило все это время: кроме полного отсутствия в ней любви к детям, желания все время посвятить им, в ней совершенно отсутствовал интерес к происходящему в ее доме. Но ко всему ли? Ее темная сторона жаждала новых эмоций. И если саму Талию радовали простые вещи, то Леова была совсем из другого теста.