Глава 25

Я чуть не поперхнулась от возмущения. Что значит на Лизара! И тут я осознала, что откуда-то во мне проснулась… ревность. Так, тише. Быть может, дело как раз в том, что я никогда не ревновала. У меня и в мыслях не было ревновать Диму. Он никогда не пропадал по вечерам, не устраивал игры в загадки, угадай, где я был и с кем. Даже на лжи я его никогда не ловила. Я считала, что у нас в отношениях царила гармония. А выяснилось, что «гармонь и я». Беру гармошку и весело с приплясыванием ухожу в закат. – Жди понос, – ядовито произнесла я, отчего-то испытывая явное неудовольствие от протянутой руки. Вот если бы я тонула, то совсем другое дело. Или в руке были бы деньги… – Ой! – послышался писклявый голосок, а рука тут же исчезла. Шелест продолжился. «Мамочки! Страшно!» – лепетал голосок, а я прислушивалась. «Ну, ну, что ты слышала?!» – наседали на девку подруги. «Она мне беременность нагадала! От Лизара! Понесу, дескать, я от него!» Что? Какая беременность? Обычный понос со всеми вытекающими последствиями! Вот что я нагадала! – А давай ты! – снова послышался голосок. – Боязно. Может, ты… – прошептал кто-то, а в дырку лезла рука. И снова пустая. – А за кого я замуж выйду, матушка-обдериха! – пискнул голос и тут же умер на последней ноте. Нет, а почему бы и нет? Устроить этому красавцу праздник жизни! Нет, конечно, он помог, но что-то злорадное требовало сатисфакции. Хотя бы за пренебрежительное отношение! – За Лизара! – ответила я. Рука тут же высунулась. Сделал каку, жди аншлага. Только я его вряд ли увижу. Но ничего. Пусть понервничает. – Лизар мужем твоим станет! – тут же выдала я загадочным голосом. Руки менялись, а я упрямо утверждала, что их судьба – Лизар! Может, оттого, что хотелось уколоть колдуна побольнее. А может, я просто не знала никого в деревне. Девки уже успели разругаться, а я со спокойной душой решила отдохнуть, полезая под полок. Я только улеглась, как вдруг в баню кто-то завалился: «Пусти, не обдериха-матушка». Я махнула рукой. Пусть моются! Под полоком стало приятно тепло. Я улеглась поудобнее. Через какое-то время я снова услышала: «Банница, пусти нас да не обидь…» – Мойтесь, – пробурчала я. Так, а где мои поленца? Я осмотрелась, но не увидела их. – Ася! Нуня! – позвала я. Но никто не отозвался. Я решила вылезти и посмотреть, а вдруг их кто-то обидит? А вдруг они в бане, а их кто-то пустил на растопку? Я вылезла из-под полока, как вдруг голый мужик, который только опрокинул на себя ушат с водой, проплевался и открыл глаза, увидев меня. – Ииии! – завизжал он, повышая тональность с каждой секундой. – Да мойся ты! – махнула я рукой, слыша уже писк. Мужик прикрыл свое мужское естество ушатом, продолжая визжать. – Что я там не видела?! – с раздражением произнесла я, видя выпученные глаза и открытый рот. – Послушай, дружочек. Или ты сейчас прекратишь визжать, или… Но остановиться мужик уже не мог. Может, он и хотел, но не мог. – Так! Послушай! Я живу в бане! – с уже нескрываемым раздражением произнесла я, шаря глазами по баньке. – Я всю деревню по пиписькам могу отличить! – Я не хочу быть натянутым! – произнес мужик, съежившись и прикрыв глаза. Поленцев тут не было. – Ладно, мой своего петушка, – усмехнулась я, отправляясь обратно. Интересно, куда это они периодически пропадают? Мужик собирался и чертыхался. Он дал деру так, что дверь похлопала ему напоследок. – Н-да, – выдохнула я. – Загадка! Я стала укладываться подремать, но тут стало так душно. Внутри пара было столько, что я не видела вытянутую руку. И духота стояла такая, что я чуть не померла. – Кхе! – задохнулась я. Даже мне было душно! Это что такое творится!