Глава 21

Игнатий Брэдсторм

Никогда не понимал, что такое бессонница, и вот она пришла ко мне. Три часа ночи, а я вместо того, чтобы видеть сто пятый сон или подумать о делах академии, вспоминаю сегодняшний день. Старею, что ли, сентиментальным становлюсь?

Нет, конечно, до старости мне ещё веков пять-шесть, а то и больше. А моя бессонница… Её автор, конечно, Васёна Покровская. Прекрасная Васёна и её милейшие дети.

Губы невольно раздвинула улыбка, когда вспомнил наш совместный ужин. Конечно, за столом Васёна злилась и потихоньку бросала на меня испепеляющие взгляды. Не знаю, что её так злило. Что некромантик Негресоч позорно сбежал, едва понял, какого гостя он встретил у Васёны в доме? Или, что я остался на ужин? Может и то, и другое, конечно, но в бегстве ее «жениха» я вобще не виноват. Честное драконье!

Зато Марк и Лили были счастливы и откровенно радовались моему присутствию. Весь ужин сияли улыбками и наперебой рассказывали мне про свою интереснейшую жизнь. Заодно нечаянно выболтали несколько секретиков про свою маму. Например, что она очень редко покупает себе новые платья — об этом с грустью поведала Лилиша.

А Марк рассказал, что однажды мама перепутала баночки и вместо сушёной крапивы насыпала в суп сон-траву. И они все трое проспали целые сутки. Васёна от такой детской непосредственности смущалась, краснела и убеждала детей, что «господину Игнатию такое не интересно».

Но она ошибалась. Мне было до странности занятно слушать эту нехитрую детскую болтовню, задавать вопросы и вместе с ними смеяться в самых забавных местах. А после ужина Марк и Лили даже уговорили меня почитать им книжку. И я читал! А потом сотворил им маленькую иллюзию моего дракона… Надо же, никогда к мелким не проявлял никакого интереса, даже к племянникам, детям своих кузин и кузенов. Но Лили и Марк просто с одного взгляда в душу въелись. Прямо как их мамочка когда-то…

Первый раз я увидел Васёну в день рождения моей пятиюродной сестры Коти… Кузине исполнялось семнадцать, и в доме её родителей, герцогов Альдаро, были запланированы бал и фуршет. На него Коти позвала чуть не полсотни своих подружек и приятельниц, сплошь девиц на выданье. Конечно, я тоже был приглашён в качестве главного лакомства и звезды праздника.

Но такие мероприятия я всегда обходил десятой дорогой. И в тот раз собирался поздравить именинницу, протанцевать с ней пару менуэтов и исчезнуть… Собирался, пока не увидел Васёну.

На ней было зелёное, в цвет глаз, платье с короткими рукавчиками и трогательным бантиком на корсаже. Почему-то она не участвовала в танцах, а пряталась за колонной в углу бального зала. Там я её и заприметил, когда сам решил скрыться от чересчур назойливой мамаши одной из гостий, озабоченной поиском выгодного зятя.

Помню, я выдал какую-то шутку, совершенно несмешную, и Васёна на полном серьёзе спросила в каком месте нужно смеяться. Я что-то ответил, не помню, что именно и зачем-то пригласил её танцевать. Был уверен, что девчонка с радостью отзовётся, но она отказалась.

Сказала: «Простите, я не хочу танцевать», повернулась ко мне спиной и отправилась в сад, как она сказала «подышать сумерками». А я, как приклеенный, потащился за ней. Там и состоялся наш первый поцелуй, за который я получил тяжёленькую оплеуху и требование больше никогда не приближаться… После этого Васёна ловко исчезла с бала, а я отправился к кузине добывать сведения о гостье в зелёном платье.

Потом было много чего: моя попытка пригласить Васёну на свидание, и её решительный отказ. Десятки последующих приглашений и абсолютный игнор с её стороны. Охапки цветов и шкатулки с драгоценностями, которые Васёна неизменно отправляла обратно. Была моя злость на её неуступчивость и непонимание, чем же я нехорош для Васёны Покровской, от одного взгляда на которую у меня сносило разум…

Всё поменял день, когда мы случайно встретились на полигоне в столичной Академии Магии. Я прибыл туда провести занятие с пятикурсниками-боевиками, а по соседству группа Васены сдавала выпускной зачёт по файерболам. Зачем ведьмочкам умение запускать пульсары, ответить внятно мне никто так и не смог. Но то занятие едва не закончилось трагедией.

Одна из адепток каким-то образом сформировала не пульсар, а магическую лакуну. Всего за мгновение крошечный разрыв энергетического поля развернулся, увеличиваясь в размерах и с хрустом втягивая в себя окружающее пространство. Воздух спиралью закручивался в никуда. Усиленное магией ограждение полигона треснуло и всё, что находилось поблизости начало затягивать в эту бездну.

Первой потянуло виновницу происшествия. Всосало бы, безжалостно перемолов девичье тело, но ошалевшую от ужаса девчонку оттолкнула другая адептка, Васёна Покровская. Подругу оттолкнула, а сама увернуться не успела и её стремительно потащило в жерло убийственной ловушки.

Мне хватило половины секунды, чтобы оказаться рядом. В лакуну мы влетели вместе: я, успев войти в частичный оборот, и Васёна, прикрытая моими объятиями и кое-как слепленным магическим куполом. Словно удовольствовавшись полученной жертвой, лакуна за нашими спинами схлопнулась. А мы с Васёной оказались в таком месте, где я однажды побывал и очень надеялся больше никогда не попадать.

Оттуда мы выбирались неделю. Почти ничего не ели — просто нечего было. Пили всего раза три или четыре, и шли, бесконечные семь дней шли к тому месту, где был выход. Ещё разговаривали, иногда пели бравые песни, чтобы «поднять боевой дух», как говорила Васёна.

Когда она совсем изнемогала, я нёс её на руках, хотя она отчаянно сопротивлялась. Говорила, что я и так остался из-за неё без магрезерва и с десятком ран, и ей ужасно стыдно ещё и верхом на мне ехать. Уговаривала меня поберечь силы, чтобы не пострадал мой мгновенно заснувший в этом дурном месте дракон. А я почти ничего не чувствовал: ни потери магии, ни обезвоживания, ни кровопотери. Тогда мне казалось, что я и драконом готов пожертвовать, только бы Васёна всегда была со мной.

И если бы я к тому моменту уже не любил её так, как только может мужчина любить женщину, я бы влюбился в неё за те семь дней нашего пути…