Глава 10

Васёна

Всё еще находясь в оторопи от встречи с… этим типом, я как могла быстро вела Марка и Лили к выходу из подземелья. Хотелось покинуть мрачное место как можно скорее. К тому же нужно было разобраться, что за охранные системы установлены на подземных ходах, если пропускают того, кто заходить в них не должен⁈

Но все разбирательства и выяснения будут позже. Сейчас нужно накормить детей и узнать, как они тут очутились, да еще с ведрами в руках! Потом передать их няне Берте, а самой спешить на занятия. Потом собрание, затем…

От составления планов меня оторвал вопрос Лилиши:

— Мамочка, а ты ведь знаешь этого дядю-дракона, да? А почему ты нам про него не рассказывала?

— Как-то к слову не пришлось… — расплывчато ответила я под вопросительными взглядом двух пар глаз. Врать детям, что не знакома с этим «дядей-драконом», я не хотела. Но и признаться, что даже думать о нем мне больно, не то что говорить, тоже не могла.

— Жаль, что не пришлось, — загрустила Лили.

— Но мы недолго были знакомы, — поспешила я успокоить дочку.

— Раз недолго, значит, ты забыла Игнатия, да? — это уже мудрец Марк сделал собственные выводы.

— Ну-у-у… — замычала я, не зная, как выкрутиться с ответом. От необходимости что-то отвечать меня спасла дочка. Прижав ладошку к груди, она восторженно воскликнула:

— А я бы никогда не забыла такого красивого мужчину, как Игнатий!

— Кхм! — кашлянула я, и где-то позади мой кашель эхом отразился от стен. Или это не эхо⁈

Я нервно оглянулась — кто там? Но нет, коридор за спиной был пуст.

— Давайте поспешим, — попросила я детей, ускоряя шаг, и через несколько минут мы добрались до выхода из подземелья.

В коридоре у столовой нас ждали. Едва мы вышли, к нам бросилась главная повариха Грумилла. Круглое лицо женщины было залито слезами, которые она без конца вытирала краешком передника.

— Ах ты, батюшки-светы! Нашлись! Нашлись, мои маленькие, деточки мои! — запричитала она и кинулась обнимать Марка с Лили, а потом и меня.

Ничего не понимая, я стояла и хлопала глазами, а Грумилла начала заламывать руки, рыдать и вперемешку со всхлипами восклицать:

— А я уже и охрану на ноги подняла, чтобы искать вас начали! Послала ректору сообщить, что потеря у нас! Парней с боевого отправила к ихнему декану, чтобы поиски организовал! А вы сами нашлись, птенчики мои родненькие!

— Что тут происходит⁈ — оборвал рыдания поварихи мужской голос. Рядом с нами выросла высокая мужская фигура, и Игнатий Брэдсторм обратился к Грумилле: — О чем вы сообщили ректору, мадам⁈

И так властно это спросил, что повариха мгновенно перестала плакать. Только шмыгнула носом и, растерянно глядя на Игнатия, ответила:

— Так… дети у нас пропали. Вот, Маркуша и Лилиша… Ушли и не вернулись… Я им по ведерку с компотом дала — отнести в малую столовую господам драконам, а то совсем некому было. И они пропа-а-али, по моей вине-е-е! — последние слова Грумилла протянула так горестно, что стало понятно — сейчас снова станет плакать. Была она хоть и суровой, но очень чувствительной, наша кудесница пирожков и булочек.

Я перевела взгляд на сконфуженные лица своих детей. Затем на заплаканное — поварихи, на строгое — Игнатия и поняла, что всё равно придется врать.

— Грумилла, это я виновата, а не ты. Это я детей… увела с собой. Только ты прости, пожалуйста, компот мы разлили и одно ведерко потеряли.

На слове «компот» со стороны, где стоял подлый дракон, раздался звук, похожий на смешливое фырканье, и мужская рука протянула поварихе потеряное ведерко. Лица Марка и Лили стали еще более виноватыми, зато Грумилла схватила ведро и просияла.

— Да шайтух с ним, с компотом этим! Я господам драконам уже кисель отправила. Главное, деточки нашлись живыми и здоровыми! — улыбаясь во всё круглощёкое лицо, повариха снова кинулась обнимать сначала детей, потом меня и снова по очереди Лили и Марка. Заодно и Игнатия от души приобняла — он аж крякнул слегка, попав в ее крепкий захват. А будет знать!

Наобнимавшись, Грумилла еще раз растрогано шмыгнула носом. Потом опомнилась, замахала руками в сторону двери столовой.

— Васёночка, вы скорее кушать идите! Маркуша, Лилиша, бегите, столик свой любимый занимайте — я вам уже пирожки на тарелочки положила, да морсу налила ягодного. Сейчас всё подам! И вы, господин дракон, идите в малую столовую — там ваши уже пирожки мои вкушают.

— Вкушают?

— Оно самое! — подтвердила Грумилла и твердой рукой подпихнула Игнатия в сторону малой столовой. Он было попытался брыкнуться и возразить, что собирался в общей преподавательской столовой поесть. Но с нашей главной поварихой разве поспоришь — как миленький полетел в ту сторону, куда его Грумилла послала.

Я тоже не стала медлить и пошла за детьми — времени на еду, разговоры и придумывание наказания за их проделки оставалось совсем немного и использовать его нужно было с умом.

Но, видимо, поесть мне сегодня была не судьба. У самой двери меня окликнули:

— Васёна! Васена Покровская, это ты⁈ А я знал, что найду тебя! — мою талию обняли крепкие руки, подняли меня в воздух и закружили.