Глава 13

Вторник. Половина десятого утра. Опаздываю на пару уже на полчаса.

Блин.

Бегу по университетской аллее, на ходу поправляя куртку, пытаясь привести в порядок волосы. Проспал будильник. Это конечно не ново, но сейчас как-то не хотелось опаздывать, иначе отец лишит меня всего.

Сегодня спал как убитый. Видимо, вчерашний день в кафе дался мне тяжелее, чем я думал.

А может, дело не в работе. Может, дело в том, что я полночи ворочался в постели, думая о Дарье. О том, что она сказала в машине. О том, как она смотрела в окно, думая, что я не вижу ее слез.

Она плакала.

Дарья Сомова, которая публично унижала меня, называла придурком и швыряла мне под ноги букеты роз, — плакала. Тихо, почти незаметно. Но я видел. Видел, как блестели слезы на ее щеках в свете уличных фонарей.

И что-то внутри меня сжалось.

Не жалость. Не торжество победителя, который довел противника до слез. Что-то другое. Что-то непонятное и пугающее.

Она говорила правду.

Когда я объясняла, почему между нами ничего не может быть. Про разные миры, про игру и настоящую жизнь. Каждое слово попадало точно в цель.

И я не мог ей возразить. Потому что она была права.

Для меня все это действительно игра. Спор с Данилом, желание доказать, что недоступных женщин не существует, что все продается и покупается, попытка развеять скуку. А для нее — просто жизнь. Тяжелая, без права на ошибку.

— Макс!

Оборачиваюсь на знакомый голос и вижу Данилу, который машет мне рукой от главного входа. Сидит на ступеньках с кофе в руке и выглядит так, будто ждет меня уже полчаса.

— Данил, привет, — подхожу к нему, все еще пытаясь отдышаться. — Ты что здесь делаешь?

— Вообще-то я здесь тоже учусь и жду тебя, — ухмыляется он. — Ты же знаешь, я всегда чувствую, когда у моего лучшего друга возникают проблемы.

Неприятности. Если бы он знал, какие у меня сейчас неприятности. Заблокированные карты, ультиматум отца, работа в кафе за копейки. И девушка, которая не выходит у меня из головы.

— Никаких неприятностей, — отмахиваюсь. — Просто проспал.

— Ага, проспал, — Данил встает и окидывает меня оценивающим взглядом.

Проницательный.

— Вчера устал, — пожимаю плечами. — День был тяжелый.

— О, кстати, о твоем тяжелом дне, — в глазах Данилы загорается любопытство. — Братан, мне вчера Лиза звонила. Помнишь Лизу Кравцову? Рыжую, с третьего курса экономического факультета?

Лиза Кравцова. Смутно припоминаю — из тех девочек, что постоянно мелькают на студенческих тусовках. Ничем особенным не запомнилась.

— Припоминаю. И что?

— А то, что вчера она проходила мимо одного кафе и увидела в окне нечто невероятное, — Данил делает паузу для пущего эффекта. — Максима Орловского в фартуке бариста.

Вот черт. Хотя, да плевать.

— Сначала она подумала, что ей показалось, — продолжает Данил с нескрываемым весельем. — Потом подошла ближе, чтобы убедиться. И даже сфотографировала на телефон — для истории, как она сказала.

Сфотографировала. Отлично. Значит, скоро вся золотая молодежь Москвы будет знать, что наследник империи Орловских подрабатывает в студенческом кафе.

— Данил, это не то, о чем ты думаешь, — начинаю объяснять.

— А о чем я думаю? — ухмыляется он. — Я думаю, что мой лучший друг настолько помешался на одной девчонке с журфака, что устроился к ней на работу. Чтобы проводить с ней время. Чтобы завоевать ее сердце упорным трудом и мужественной простотой.

Попал в точку. Почти в точку.

— Это стратегия, — говорю с максимально серьезным видом. — Новый подход к решению проблемы.

— Стратегия? — Данил чуть не подавился кофе. — Макс, ты серьезно думаешь, что девушка, которая публично тебя унизила, растает от того, что ты научишься варить кофе?

Хороший вопрос. Еще вчера я был уверен, что да. Что постоянное присутствие рядом с ней, демонстрация своей «простоты» и «человечности» рано или поздно сработают.

Но после разговора в машине…

После того разговора я больше ни в чем не уверен.

— Посмотрим, — коротко отвечаю.

— Братан, — голос Данилы становится серьезнее, — ты же понимаешь, что это выглядит немного… навязчиво? Сначала розы, теперь устройство на работу. Любая девушка подумает, что ты…

— Что я что? — резко перебиваю.

— Что ты сталкер, — честно заканчивает Данил. — Извини, но это правда. Со стороны это выглядит именно так. И мы это уже обсуждали.

— Я не сталкер, — говорю я, стараясь не раздражаться. — Я просто…

Что? Что я просто… Просто пытаюсь доказать, что недоступных женщин не существует? Просто не могу смириться с поражением? Просто…

Просто не могу выбросить ее из головы.

— Данил, давай сменим тему. Как у тебя дела?

— У меня-то? Отлично. В отличие от некоторых, я работаю барменом не ради любви, — ухмыляется он. — Кстати, о работе. Папа в курсе твоей новой карьеры?

Папа. Если бы Данил знал, что именно папа заставил меня искать работу.

— Конечно, — уклончиво отвечаю я. — Он же говорил, что мне нужно научиться зарабатывать деньги самостоятельно.

— И ты решил начать с кафе? — недоверчиво спрашивает Данил. — Макс, там же копейки платят. Ты за месяц заработаешь меньше, чем тратишь за вечер в клубе.

За вечер в клубе. Да, раньше я и правда мог потратить за ночь больше, чем Дарья зарабатывает за месяц. А теперь у меня есть только карта на еду и бензин, и больше ничего.

— Деньги — не главное, — философски замечаю. — Главное — опыт.

Данил смотрит на меня так, словно я сошел с ума:

— Максим Орловский говорит, что деньги не главное? Братан, ты точно не заболел?

Заболел. Может, и заболел. Только не простудой, а чем-то посерьезнее. Чем-то, что заставляет думать о карих глазах и тихих слезах в свете уличных фонарей.

— Макс! — раздается женский голос справа.

Мы с Данилом оборачиваемся и видим направляющуюся к нам девушку. Высокую блондинку в дорогой одежде. Красивая, ухоженная, с той особой уверенностью в походке, которая выдает девушек из богатых семей.

Не помню такую.

— Привет, — автоматически улыбаясь. — Извини, мы знакомы?

— Нет, но я бы очень хотела познакомиться, — она подходит ближе и протягивает руку. — Диана Лунева. Учусь на втором курсе факультета международных отношений.

Диана Лунева. Фамилия знакомая. Кажется, ее отец — крупный застройщик.

— Максим, — пожимаю я ей руку. — А это мой друг Данил.

— Данил Серебренников, — представляется друг, слегка поклонившись. — Рад знакомству.

Диана улыбается — яркой, открытой улыбкой, которая обычно действует на меня безотказно. Белые зубы, пухлые губы, выразительные голубые глаза. Классическая красота, за которую в модельных агентствах платят бешеные деньги.

— Максим, я давно хотела с тобой познакомиться, — говорит она, не отпуская мою руку. — О тебе в университете ходят легенды.

Легенды. Интересно, какие именно легенды дошли до второго курса факультета международных отношений.

— Надеюсь, хороших, — улыбаюсь еще шире, автоматически включая режим обольщения.

— Разные, — загадочно отвечает Диана. — Но все очень интригующие. Говорят, ты самый завидный холостяк на факультете.

Самый завидный холостяк. Да, именно такую репутацию я и старался себе создать. И преуспел в этом.

— Не знаю, — скромно пожимаю плечами. — Я просто живу так, как мне нравится.

— А мне нравится, как ты живешь, — Диана подходит ближе, и я чувствую запах ее дорогих духов. — Может, расскажешь об этом за чашечкой кофе? Сегодня вечером?

Приглашение на свидание. Прямое, недвусмысленное. Девушка знает, чего хочет.

Еще месяц назад я бы согласился, не раздумывая. Красивая, богатая, явно заинтересованная. Все, что нужно для приятного времяпрепровождения.

— Сегодня вечером я занят, — отвечаю, все еще улыбаясь. — Работаю.

— Работаешь? — Диана удивленно приподнимает бровь. — А я думала, это шутка. Ты правда устроился в кафе?

Данил ухмыляется. Видимо, наш разговор стал достоянием общественности.

— Правда, — подтверждаю. — Решил попробовать себя в честном труде.

— Как романтично, — смеется Диана. — Принц, который становится простым работягой. Это так… необычно.

«Принц, который становится простым работягой». Если бы она знала, что принца к этому принудили.

— А как насчет завтра? — не сдается она. — Или послезавтра?

Настойчиво. Мне это нравится. Раньше нравилось.

— Поживем — увидим, — дипломатично отвечаю. — Пока что я полностью поглощен новой работой.

— Понятно, — кивает Диана, но в ее глазах читается решимость. — Тогда я буду ждать, когда ты освободишься. Дай телефон, я наберу свой номер.

Достаю смартфон, снимаю блокировку, протягиваю Диане. Ждать. Да, они все готовы ждать Максима Орловского. Ждать его внимания, его времени, его желания.

А одна не готова.

И вдруг, словно материализовавшись из моих мыслей, я вижу ее. Дарья.

Стоит у входа в главный корпус, прижимая к груди учебники. Та же серая одежда, те же собранные в высокий пучок волосы.. Ничего особенного. Обычная девушка из толпы.

Но я сразу ее замечаю.

Как будто у меня есть какой-то внутренний радар, настроенный именно на нее.

Она смотрит на нас.

Точнее, на меня. Стоит неподвижно и смотрит. В ее взгляде нет ни удивления, ни интереса. Есть что-то другое.

Презрение.

Чистое, холодное презрение. Хуже ненависти. Ненависть — это хотя бы эмоция. А презрение — это когда тебя считают недостойным даже ненависти.

Она видит меня с Дианой. Видит, как я улыбаюсь, флиртую, включаю свое фирменное обаяние. И презирает меня за это.

— Максим? — голос Дианы возвращает меня в реальность. — Ты меня слушаешь?

— Конечно, — автоматически отвечаю, не отрывая взгляда от Дарьи.

Она все еще смотрит. Смотрит так, словно видит меня насквозь. Видит всю мою фальшь, всю игру, всю пустоту за красивой маской.

«Ты играешь в жизнь, а я в ней живу».

Ее слова из вчерашнего вечера звучат в голове с новой силой. Да, я играю. Сейчас играю с Дианой. Включил режим обаятельного принца и развлекаюсь.

А она это видит.

И презирает.

— …поэтому я подумала, что мы могли бы сходить в новый ресторан на Патриарших, — продолжает щебетать Диана. — Там потрясающая кухня и отличная атмосфера для знакомства. Набери меня, хорошо?

— Звучит заманчиво, — бормочу, забирая свой телефон, все еще глядя на Дарью.

Она поворачивается и идет в здание.

Не оглядывается. Просто уходит, как будто ничего не видела. Как будто я для нее пустое место.

И это больнее всего.

— Максим, кажется, ты отвлекся, — Диана следует за моим взглядом и видит удаляющуюся фигуру Дарьи. — Знакомая?

— Не очень, — быстро отвечаю. — Ладно, мне пора на пару, я уже и так опоздал.

— Пока, буду ждать звонка, — Диана уходит, игриво виляя бедрами.

— Ну что, Казанова, — говорит Данил, когда мы остаемся наедине, — еще одна жертва твоего обаяния?

— Не знаю, — честно отвечаю.

— Как не знаешь? Твой типаж.

Мой типаж. Да, раньше именно такие девушки были моим типажом. Красивые, доступные, предсказуемые.

— Может, я просто не знаю, какой у меня типаж.

Данил останавливается и пристально смотрит на меня:

— Макс, с тобой точно все в порядке? Ты какой-то странный.

Странный. Да, наверное, странный. С тех пор как в мою жизнь ворвалась Дарья Сомова со своими карими глазами и принципами.

— Все нормально.

— Макс, — голос Данилы становится серьезным, — а что, если ты остановишься? Бросишь эту затею с кафе, забудешь об этой девушке и вернешься к нормальной жизни? Я приму твое поражение и тачку.

Нормальной жизни. А что это такое? Клубы по выходным, смена девушек каждые несколько недель, бессмысленная трата денег?

Раньше это называлось нормальной жизнью. А теперь кажется, что там пустота.

— Нет, — твердо говорю. — Не остановлюсь.

— Почему?

— Потому что я не сдаюсь. Это принципиальный вопрос.

Данил качает головой:

— Твое упрямство тебя погубит, братан.

Может быть. А может быть, наоборот, спасет.