Глава 23

Двигатель урчит под капотом, за окнами проносится город, а я сжимаю руль и думаю только об одном: не облажаться.

Не испортить. Не разрушить. Не сделать того, что я обычно делаю со всеми остальными девушками.

Потому что Даша — не такая, как все.

Она сидит рядом, и я чувствую ее присутствие каждой клеткой тела. Ее дыхание, запах ее волос, тепло ее руки в моей. Господи, как же она влияет на меня.

Обычно я веду машину автоматически — не думаю о дороге, о скорости, о маршруте. Но сейчас каждое движение осознанное. Плавно переключаю передачи. Аккуратно вхожу в поворот. Как будто везу самое драгоценное, что у меня есть.

Так оно и есть.

— Макс, — голос Даши прерывает мои размышления. — Мы куда едем?

— Увидишь, — улыбаюсь, не отрывая взгляда от дороги.

— Это какой-то ресторан?

— Нет.

— Кино?

— Тоже нет, — чувствую, как она поворачивается ко мне. Изучает мое лицо, пытаясь понять.

— Тогда куда?

— Туда, где я бываю очень редко, — честно признаюсь. — Когда мне… тоскливо.

Тоскливо.

Странное слово для Максима Орловского, у которого есть все. Но это правда. Бывают моменты — редко, но бывают, — когда все эти деньги, машины, девушки, клубы кажутся пустыми. Когда хочется просто… тишины.

И тогда я еду туда.

Сворачиваю с оживленной магистрали на узкую дорогу. Фонари становятся реже. Появляются деревья — сначала редкие, потом все гуще. Парк. Или лес — граница размыта.

— Макс, — в голосе Даши слышится легкая тревога. — Ты уверен, что мы едем в правильном направлении?

— Абсолютно.

Дорога петляет между деревьями. Асфальт сменяется гравийкой. Машина подпрыгивает на кочках, и я инстинктивно кладу руку Даше на колено, успокаиваю.

Черт, даже это простое прикосновение заводит.

Наконец-то показалась небольшая парковка. Пустая, нам повезло. Обычно здесь многолюдно — влюбленные парочки, фотографы, романтики вроде меня. Но сейчас почти никого нет. Идеально.

Паркуюсь, глушу двигатель. Нас окутывает тишина. Слышен только шум ветра в кронах деревьев и наше дыхание. Даша оглядывается: темнота, деревья, холодный ветер, качающий ветви.

— Макс, мы… в лесу?

— Технически да. Но поверь, оно того стоит, — смеюсь — коротко, нервно.

Выхожу из машины, обхожу ее и открываю дверь. Протягиваю руку. Даша смотрит на меня с сомнением, но берет меня за руку. Ее пальцы холодные.

— Замерзла? — спрашиваю.

— Немного.

Снимаю куртку и накидываю ей на плечи. Она начинает возражать, но я останавливаю ее.

— Мне не холодно. А тебе нужно.

Правда, не холодно. Внутри меня бушует такой огонь, что я могу стоять хоть в одной футболке.

— Закрой глаза, — прошу.

— Что?

— Пожалуйста. Закрой глаза и доверься мне.

Даша колеблется. Смотрит на меня, пытаясь понять. А потом медленно закрывает глаза.

Доверие.

Это слово звучит в моей голове как гром. Она доверяет мне. После всего, что между нами было — роз, преследований, поцелуев, — она закрывает глаза и доверяет мне.

Я не подведу. Беру ее за руку, веду вперед.

— Куда мы идем? — шепчет она.

— Еще чуть-чуть.

Деревья расступаются. Впереди — край обрыва. Невысокого, но достаточного. А за ним…

Москва.

Весь город как на ладони. Внизу раскинулись огни, мерцающие, переливающиеся. Тысячи, миллионы огоньков. Как звезды, упавшие на землю. Упавшие к нашим ногам.

Подвожу Дашу к самому краю. Встаю позади нее, прижимаю ее спину к своей груди. Крепко обнимаю, согревая своим теплом. Чувствую, как она вздрагивает.

— Открой глаза, — шепчу на ухо.

Она открывает, слышу этот звук. Глубокий вздох удивления. Тот самый, который я хотел услышать. Ради которого я привез ее сюда.

— Боже мой, — выдыхает Даша. — Это… это невероятно.

— Знаю, — улыбаюсь, прижимаясь губами к ее волосам.

Город лежит у наших ног. Над головой — серое небо, затянутое облаками. Звезд не видно. Но они здесь. Под нами. Они рассыпаны по земле в виде огней, фонарей, окон.

— Макс, — голос Даши дрожит. — Как ты нашел это место?

— Случайно, — признаюсь. — Три года назад. Поссорился с отцом, сел в машину и просто поехал. Не знал куда. И оказался здесь.

Она молчит. Просто смотрит на город и дышит. А я обнимаю ее и думаю: я хочу, чтобы этот момент длился вечно. Я хочу, чтобы мы стояли здесь — она в моих объятиях, город у наших ног, холодный ветер в волосах. Чтобы время остановилось.

Но оно не останавливается. Даша дрожит. Сильнее, чем раньше. Я чувствую это всем телом.

— Ты замерзла? — спрашиваю, хотя на ней куртка.

— Нет.

— Тогда что?

— Мне жарко, — ответ после долгой паузы.

Жарко.

Это слово пронзает меня электрическим разрядом. Ей жарко. Хотя на улице холодно, дует пронизывающий ветер, а мы стоим на краю обрыва.

Ей жарко от меня.

Разворачиваю ее к себе. Медленно, осторожно. Как будто боюсь, что она исчезнет, если я сделаю резкое движение.

Теперь мы стоим лицом к лицу. Ее карие глаза смотрят на меня — огромные, темные, полные чего-то такого, от чего перехватывает дыхание. Поднимаю руку и убираю с ее лица растрепавшиеся на ветру пряди. Провожу пальцами по щеке.

Холодная кожа. Но под ней — жар. Я чувствую его.

— Даша, — шепчу.

Не знаю, что еще сказать. Слова кажутся лишними. Все, что нужно, — в этом моменте. В нашем дыхании, сливающемся в одно. В наших взглядах, которые не могут оторваться друг от друга.

Наклоняюсь. Медленно. Даю ей время отстраниться, если она захочет. Но она не отстраняется. Просто закрывает глаза и подставляет губы.

И я целую ее.

Не так, как в аудитории — жадно, требовательно. Не так, как в подсобке — страстно, на грани безумия.

По-другому.

Медленно. Пробую ее на вкус — сладкую, с легким привкусом кофе, который мы пили в кафе. Запоминаю каждое мгновение. Каждую секунду. Как ее губы отвечают на мои. Как ее руки поднимаются и обвивают мою шею. Как она тянется ко мне на цыпочках.

Это невероятно. Со мной никогда такого не было. Никогда поцелуй не значил так много. Не был таким… настоящим.

Обычно это просто прелюдия. Способ разогреть девушку перед главным. Но с Дашей… с ней поцелуй — это все. Это целая вселенная, заключенная в прикосновении губ. Это разговор без слов. Это признание.

Это любовь.

Да. Именно это. Любовь. То самое чувство, в существование которого я не верил. Которое считал выдумкой романтиков и неудачников.

А теперь оно здесь. Пульсирует в груди, разливается теплом по всему телу, заставляет забыть обо всем, кроме нее.

Отстраняюсь — на миллиметр. Ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. Она дрожит. Сильно. Всем телом.

— Ты точно не замерзла? — снова спрашиваю, хотя знаю ответ.

— Нет, — качает головой. — Я же сказала, мне жарко.

Эти слова что-то высвобождают внутри меня. Какой-то узел, о существовании которого я даже не подозревал. И теперь я должен. Должен спросить. Даже если она скажет нет. Даже если ударит меня. Даже если это разрушит все.

Я должен.

— Поехали ко мне, — спрашиваю хрипло.

— Что? — Даша замирает. Смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Поехали ко мне, — повторяю. — Понимаю, это очень глупо. Это наше первое свидание, и я не должен… Но я не хочу тебя отпускать. Совсем не хочу.

Тишина.

Долгая, тягучая тишина. Ветер шумит в кронах деревьев. Внизу мерцает город. А мы стоим на краю обрыва — в прямом и переносном смысле. И я жду.

Жду ее ответа. Жду, что она скажет мне, что я придурок. Что так не делают на первом свидании. Что она не такая.

Но Даша молчит. Просто смотрит на меня. Изучает мое лицо. Поднимает руку и проводит кончиками пальцев по шраму на щеке.

Нежно. Так нежно, что хочется закрыть глаза и застыть.

— Макс, — голос тихий, но твердый. — Ты понимаешь, что если мы поедем к тебе, то…

— Понимаю, — перебиваю. — Я все понимаю. И если ты не хочешь, просто скажи. Я отвезу тебя домой. Без обид. Без претензий. Обещаю.

Она снова замолкает. Смотрит на меня так пристально, словно пытается заглянуть в душу. Увидеть, что скрывается за словами. За желанием. А там… там она.

Только она. Никаких игр, никаких расчетов. Просто чистое, всепоглощающее желание быть с ней. Прижать к себе. Показать, что она значит. Всеми возможными способами.

И Даша это видит. Я знаю, что видит. Потому что выражение ее лица меняется. Напряжение уходит. Страх рассеивается.

Остается… решимость. Она улыбается. Медленно, неуверенно, но улыбается.

— Тогда поехали, — шепчет.

Мир останавливается. Сердце пропускает удар. Кровь стучит в висках. Я не верю своим ушам.

— Ты… уверена?

— Нет, — честно признается. — Но я хочу. С тобой хочу.

Эти слова… черт, эти слова. Они стоят всех признаний, всех клятв, всех обещаний. «С тобой хочу». Не просто хочу. С тобой.

Целую снова. Жадно, прижимаю к себе так крепко, что она вскрикивает от неожиданности. Но не отстраняется. Отвечает с той же страстью.

И я знаю. Я знаю, что этот вечер все изменит. Что после него пути назад не будет. Мы переступим черту, и наши отношения станут другими. Но мне плевать. Плевать на правила первого свидания. Плевать на то, что скажут люди. Плевать на все, кроме нее.

Беру Дашу за руку, веду обратно к машине. Быстро, решительно. Усаживаю на пассажирское сиденье, захлопываю дверь. Обхожу машину и сажусь за руль. Завожу двигатель. Он ревет громче обычного, словно чувствует мое состояние. Разворачиваюсь и еду обратно.

Рука Даши в моей. Теплая, слегка дрожащая. Сжимаю ее крепче.

— Все будет хорошо, — говорю, не знаю, ей или себе. — Обещаю.

Она кивает. Смотрит на меня с доверием, которого я не заслужил. Но которое я постараюсь заслужить. Каждым своим поступком, каждым словом.

Город проносится мимо в обратном направлении. Деревья сменяются домами, тишина — шумом. Но внутри машины — наш мир. Только мы вдвоем. И я еду к себе домой, сжимая ее руку, и думаю только об одном:

Не испорти это. Пожалуйста, не испорти.

Потому что она — самое важное, что со мной случалось.