Глава 31

Я опускаю ложку. Металл глухо стучит о край.

- Рус... я столько всего тебе хотела сказать…

- Что именно?

- Про…, - я запинаюсь.

«Про Лешу? Про букет? Про твою заботу? Про… влюбилась?».

Тишина становится плотной, как стекло. Как будто я вижу его, но не могу коснуться. Воздух между нами наэлектризован недосказанным. Я чувствую, как ускоряется мое сердце. Пульсирует в висках.

«Успокойся. Тебе нельзя волноваться».

- Просто ты столько всего для меня сделал, - голос немного дрожит.

«Ну и пусть».

- Маруся. Ешь. Не нужно благодарности. Я просто помог. Ничего личного.

Опускаю глаза.

«Ничего личного».

- Прости пожалуйста, - бормочу, - голова болит. Есть не очень хочется, - встаю, стул скрипит ножками по полу. - Я пойду полежу.

- Ложись, - отвечает он. И перевод взгляд в тарелку.

Я ухожу. Не оборачиваюсь.

В комнате темно. Я не включаю свет. Сажусь на край кровати. Обхватываю колени. Лоб гудит. В груди - пусто. Тяжело. Как будто кто-то выкачал весь воздух.

«Он притащил меня сюда, потому что обещал врачу».

И как так могло получиться? Я ехала полчаса и не понимала куда?

«Надо было сразу!»

Не заходить в дом. Не сидеть тут весь день. Сразу сказать Василию, чтобы отвез меня ко мне.

«Че уж теперь-то…».

Но почему он так… совсем-совсем холодно? Ведь он приезжал в больницу. Он первый – кого я увидела, когда открыла глаза. Он же беспокоился.

«Потому что думал, что тебе кобзда. А у тебя легкое сотрясение. Ничего страшного».

То есть… мы вернулись к исходной точке. Лешка. Букет. «Спасибо за шанс». И ты «такая дура».

«Сама виновата».

Если бы не все это… Ведь было же тепло между нами. Да, пусть странное. И пусть у него есть эта девушка, эта подруга… И может Катька права – может она и правда просто подруга… А теперь. Теперь он совсем-совсем закрылся. Я утыкаюсь лбом в колени. Дышу. Вдох. Выдох. Глаза щиплет. Но слез нет. Только тяжесть.

«Может извиниться?».

А смысл? Я уже пыталась – извиниться, объясниться. И что? Я ни в чем перед ним не виновата, в конце концов! Он мне кто? Муж? Любовник?

«Никто».

«Ну вот и ладушки».

Я выдыхаю. С шумом. И чувствую, как на смену злости на себя приходит злость на него. Да, он меня поддержал. Да, в самые сложные минуты он оказывался рядом. Но если бы я к нему не пришла – то ничего этого и не было бы. Жила бы себе спокойно.

«Ну не спокойно, конечно. Но как-то бы жила».

И я не просила у него всего этого. Больницы, ромашки. Чертовых крекеров! Я вскакиваю. Начинаю метаться по комнате собирая вещи.

«Надо уехать! Вот прямо сейчас! Вызвать такси…».

Замираю. Такси? Нет. Нет! Только не такси. Я кладу руку на живот.

«А если… что-нибудь… опять?».

Опускаюсь в кресло. Василий уже, конечно, уехал. Но я же, наверное, могу. Попросить…

«Опять попросить помощи?».

Да. Опять попросить помощи. В последний раз. И я же не просила везти меня сюда! Встаю. И решительным шагом выхожу из комнаты.

Он в гостиной. Сидит в кресле у камина. Ноутбук на коленях. Экран светит, отбрасывая тени на лицо. Усталое. Сосредоточенное. Пальцы лежат на клавиатуре, но не печатают. Просто лежат. Я останавливаюсь в дверях.

- Рус?

Поднимает на меня глаза.

- Я хочу домой, - слышу в своем голосу усталость. - Понимаю, что Василий уже не работает. Но на такси… страшно. Может быть можно позвонить Василию?

Он медленно поднимает руку. Закрывает ноутбук. Ставит на столик. Смотрит на меня. В его глазах - что-то непонятное. Злость? Усталость? Разочарование? Но точно не облегчение.

«Черт».

- Ну раз у тебя такое нестерпимое желание, - тихо, без эмоций. - Я сам тебя отвезу.

Я моргаю.

- Иди собирайся.

Он встает. Подходит к вешалке. Берет ключи. Металл звенит в тишине.

- В конце концов, ты взрослая девочка, - бросает через плечо. - И можешь жить свою жизнь так, как хочешь. Я вздрагиваю.

«Взрослая девочка».

«Жить как хочешь».

Он дает мне выбор? Нет. Он констатирует факт. Хочешь уйти – уходи. Опять. Снова. Типа открывает дверь. И ждет, пока я уйду. Я смотрю на его спину. На ключи в руке. На тень от камина на стене. Внутри что-то обрывается. Не от боли. От пустоты. От того, что он прав. Я могу. Я всегда могу. И всегда ухожу.

- Хорошо, - шепчу.

Разворачиваюсь. Иду наверх.

«Это правильно. Ты все делаешь правильно».

Я захожу в комнату. Беру сумку. Смотрю на кровать. На окно. На сад в темноте. Яблони стоят черными силуэтами.

«Слышишь?»- думаю я в сторону живота. -«Мы едем домой. Наш дом. Там пыль. Но там хорошо и спокойно. И понятно. Все-все понятно».

Внутри тихо. Но я знаю, что он там. И что он меня слышит.

Спускаюсь. Рус стоит у двери. В куртке. Ждет. Не смотрит на меня. Смотрит в пол. Дышит ровно.

- Готова?

- Да.

Мы выходим. Дверь закрывается. Щелчок замка. Я иду первая, тянусь к ручке, открываю, забираюсь на пассажирское виденье. Пристегиваюсь. Ремни прижимают к сиденью. Он заводит двигатель. Фары режут темноту. Свет ложится на асфальт длинными полосами.

Едем. Молчим. Тишина. Музыку он не включает. А я и не прошу.

Я закрываю глаза.

«Все правильно. Все логично. Все по плану».

Только... больно. Как будто кто-то тянет за невидимую нить, которую я даже не замечала. Пока она не натянулась до предела. Как будто я уезжаю от чего-то нужного, теряю что-то важное. Что-то, что так и не успело начаться.

Машина сворачивает на шоссе.

Я открываю глаза. Смотрю в окно. На свое отражение в стекле. Бледное. С синяками. С глазами, в которых - усталость и странная, тихая пустота.

«Мы справимся», - думаю я. Не знаю, кому. Ему? Себе? Точке внутри?

Отражение не отвечает.