Глава 11. Первый Новый Год
Алиса
Все же мужчины очень глупые создания. Вот честно! Когда в анекдотах говорят, мол, стоит ходить с плакатом, чтобы кто-то из них понял намек — не лгут. Они могут зарабатывать по пять тысяч долларов в минуту, решать сложные математические задачи, совершать новые открытия, чинить краны, идти ради вас на подвиги… Но никогда не поймут маленькую женскую инсинуацию.
После содержательного и теплого разговора с Никитой, я решила все же бороться за свое счастье. Пусть неудачно, как друг детства, но хотя бы попытаться делать что-то! К тому же, летние события в "яблоке" внушили хоть какую-то веру в себя.
С трудом откопав те самые шорты, которые Марк не разрешил надеть на наш последний праздничный Новый Год, соединила их с порно-майкой, подаренной когда-то подругой чисто ради шутки. Боги! Такое даже по дому носить опасно. Бедный дворецкий, увидев мой внешний вид, быстро ретировался в другую часть дома…
Решено было приготовить Гранту завтрак. Вчера я так устала, что отключилась сразу по приходу. Стоило бы заехать в магазин, но пьяный Никита вытрепал мне все нервы! Смогла оставить его одного дома только когда тот отключился.
Пришлось бежать в ближайший супермаркет за куриной грудкой около восьми утра, чтобы порадовать Гранта. Каждое мое движение было спланировано заранее! Танцы, когда он входил в комнату… Игры с мороженым… Поза у зеркала…
Кроме падения! Но, кажется, оно только ускорило попадание рыбки на крючок. Грант вышел из себя и забрал себе мою хитрую девичью душу… Не знаю, откуда взялось столько идей по соблазнению, но, кажется, он был готов на многое.
И тут Дмитрий Геннадьевич. Не знала бы, насколько серьезен этот мужчина и как редко звонит по пустякам — разозлилась бы! А так… легкая игра в обиду никогда не повредит.
Вот и все! Блюдо готово! Как только замаринуется у юриста, то само придет, доведенное до нужной кондиции, к разговору и может… чему-то большему.
Я была слишком уверена в это… Слишком!
И быстро помчалась в бутик, где купила шикарное шелковое красное платье, которое село, как вторая кожа, но не терпит под собой белья. Приготовила обед и оставила его доходить в духовке. Сделала броский макияж, чтобы соответствовать новому возрасту. И села ждать!
В моих мечтах Грант был готов объясниться и, черт побери, мне было, что ему сказать! Я продумала текст и как скажу ему о своих чувствах. А затем заметила, что стемнело…
Где-то к девяти вечера появилась идея позвонить. Но сперва решила напрячь охрану.
— Марк все еще в доме Дмитрия Геннадьевича. Никто не выходил и не заходил, — сказал его личный телохранитель Семен.
Вот тут-то рука сама и набрала нужный номер. Сперва трубку никто не брал, а затем…
— Привет, Детка! — сладкий елейный голосок Юли заставил кровь закипеть в жилах. Во рту все онемело, а привкус горечи заставил скривиться. — Марк спит, очень уж я его загоняла… Все же долгое расставание — не для нас! Можно я не буду будить его, а? Что-то передать?
— Дай ему трубку! — не своим голосом приказала я и сама не заметила, как до побеления костяшек сдавила край стола. — Я знаю, что у тебя с ним ничего не было. Не унижайся до такого обмана.
Она расхохоталась, а затем коротко бросила "пока", но не успела я убрать телефон от уха как услышала:
— О, мне так жаль твою семью! Столько грязи на одну фамилию… Мало того, что ты не родная, так еще и мать не от того залетела. Я вот не пойму, у вас что, Гранты медом намазаны? — Юля замолчала и горестно вздохнула. Наверное, ждала вопросов, истерики, но я просто молчала. Глаза закрылись сами собой и одна слеза, не сдержавшись, оставила темное пятно на красном шелке. — Марк никогда не сказал бы тебе этого, но… он презирает тебя. Ему не нужна забота о ребенке каких-то алкашей. Наслаждайся последними днями роскоши, Алиса, скоро вернешься с мамочке и папочке.
Она отключилась, а я еще долго сидела на прежнем месте и смотрела на стену. Можно ли верить этой девице, пропитанной ядом? Возможно, я бы и поверила, если бы не одна фраза… Марк Грант никогда не презирал меня и не станет. Это разбивает всю ее ложь в пух и прах!..
* * *
Конечно, пускать ситуацию на самотек я не собиралась. Нужно было что-то делать! Только вот что? В первую очередь выдохнула, сосчитала до десяти и набрала личного охранника Марка.
— Вы можете сходить и проверить, как Марк? У меня очень нехорошее предчувствие, понимаете? Ну что вам это стоит, а? А вдруг дело и правда пахнет жаренным… — пришлось немного добавить градуса в моей истории, иначе охранник никогда бы не решился на вторжение в личную жизнь босса. Последнее время Гранту и так не везло с охраной и он увольнял всех за любую провинность. — И не уходите, пока не убедитесь, что с ним все в порядке. Если Дмитрий Геннадьевич не пустит вас в дом, сразу звоните в полицию!
Бедный мужик так и не понял, с чего это я буквально сочилась паникой, но перед страхом потери работы пообещал выполнить все за пять минут. Все это время мне пришлось то изучать ногти, то судорожно перекладывать салфетки на столе… Наконец он позвонил!
— Ну, это… — голос был растерянным и смущенным, только вот хитрый смешок совсем ввел меня в замешательство. Что же такого он увидел в доме?! — Там такое… Короче, с ним все нормально, но домой Марк сегодня вряд ли приедет. Не до этого ему… Так что спать ложитесь, не переживайте, он завтра сам вам все расскажет… Наверное!
Охранник меня продинамил и явно что-то скрывал. "Там такое…" — вот эти его тонкие намеки никак не давали расслабиться. В какой-то момент в голову пришла идея поехать самой и разобраться во всем. Только вот в чем? Почему охранник так смущен, после посещения дома Юли и юриста, а не бьет тревогу? Почему эта самая Юля вешает мне лапшу на уши про мою же мать?
Нет. Так нельзя… Марк Грант — взрослый опытный мужчина. Если охрана лично убедилась, что он жив, в безопасности и здоров, то нахождение в доме Дмитрия Геннадьевича целиком и полностью по его желанию. А телефон мог из кармана выпасть, правильно?
С каждым часом уверенность в искренности Марка таяла, а слова Юли обретали смысл. Я звонила ему каждый час, сразу после контрольного звонка охране. Ничего. Просто пустые бессмысленные гудки…
"Он все еще в доме. И, поверьте, ему там очень хорошо!" — получала каждый раз завистливый ответ телохранителя. Каждый! Гребаный! Раз!
Под утро уснула с телефоном в руках. Меня тянуло туда, где, возможно, Грант совершил нечто такое, что простить я уже не смогу… Только это же и останавливало. А вдруг?.. А может?..
В руках завибрировал телефон. Я прислонила его к уху с сонным надрывным "да!" и только позже поняла — это сообщение. Никита, который тридцать первого числа курировал доставку подарков детям в дом малютки, вставал рано. Вот и решил поделиться со мной ссылочкой на местный сплетни.
"Это — твой выбор и я больше ни на что не претендую, но прежде, чем решиться на что-то, просто посмотри фото! Возможно, ты не хочешь быть со мной, но, может, тогда лучше вообще одной? В любом случае, мои дружеские объятья всегда в твоем распоряжении:)" — написал он.
Я не понимала, о чем писал друг, но… догадывалась. Отказывалась верить до последней секунды, но ссылку все-таки открыла. А там…
Автор статьи выложил пару фото: одно — сегодня утром Юлей в Инстаграмм, где они с Марком валяются в постели; второе, где она фотографируется на фоне зеркала, а он разговаривает сзади с кем-то по телефону; ну а третье… он и она засняты сегодня утром у дома юриста.
Вот и все! Он здоров, счастлив и, кажется, вполне способен ответить на звонок. Мне было горько, обидно, беспомощность растекалась по венам, как горячая лава, и оставалась камнем где-то в области сердца.
И тем не менее… Не смотря на подозрения репортера, что "горячая парочка" снова сошлась, что-то не давало мне разочароваться в Марке полностью. Я ходила по дому, как неприкаянная. Забыла о вчерашнем ужине, который так и остался на сервированном для двоих столе.
Он придет и мы поговорим… Я поговорю с ним! Сама… Возможно, это что-то изменит? Быть может, если узнает о моих чувствах, не побежит больше в гости к Юле?
В метаниях и внутренних терзаниях кое-как дотянула до обеда. И тут… Новое сообщение от Никиты: просто ссылка, даже без подписи.
Та самая блондинка, которую я застала на Марке в день возвращения домой! Как оказалось, ее звали Ингрид и она сидела с Марком Грантом в кафе, о чем-то мило болтая. Сегодня! Буквально минут пятнадцать назад! Пару раз "братик" так хохотал, что мое сердце замирало. Кроме фото, СМИ прикрепили еще видео очевидцев. Они даже не пытались скрываться…
Вот это был конец. Полный и бесповоротный.
Ведь он не выбрал Юлю, не выбрал Ингрид… Девушки для него вообще не имеют значения! И плевать ему их чувства и эмоции! Рядом с ним любая может чувствовать себя самым важным и значимым человеком на земле, а уже в следующую секунду Грант проделывает этот трюк с другой. И так снова, снова и снова…
А я, как полная дура, наблюдая подобную картину из года в год, все равно верила, что между нами что-то особенное… Нечто, что нельзя убить, отнять и, главное, предать!
На душе было тошно, виски пульсировали, а грудь сжималась от запертых внутри эмоций. Я хотела плакать, но не могла. Хотела поверить ему снова, но не стала… Мне нужно было отпустить Марка Гранта. Дать себе возможность жить, а не существовать… Но как?
В голову пришла глупая, наивная и детская идея — написать обо всем. Выплеснуть все хотя бы на бумагу. И пусть Марк никогда не узнает о моих чувствах! Лучше остаться для него веселой воспитанницей, чем одной из многих. Я смогу выдержать все, справиться с чем угодно, но не промолчать…
Сладкие бабочки в животе, которое ранее придавали сил и легкое душевное опьянение, теперь стали моим барьером в другой мир. Туда, где Марк Грант не был тем, на кого едва ли не молилось моя душа.
Достав старый потрепанный блокнот, я открыла его по середине и стала писать. Два часа и страницы оказались пропитаны такой болью, что даже перечитывать было страшно! Слезы и чувства, о которых никто никогда не узнает, остались в каждой строке и каждой букве. И, знаете… Стало немного легче, но не достаточно… Душа требовала отдыха и разрядки. И я намерена была дать ей это!
Кажется, мне восемнадцать, а на дворе Новый год? Клуб, кожаная юбка, шикарная шифоновая блузка и бутылка текилы — вот мои друзья на сегодня. А, главное, это поможет раскрепоститься и найти любого парня на вечер. Судя по тому, с какой частотой спаривается Марк Грант, — это что-то невообразимо крутое и жизненно необходимое. И сегодня я намерена была проверить это на себе!
Черт побери, мне было так хреново! И только через злость и безрассудство получалось дать хоть небольшой выплеск эмоциям…
* * *
Я была настроена решительно! Даже саму себя немного пугала… Словно завеса пала и самые страшные стороны души показали свои зубки.
На мне была черная короткая юбка со сплошным замком впереди, в которую заправлялась прозрачная шифоновая блуза такого же цвета в мелкий горох. Темный ангел на высоченных каблуках и в колготках в сетку вышел на охоту! Признаться, на мне это смотрелось больше мило, чем вульгарно. Плохая из меня девушка легкого поведения…
Как оказалось, клубы не открываются в восемь вечера, но вот бары — пожалуйста. Обычно в крутых американских фильмах девушки ищут приключения около барной стойки с бокалом "Космополитен". Только было одно "но". Там алкоголь мне никто не продаст… Так что напиться пришлось перед баром. Прямо из горла в такси испить текилы с гордым лозунгом "Так надо". Только кому и зачем — вопросы оставила на завтра! Можно ведь хоть один вечер не думать ни о чем?!
И вот — удача! Почти сразу ко мне подсел красивый парень, лет двадцати пяти. Его компания праздновала день рождения за соседним столиком и флиртом от него несло так же, как и перегаром.
— Твоя мама случайно не кондитер, малышка? — бессвязно пробормотал он и наклонился вперед так сильно, что длинные волосы упали в сок. — Ты такая сладенькая, как пирожок!
Алкоголя в крови хватило, чтобы принять это за комплимент, так что я "сексуально" ему подмигнула и пошла в атаку:
— Не-а! Зато у меня папочка повар! Такую лапшу умеет делать, закачаешься… — паренек, так и не понявший мою шутку, завис на пару минут, а потом с помощью своего паспорта заказал мне самые крепкий алкоголь этого заведения "Блэк Айс Ти".
Мы проболтали около получаса и только тогда он представился Вадимом. Мне оставалось назваться Юлей. А что? Образ списан с нее от "а" до "я"…
— Юлечка, а пойдем к нам за столик? — ласково пропел он и я, конечно, согласно закивала. Уже через минуту, будучи представленной всем друзьям, услышала томное на ушко: — А стульчика запасного-то и нет, малышка. Придется сидеть на коленках!
Естественно, они были! Но было слишком весело для отказа, а еще хотелось выйти из зоны комфорта. От одной мысли, что Юля или Ингрид совсем не смущали Гранта в постели, меня передергивало и заставляло соглашаться на глупости!
Пить коньяк, водку, а потом пиво? Пожалуйста! Сидеть на коленях у почти незнакомого Вадима? Отлично! Он лапает меня за задницу и пытается поцеловать? Еще веселее! Давай, Алиса, смелее… Не робей! Марку же это ничего не стоило! Только почему же меня скручивает от презрения к себе даже в пьяном состоянии?
Было около одиннадцати часов, когда начало что-то происходить. Официанты под шумок вынесли куда-то весь алкоголь со стола и вежливо попросили компанию разойтись. Естественно, никто их не услышал и началась драка. Вызвали охрану.
Вадим вывел меня на улицу и открыл одну из черных иномарок своим ключом. Он был уверен, что способен вести машину.
— Слушай, по-моему, ты слишком пьян для вождения, — заплетающимся языком пролепетала я, за что получила еще один шлепок по попе. — Серьезно, давай такси?
— Брось, малышка, — отмахнулся он и открыл для меня пассажирскую дверь. — Обещаю, до моей квартиры мы доберемся быстро. А до спальни могу даже на руках донести…
Я посмотрела в салон авто, на пьяного парня и звенящий от криков бар и… протрезвела. Что за хрень я творю? Как это поможет справиться с чувствами к Марку?
— Я передумала. Наверное, поеду-ка я домой! — изменившимся голосом отрезала я и попыталась отпихнуть парня. Он заключил меня в кольцо своих рук и буквально отрезал пути отступления. — Ты чего?
— Юлечка, я тебя весь вечер обрабатываю и косарь на тебя спустил. Пора бы тебе ответить взаимностью! — выдал он и, взяв лицо в ладони, потянулся губами ко мне.
И тут произошло странное… Когда надежды на спасение уже канули в лету, а все безрассудное поведение было мною осознано, вдруг парень… отлетел. Ну вот честно! Я видела, как он ударился о стену рядом и, поджав под себя ногу, заплакал.
Пришлось даже проморгаться, чтобы убедиться, — это реально происходит, а не проекция моей пьяной фантазии.
— Нагулялась? — услышала знакомый голос с противоположной стороны от Вадима и, повернувшись, увидела Марка. Он стоял в том же костюме, в которым был на фото с Юлей, а так же в кафе с Ингрид. Разве что потрепанный. И смотрел на меня так, словно я его разочаровала. Он глазами указал на черный джип рядом с иномаркой пьяного парня и строго сказал: — Садись! Быстро!
И вот если бы не все его поведение, то я бы даже извинилась и покраснела от стыда. А так… Ну уж нет, дорогой! Пиши — пропало.
— Нам было хорошо с… Вадиком или Славиком… Плевать! Ты помешал. Какого хрена я должна ехать с тобой, а? — уперев руки в боки, я даже не посмотрела на "бойфренда". Он, кажется, встал и по стеночке возвращался в бар. Слабак! — Вали домой. Тебя есть кому ждать.
Кулаки Марка сжались, а желваки заиграли. Только вместо ругательств он хитро усмехнулся и скупо уточнил:
— Прикуси язычок, Алиса! Уверена? Не сядешь?
— Не дождешься! — совсем не уверенно заявила я. Смешинки в глазах Гранта мне совсем не нравились. А когда он начал надвигаться на меня, вообще растерялась. Черт побери, зачем было надевать шпильки! Была бы надежда на побег. — Что ты творишь, придурок?
Вот что может прийти в голову почти тридцатилетнему владельцу холдинга, когда его подопечная отказывается ехать с ним домой? Правильно! Перекинуть ее через плечо с невозмутимым видом и спокойно пойти вперед. И не важно, что люди смотрят, на улице холодно и… Господи, мне достаточно и первой причины!
— Ну а что, Алис? Тут до дома кварталов десять. Глядишь, к утру и дойдем! — невозмутимо пропел он на все мои возмущения. Грант еще раз спросил меня, сяду ли я в авто, а когда отказалась, он позвал водителя: — Леш, а ну-ка освети нам дорогу. Ночь на улице, а я старый, ничего не вижу.
И охранник правда сделал это: Марк нес меня на плече по дороге, а за ним ехал джип, на полную мощность освещая всю это прелестную картину. Занавес!
— О, Детка, — весело воскликнул Марк, — а давай на центральную свернем, а? Там, говорят, праздник! Людей побольше точно будет…
И он правда свернул в сказанную сторону! Вот тут моя гордость поумерилась под вселенским стыдом:
— Окей, ладно. Я сяду в твою машину!
Через секунду мотор взвыл, а Марк отвернулся к окну и перестал обращать на меня внимание. Но я еще не подозревала, что это только затишье перед бурей. Бурей размером в Коннектикут!
* * *
Когда мы подъехали к дому, острое желание спрятаться в комнате не давало сидеть в машине дольше положенного. Я забежала внутрь и, сбрасывая по пути "кандалы" с ног, решила смыться от Гранта и его нравоучений. Ведь от мужчины так и несло желанием прочитать мне лекцию на тему нравственности и здорового образа жизни!
Он поймал меня в гостевом зале, откуда до моей спальни осталось всего ничего.
— Мы поговорим об этом, Алиса! — сквозь зубы выплюнул он и резко развернул меня к себе. Мир покачнулся и пришлось сесть попой на белый мраморный стол, чтобы не упасть лицом о деревянный пол. Тем временем Марк деловито сложил руки на животе и произнес фразу всех родителей: — Я всего ожидал от тебя, но не такого безрассудства!
Я задохнулась от абсурда обвинений. Отчаянье переросло в странный пьяный смех и в слова, на которые я бы решилась только будучи пьяной в доску:
— Не тебе учить меня нравственности, Марк Грант! — я ткнула пальцем в грудь насупившегося мужчины и продолжила: — Ты никогда не отличался постоянством, но это… Черт побери! Я даже не представляю, насколько нужно быть бесчувственным чурбаном, чтобы провести ночь с одной, а потом сразу же побежать к другой! Тебе вообще плевать, с кем спать, да? Ты лица девушек хотя бы различаешь?! А имена еще не путаешь?!
Наверное, последний коктейль все же допить стоило. Потому что данные слова выветрили весь спирт из головы под чистую. Краем сознания я четко понимала, что зашла на опасную территорию. Слишком много недосказанности между нами… Хотелось ли мне знать правду?
— О чем ты говоришь, Алиса? — растерянно протянул он и, насупившись, выпалил: — Ты читала прессу, да? Детка, все не так, как ты думаешь…
Из груди вырвался рваный смешок и я, резко соскочив со стола, направилась в спальню. Слушать его оправдания? Да пошел он!
— Ты не должен мне ничего объяснять и тем более оправдываться! — напоследок бросила мужчине, — Кто я тебе: жена или мать? Так, воспитанница…
И снова его крепкая хватка заставила меня повернуться, а ярость в глазах припечатала к стене. Он кричал на меня обвиняющим голосом и, казалось, ему важно донести до меня правду:
— Блядь, Алиса… Я поехал к юристу, там напился и отключился. Утром проснулся в постели с Юлей…
— Интересно, а почему я в этом и не сомневалась?! — не удержалась я от сарказма, но тут же заткнулась, когда он шикнул.
— …Только вот абсолютно одетый! Понимаешь? В той же одежде, что и уснул… Не знаю, что за хрень они провернули, но Дмитрий Геннадьевич пропал из города. Да, я видел те фото, что сделала Юля. Первое — пока я был в отключке, второе — пока шел к выходу из дома! — он сделал странную паузу, глядя на меня, а затем произнес абсолютно спокойно: — У нас ничего не было и быть не могло.
— Думаешь, тебя это оправдывает?! Все равно потом ты поехал к Ингрид! — не собиралась успокаиваться я, — О, кажется я неплохо знакома с ее спиной! Теперь, наконец-то, разглядела и лицо.
— Детка, — он протянул это так отчаянно, словно мужчину убивала моя уверенность в его виновности. Марк отошел на пару шагов и, проведя пальцами по волосам, серьезно сказал: — Ингрид — лесбиянка! По совместительству — юрист моей компании. Наш секс… был случайностью и ошибкой природы, но теперь у нас только деловые отношения. И, кстати, после предательства Дмитрия Геннадьевича — именно она будет вести твое дело.
— Охренеть! — выпалила я прежде, чем подумала, — Баба, которую ты трахаешь, будет защищать меня в суде!
Марк насупился и покраснел от злости. Его кулаки сжимались и разжимались от бессилия, а внутри словно шла внутренняя борьба. Он хотел мне что-то сказать, но не знал, как лучше донести. Только вот я остановила его жестом и собранно сказала:
— И так, что мы имеем? Ты провел ночь с бывшей невестой, а потом поехал на свидание к любовнице-лесбиянке. О, а еще у тебя ни с кем ничего не было! Я ничего не упустила? — он потупил взгляд и поморщился от того, как ужасно это звучало. И все же один вопрос волновал меня очень сильно. Конечно, я изо всех сих попыталась задать его непринужденно: — Именно потому, что ты — ангел во плоти, которого все вокруг хотят скомпрометировать, не брал трубку?
— Телефон пропал еще в доме юриста! — не задумываясь и глядя прямо в глаза, ответил он. Меня саму немного вывел из нужного настроя его ответ. Черт, неужели весь этот бред — правда? — Помню, как позвонил Ингрид и он пропал. Хотел взять на экспертизу бутылку, из которой пил, но и она пропала… Юля несет какую-то чушь… В общем, нужно было решать все быстро!
Теперь, когда Марк сказал мне все, что хотел, он снова смотрел на меня недовольно. Только вот я себя провинившейся не считала! Мне до сих пор хотелось выкинуть что-то такое… За что будет стыдно завтра! И не только завтра!
— И какой реакции ты ждешь от меня, Грант? — устало спросила я.
А так хотелось устроить себе день рождения…
Часы показывали без пяти двенадцать. Новый год подкрался незаметно. И все смешалось в одно: смерть родителей, мое усыновление, странные слова Юли, предательство Марка… Именно в тот момент показалось, что я реагировала на все не так спокойно, как казалось. Просто внутри меня копились эмоции, которые именно сейчас требовали освобождения.
— Хочу, чтобы ты извинилась и пошла спать, — вполне здравомысляще ответил "папочка", с интересом поглядывая, как я заправляю блузу в юбку, — И вообще… Я не собирался так сильно ограничивать твою свободу в родном городе, но после сегодняшнего о каждом твоем шаге будут тут же докладывать мне.
Ярость! Вот эмоция, через которую решила выпустить всю накопленную внутри черноту.
— А не пошел бы ты на хрен, Марк Грант? — я указала пальцем на часы, на которых осталось всего две минуты до нового года. — Когда обе стрелки окажутся на двенадцати, ты перестанешь иметь на меня какое-либо влияние. И знаешь, что я собираюсь сделать?
Я послала онемевшему мужчине дерзкую улыбку. Он сделал шаг вперед и рявкнул:
— Ну и?
Не знаю, какая муха укусила меня… Поманив его пальцем, вдруг оказалась на расстоянии ладони от лица Гранта. Он замер и смотрел куда-то вниз, когда мое дыхание обожгло его щеку:
— Вернусь в бар, найду мужика и пересплю с ним. Знаешь зачем? — мужчина ничего не сказал, но отрицательно замотал головой. Его дыхание участилось, а дьявол внутри меня решил добавить масла в огонь: — Потому что могу, хочу и имею право! И вообще, почему бы мне не начать практиковать такую схему каждый день? Завести эдакий календарик и планировать все сексуальные приключения там. Весело, правда?
Мужчина напротив шумно выдохнул и поставил кулаки по обе стороны от меня с таким грохотом, что, казалось, мрамор хрустнул. Его горячие руки изредка соприкасались с кожаной юбкой. И, когда Грант взглянул в глаза, что-то внутри рухнуло. Я больше не могла злиться.
— Почему говоришь? Потому, что я не позволю вести тебе такой образ жизни, Алиса! Потому, что ты не такая. Ты чище меня и… всех остальных! — прорычал он мне в лицо.
Картина была пугающая — мужчина покрылся испаринами, вены пошли по лицу… да звуки издавал, как зверь — самое время остановиться. Но нет! Мне хотелось еще и еще… Этот темный взгляд, наполненный желанием и ненавистью, стал моим личным наркотиком.
— А ты ничего не сможешь сделать! — равнодушно пропела я, пожимая плечами. Но даже утробный рык не остановил меня от колкости: — Марк, дорогой, мы с тобой — совершенно посторонние друг другу люди!
— Уверена? — он осмотрел меня с ног до головы взглядом, от которого по телу пошли мурашки. — Хочешь опять взять на слабо?!
С трудом проглотив ком в горле и наивно похлопав ресницами, как бы случайно положила ладонь на прозрачную блузу и расстегнула еще одну пуговку. Потом еще одну… Марк следовал взглядом за каждым движением пальцев, как завороженный.
— Смирись. Мне восемнадцать! И сегодня, наконец-то, я стану женщиной! Хм… Но кто же этот счастливчик? Никита, Вадим или кто-нибудь еще… Не важно. Разберусь на месте. Просто дай мне уйти!
Время между нами замерло. Марк смотрел на меня, не отрывая взгляда, а я, перестав дышать, ждала его вердикта. Именно так! Мне казалось, что от его слов будет зависеть все. Как бы я не старалась не переходить грань. Поздно! Она давно уже позади. Теперь либо вперед, либо назад… навсегда.
Он так и не дал мне ответа. Вообще ничего не сказал. Когда Грант отошел, что-то внутри рухнуло, но только до того момента, когда он… снова перекинул меня через плечо и куда-то понес.
— Марк, ты офигел? — только и выжала я из себя, услышав, как он с ноги буквально выломал дверь моей спальни.
— Помогаю тебе сэкономить время на такси, клуб и прочие прелюдии. Ты хотела впечатлений? Получай и распишись! — съязвил он.
Мне было что сказать, но никто не дал… Грант резко усадил меня на рабочий стол у кровати. Стоило только открыть рот от странности происходящего, в попытке выдать очередную колкость, как он тут же бросил "лучше заткнись" и… поцеловал! Так, словно от этого зависела вся его жизнь. Так, словно это был его последний поцелуй перед смертью. Так, словно это было все, что требовалось мужчине для счастья и спокойствия. В тот момент я имя свое забыла, не то что список обвинений.
* * *
Теплые мужские ладони скользнули по талии и остановились на ноге. Марк несильно сжал мое бедро, а затем резко потянул за колготки, когда я укусила его за язык. Тонкая ткань трещала и хоть немного разбавляла хрипы нашего шумного дыхания.
— Надеюсь, эта хрень расстегивается спереди? — хрипло прошептал мужчина мне в губы, теребя пальцами круглую застежку юбки. Я усмехнулась, а он резко дернул вниз замок и кожаная юбка упала на пол. Тихий рваный выдох и его низкое: — Ох, я мечтал об этом с того момента, как увидел этот "пояс"!
И как только я снова попыталась открыть рот, чтобы ответить на мнение Марка о моем вкусе, он тот час резко углубил поцелуй. Его язык грубо терзал мой рот, а зубки иногда покусывали нижнюю губу. Грант хотел меня так сильно, что не замечал: мне позволено лишь аккуратно стягивать с него пиджак, а затем судорожно расстегивать пуговку за пуговкой на рубашке. Черт! Какой придурок придумал их размером в горошину?!
Грант заметил мою проблему и просто разорвал рубашку, откинув ее в сторону. Как хорошо, что запонки он не надел…
— Прикоснись ко мне, Детка… — почти взмолился он, пока я слишком долго разглядывала рифленый пресс и татуировку по всей правой руке. — Просто дотронься… Прошу.
Марк осторожно коснулся моей блузы и, ловко расстегивая пуговицу за пуговицей, вскоре оставил меня "без прикрытия". Только черный лиф и гипюровые бикини отделяли меня от взрослого мира, в который я стремилась весь день. О, еще оставались колготки! Которые словно растерзал дикий зверь…
Он смотрел на меня так… Боже мой, наверное, именно тогда разрушились окончательно все сомнения и внутренние преграды! В его глазах было все: желание, обожание… любовь?
Я позволила себе протянуть ладонь к плоскому животу и провести дорожку от груди до стальных кубиков в самом низу. Он закрыл глаза и шумно выдохнул, а в следующую секунду снова подхватил меня на руки и бросил на кровать.
Приличная девушка смутилась бы, лежи она почти голой перед шикарным мужчиной, который слишком долго рассматривает каждый кусочек тела, словно навсегда стараясь запечатлеть в памяти. Но не я… Была ли я вообще когда-то приличной во всем, что касалось его?
— Детка, даже внешне ты идеальна… — прошептал он, расстегивая брюки. — Ты настолько красива, что это делает мне больно.
Нет, больно было мне. От того, как сильно любила, хотела, мечтала… Все должно быть в меру! А бабочки в моем животе, которые зарождались от его слов, причиняли физическую боль. Оттолкни он меня сейчас и я не доживу до утра. Это… страшно.
— Иди ко мне, Марк… — не в силах больше терпеть, я подцепила лямку лифа и медленно спустила вниз. Мужчина судорожно сглотнул, а затем сбросил брюки в одно движение и навис сверху.
Я попыталась продолжить начатое и снять бюстгальтер, но Грант не дал. Его ладонь нежно сжала мои запястья и отвела за голову, пока губы опускались в ложбинку между грудей. Ловкие пальцы справились с застежкой бюста на ощупь за пару секунд и откинули его в сторону.
Признаться, я не ожидала так скоро остаться обнаженной. Это немного смутило, но только до того момента, когда его губы нежно захватили в плен мой сосок. Грант аккуратно втянул его, а затем прикусил. После чего нежно погладил языком.
Такая пытка продолжалась долго… Мне казалось, что трусики сейчас утонут в возбуждении. Руки высвободились из ослабшей хватки разомлевшего от моих приглушенных стонов мужчины, а пальцы весьма недвусмысленно опустились на заметную выпуклость его боксеров и сжали настолько сильно, насколько позволяла дрожь от возбуждения в теле.
Мужчина зашипел, а затем закинул мою ногу себе на талию, потеревшись возбуждением между ног так плотно, что дух выбило из тела. И тут… Марк Грант замер и отстранился.
— Черт! У меня нет защиты… — выплюнул он и попытался встать. — Я спущусь к себе и сразу вернусь.
Мои ноги плотно сжали его бедра, не давая встать. Серьезно? Он собирался уйти именно сейчас?! Спуститься этажом ниже, повернуть по коридору и в бесчисленном количестве комнат найти свою спальню, а затем такой же долгий путь обратно… Да пока Марк вернется, я уже умру! Или усну! Или усну, а потом уже умру!!!
— Алиса? — непонимающе спросил он, с интересом поглядывая на мое задумчивое лицо. — О чем ты думаешь?
— Тсс! — я приложила палец к его губам и, наконец, закончила подсчет. Да! Слава богу, за своим здоровьем я следила очень хорошо… — Ты занимался с кем-нибудь сексом без защиты?
— Никогда! — моментально ответил он.
— Отлично! У меня сегодня безопасный день. Так что не нужно никуда идти… — со счастливой улыбкой ошарашила его я и снова потянулась к мужчине.
Марк замер и напрягся. Судя по его лицу и задумчивому взгляду — принимал решение. Мне вдруг стало безумно важно, как он отреагирует на мое предложение. Я собираюсь отдать ему свою девственность, позволяю стать первым мужчиной… А готов ли он сделать что-то для меня? Доверяет ли он настолько, чтобы решиться на незащищенный секс… со мной?
Это уже не просто трах для снятия напряжения. Это… что-то больше. Доверие, которое стоит заслужить!
— Ты уверена? — спустя какое-то время спросил мужчина. Я кивнула и он выдохнул только одно слово: — Хорошо.
И все. Больше никаких разговоров, вопросов и ответов. Одной рукой Грант стянул свои боксеры, а когда отшвырнул их в сторону, я ощутила теплое дыхание у себя на животе. Умелые пальцы могли стянуть трусики быстро и не задумываясь, но он словно нарочно делал это медленно и неторопливо. Марк явно наслаждался тем, как его ладонь медленно скользит вниз по ноге, обнажая меня все больше и больше. Порванные колготки скатывались тоже, заставляя кожу покрываться мелкими мурашками. Или все дело в нежных прикосновениях?
— Раздвинь ноги, Детка… — хрипло попросил он, когда закончил мучительную процедуру. Я посмотрела в глаза мужчины и не смогла отказать. Его взгляд пьянил сильнее всех выпитых коктейлей. — Скажи… Ты делала что-то подобное? Позволяла кому-то смотреть на тебя так, прикасаться, целовать?
Марк придвинулся еще ближе и теперь его дыхание опаляло внутреннюю часть бедра.
— Нет, никогда, — облизав пересохшие вмиг губы, шепнула я. — Только ты…
— Отлично… — облегченно выдохнул мужчина и, прежде чем я успела задать вопрос: "А зачем тебе это?", почувствовала его язык между ног.
Это было что-то странное… Из ряда ощущений, которых никогда ранее не было в моей жизни. Каждое прикосновение Гранта отдавало сотней сладких спазмов в низ живота, заставляя выгибаться, стонать и сжимать его волосы, пытаясь стать еще ближе… Если секс на самом деле такая крышесносная вещь, то теперь мне понятна зависимость Марка от него…
— Прошу… — из губ вырвался невнятный хрип, когда стало ясно — тянуть больше нельзя. Еще пару прикосновений и конец. Бурный, манящий, но такой не правильный… без него!
— Хорошо, Детка, — сладко прорычал мужчина, резко отстраняясь и поднимаясь ко мне. Его глаза оказались напротив. Налитый желанием орган уперся в мое лоно, но Марк словно чего-то ждал, искал в моих глазах, а затем просто поцеловал и тихо шепнул: — Хорошо, моя девочка…
Толчок. Не быстрый, но такой ощутимый. Словно гром среди ясного неба, который разделил мир на до и после. Острая боль пронзила все тело, заставляя закусить губу до боли. Не свою…
— Все, Детка… Все… Боли больше не будет… — руки мужчины взяли мое лицо в ладони, а губы начали осыпать щеки мелкими, но такими важными сейчас поцелуями. А я и не заметила, что плачу…
Он замер во мне, не решая двигаться дальше. Но сейчас, когда боль поутихла, вернулось то возбуждение, до которого довел меня мужчина. Марк все еще был близко. Его влажное тело прикасалось ко мне так тесно, что мы могли бы раствориться друг в друге. И все равно хотелось залезть под кожу… Те чувства, что бурлили внутри нельзя было описать ни чем иным, кроме как — любовь.
— Прошу, продолжай… — попросила я, а затем сама поцеловала Гранта в самый уголок рта. Нежно, невесомо, осторожно. Боясь спугнуть его и отвернуть от себя.
Он сделал первый толчок. Медленный и не глубокий, при этом постоянно заглядывая мне в глаза. Что он искал в них? Боль, желание закончить все это, отчуждение? Но, видимо, не нашел, потому с каждым разом становился все смелее, быстрее и ненасытнее…
Легкий дискомфорт перерос в такое сильное возбуждение, что все вокруг перестало существовать. Был только Марк Грант… Его хриплое дыхание, приглушенные рыки и сумасшедшие поцелуи. Были только его руки, которые страстно гладили мое тело, сминали, щипали, поглаживали… Только его глаза напротив, в которых желание смешалось с нежностью и чем-то большим. Я боялась об этом думать, но не думать не могла…
Он ускорился, когда его ладонь скользнула между нами. Вены пошли по лицу, мышцы напряглись, а пальцы принялись выводить фантастические узоры между ног.
Мне казалось, что смерть близко. Не может такой сильный сгусток эмоций закончиться простым оргазмом! Но он и не был простым… Мне показалось, что я взорвалась от нашей страсти и нежности… От своей любви… Мне не хотелось возвращаться, но я не могла иначе.
Истома разлилась по всему телу, пока между ног все сводило остатками пережитого удовольствия. Мужчина вышел из меня и что-то теплое растеклось по животу. Я улыбнулась, лежа с закрытыми глазами и подумав о том, что он все равно не хочет подвергать меня опасности. Заботится…
— Детка, — прошептал он, крепко прижимая к себе и даря нежный тягучий поцелуй, — если бы ты знала, как сильно я тебя люблю. Как сильно…
Если люди и могут умирать от счастья, то это именно тот самый момент.