Глава 13. 100 и 1 способ выйти замуж
Мне не куда было пойти. Дом Гранта теперь казался чужим и недоступным. Да, мне хотелось верить ему, но слишком больно потом разочаровываться…
Посему в такси мною было принято решение — взять тайм-аут в отношении Марка. Видимо, он сказал все, что хотел. Немного тишины не повредит, чтобы решить, какой будет жизнь завтра.
Я набрала Никиту и оказалось, что он, как и раньше, рад меня видеть. Это было приятно до слез, ведь именно в такие моменты ты понимаешь, кто друг, а кто просто существует рядом. С Орловым мы прожили бок-о-бок пол жизни и после любых сор, разногласий и обид возвращались к тому, с чего начали — к дружбе. Именно он должен был стать моим братом, потому как никого другого я в парне не видела.
Никита встретил меня около самого дома в пальто, накинутым на легкий домашний костюм.
— Что он тебе сделал?! — стоило открыть дверь, как друг прорычал на меня. — Клянусь, если этот чертов Грант обидел тебя, то плевать, что…
— Никит, — я осторожно положила руку на его плечо, направляя в сторону дома. — Давай попьем чая, посмотрим фильм и поговорим о ерунде? Когда-нибудь я поделюсь с тобой всем тем мусором, что творится в моей голове… Но не сейчас. — Никита не двинулся с места, пока я закатив глаза, не простонала: — Нет! Марк Грант не навредил мне!
Мать Никиты, как обычно, оказалась в разъездах. После смерти мужа женщина в конец ударилась в благотворительность и занималась этим с утра до ночи. Бедный сын вынужден был жить с няней, иногда разминая мозг на бухгалтерии семейного дела. Зато теперь Орлов гарантировал себе место в ее чете и уже имел стабильный и очень не маленький доход.
— Хочешь чего-то перекусить? — он сдвинул со стола гору бумаг, закрыл ноутбук и только после этого открыл холодильник. Тот, что не удивительно, оказался неприлично пуст. — Эм… Предлагаю заказать суши или лапшу? Что ты больше любишь? У меня есть номера всех местный закусочных.
Взгляд случайно упал на мусорный бак, где были только упаковки из ресторанов быстрого питания. И мозг, который отчаянно искал на что отвлечься, подкинул прекрасный вариант:
— А давай-ка продукты на дом, а? Ты когда последний раз что-то горячее ел, дружок?
Никита не стал особо сопротивляться, хоть и два раза для приличия предложил упростить задачу, заказав готовую еду. Но нет, мой порыв уже никто не смог бы остановить!
Продукты из соседнего супермаркета курьер доставил к тому моменту, как мы закончили пить чай. Мне хотелось сделать приятное другу самой, только вот он оказался не так безнадежен в кулинарии, как я думала, посему решила его не прогонять… За готовкой мы весело провели около четырех часов. По доброте душевной я приготовила Никите суп с лапшой на курином бульоне, запеченную курочку с картошкой по-сельски, салат с крабовым мясом и овощной.
Ничего особенного, но глаза Никиты светились такой щенячьей радостью, что сердце сжималось от странного чувства. Как можно было допустить, чтобы он так увяз в рутине и работе? Парень не на много старше, но определенно не выглядит, как беззаботный подросток.
— Мать опять загрузила тебя работой? — спросила его, пока жарила блинчики. В духовке стоял яблочный пирог, а в микроволновке томилась творожная запеканка с цукатами. Запах на кухне стоял божественный, только вот есть почему-то не хотелось. Быть может дело в Марке, предложение которого все еще крутится в голове, а может волнение за Орлова не дают расслабиться. — Почему она не может оставить тебя в покое хотя бы до конца обучения? Ей богу, неужели нет больше бухгалтеров в ее канторе?!
— М-м-м… — пропел парень, распробывая салат и ответил только после того, как съел почти пол миски: — Алиса, не начинай. Ты ведь сама знаешь, цифры — моя страсть и я никогда не променяю их на…
Он замолчал на полуслове, засмотревшись куда-то в окно. Мне тоже хотелось узнать, что же украло у меня его внимание, но блинчик на сковородке начал шипеть и подавать сигналы СОС.
— Кажется, за тобой следят… — наконец практически выплюнул он, все еще выглядывая в окно.
С моей стороны глупо было предполагать, что Марк не приставит охрану. Но я могла быть абсолютно уверена — мужчина не станет нарушать мое пространство. Маленькая мазохистка внутри радовалась от мысли, что сейчас будучи где-то в офисе он думает: "Что делает Алиса в доме Никиты?"
— Не переживай, — совершенно спокойно пропела, выключила конфорку и поставила тарелку с блинами на стол. — За мной всегда следует машина с людьми в черном! Это охрана, от которой, увы, не отвяжешься.
— Нихрена себе, — наигранно воскликнул он, присвистнул и тут же добавил: — Тогда я к чертям бросаю все способы заработать и выбиться в люди, а иду "тенью" к твоему Марку.
Я пнула его в бок и выглянула в окно. Нет… Это была машина не охраны. Точнее уже знакомый джип оказался припаркован по другую сторону улицы, а вот прямо на входе, перегораживая выезд, стоял спорткар. Темные окна оставляли лицо владельца скрытым, только вот не было никаких сомнений в его личности.
— Марк… — выдохнула я. — Черт! Столько же он уже тут стоит? Холодно же…
— Ага! Замерзнет еще, бедненький, мля!.. Поедешь с ним домой? — вместо ответа обреченно простонал Никита.
Усмехнувшись, я весело помахала ручкой водителю авто. Почему-то казалось, что Грант смотрит на меня и даже испепеляет взглядом. Жаль только, следующих слов он услышать никак не мог:
— Есть вариант по лучше. Я останусь у тебя ночевать.
* * *
— Алиска! — Никита резко задернул штору перед моим носом и злобно уставился прямо в глаза — А не за тем ли ты приехала, чтобы своего дорогого принца побесить, а? Я-то тут губу раскатал, что подруга вспомнила о моем существовании, а ты…
Сложив руки на груди, я села на стул. После увиденного на улице больше не получалось делать вид, что все нормально. Обида на Марка, словно снежный ком, затянула все те нежные чувства, что все еще теплились в груди. И теперь просто хотелось придушить его… в объятиях!
— Никит, — в глазах начали копиться слезы, а что-то тяжелое скрутило в груди, требуя разрядки, — что бы ты сказал, сделай мне кто-то предложение?
Сперва друг замер, затем расхохотался и, свернувшись в три погибели, ошарашил:
— Я бы сказал, что твой Марк ему яй… в смысле, все детородные органы поотрывает! И скажет, что они изначально в комплект поставки не входили! — он глянул на меня, видимо ожидая, что я поддержу его настрой, только вот мне было уже не до того. Видимо, парень все понял и буквально проорал в удивлении: — Охренеть! Как он только… Да когда вы… Но ты же не согласилась?! Фиг я теперь тебя выпущу из дома. Он недостоин тебя!
Почему-то после слов друга стало только хуже. Словно весь мир видел в Гранте что-то ужасное, что до сих пор оставалось незримым для меня. Я посмотрела на пальцы рук, чтобы скрыть слезы, только вот они все равно покатились по щекам. Стало так неловко перед Никитой, ведь еще недавно он признавался мне в любви, а теперь я приходила к нему, чтобы искренне сказать:
— Я люблю его, Никита. Уже говорила тебе и еще раз скажу… Но больше не верю. И только это меня остановило. А еще очень зла! Марк кое-что сделал и теперь… нужно немного времени, чтобы простить его. — парень сел рядом на колени и вытер горькие слезы салфеткой, а после притянул к груди. Это прорвало какие-то внутренние запасы показного спокойствия и я зарыдала словно в последний раз. Как бы странно это не звучало, но постепенно становилось легче.
Прошло около получала, когда, ощутив себя не удобно перед взрослым и умным другом, я попыталась отстраниться. Ему, видимо, не понравился такой расклад (судя по тому, как он насупился) и пришлось объясняться:
— Я представляю, как это выглядит со стороны! Подруга, которая приходит пожаловаться на проблемы с парнем-опекуном — предел мечтаний каждого парня. Пошли меня уже, Никит. Я же сама не уйду…
Он тут же подобрался и со всей ответственностью заявил:
— Девушка, я без ума от вас! И если это единственный способ побыть с тобой наедине… Окей, хорошо! У меня как раз есть три закачанных сериала на ноутбуке, посмотрим?
Он говорил с сарказмом, явно желая поднять настроение, но в каждой шутке есть доля правды… Только вот как бы не нашептывала совесть уйти и дать парню шанс наладить свою жизнь — одиночество внутри разъедало на части. Сейчас дружеская поддержка, без лишних намеков и странных вопросов, была нужна так же, как и кислород.
На большом телевизоре в зале друг включил "Ривердэйл", мы успели посмотреть целый сезон до темноты. Все это время Никита жевал попкорн и громко комментировал действия персонажей, а я… Запомнила только название сериала.
Часто вызываясь на кухню принести попить или перекусить, смотрела в окно — не уехал ли Марк? Нет. Он сидел там один. Голодный. Замерший. Оставшийся наедине со своими мыслями в маленьком и не комфортном авто.
В час ночи, когда все ногти были изгрызены, психанула и собрала пакет с едой. Решила, что не буду с ним говорить, а просто молча поставлю еду на капот и уйду. Только нервничала так, что разлила тарелочку с супом на свою шубу. Пришлось надевать куртку Никиты.
Именно так я вышла на улицу — с огромным пакетом еды, которым можно было накормить весь дом, в чужой одежде и с видом гордой и независимой девушки, которая совсем не сходит с ума, расхаживая из угла в угол по квартире.
Марк вышел из машины как только я ступила на крыльцо. Мне не было видно его лица, ведь освещение не попадало, но, судя по потому как он переступал с ноги на ногу, сделала вывод, что замерз. Но единственное, что заметила на его лице когда подошла вплотную, — злость. Именно поэтому сцепила зубы, поставила пакет с едой и решила уйти молча, как и планировала.
— Что это, мать твою, на тебе за куртка? — выплюнул он и резко притянул к себе за руку. Я попыталась вырваться, но он лишь положил обе руки на мою талию, фиксируя в надежном объятии и продолжил очную ставку: — Спрашиваю еще раз: какого черта ты одеваешь его вещи? Что вы там делаете? Ты что… раздевалась?
— Не твое дело! — зачем-то сказала я, за что получила подзатыльник. Мои губы раскрылись в непритворном удивлении от его наглости, а он… поцеловал меня. Так, что я вообще забыла, почему должна от него что-то скрывать. Импульсы в теле, мурашки по коже и легкое опьянение от его напористого языка заставили выдохнуть: — Шуба испорчена…
Он резко оттолкнул меня и сорвал куртку, бросил ее на снег и, прежде чем успела замерзнуть, натянул свою. Холодные руки Марка крепко схватили лицо, пока мужской лоб обессиленно ударился о мой.
— Малыш… Прошу, поехали домой! — надрывно прошептал он, пока большой палец ласково касался моей нижней губы. Все внутри переворачивалось от его слов, а кожа горела. Только вот сказать хоть слово не было сил: — Я уже все понял, клянусь! Но сидеть тут это просто пизд… очень неприятно! Только и думаю о том, как вы трахаетесь. Уже прошелся по всей "Камасутре", чтобы ей не ладно было! Еще один час и я точно сломаю нос этому уроду!
То, что он сомневался во мне, было почти смешно! Я отдала ему свою девственности и сердце… Только вот почему-то смеяться не хотелось, а рука сама залепила ему мощную пощечину, прежде чем оттолкнуть и броситься назад.
Грант догнал меня буквально через пару шагов. Обнял со спины и зарыл нос в голую шею. Было так хорошо… Просто стоять так и растворяться в человеке, о котором не мог и мечтать. Словно нет этих трудностей, а можно просто любить и не бояться быть втоптанной в асфальт…
— Детка… Боже, я чокнусь с тобой и попаду в дурдом! Скажи, чего ты хочешь? Блядь, я все сделаю, чтобы ты опять не бежала к этому… Орлову! — шептал он, покрывая кожу мелкими поцелуями, пока руки под растянутой курткой пробирались все выше по животу.
Я хотела его так сильно, что подкашивались коленки. Знакомое томление между ног нельзя было угомонить нежными поглаживаниями груди. И Марк это конечно же знал… прижимая меня к себе все крепче и крепче. Только вот в этот раз не готова была я слепо кинуться в аквариум с пираньями, поэтому видела выход только один…
Оттолкнув мужчину и повернувшись к нему лицом, увидела перед собой старика. Грант давно не спал, нормально не ел и очень замерз. Ему срочно требовалось домой и я собиралась это организовать, но лишь после того, как обозначу некоторые границы:
— Я вернусь к нам домой только если ты пообещаешь не давить. Понимаешь, больше не хочется обжечься и мне… нужно решить, стоит ли начинать то, от чего потом не вылечиться! — Грант выдал пару крепких словечек и сделал шаг ко мне, намереваясь обнять, только вот я была непоколебима: — Дай мне время, прошу!
Марк закрыл глаза и обессиленно провел рукой по волосам. Я видела его метания, жалела, понимала… Только сейчас не могла пойти на поводу. Увы, как оказалось одной любви мало для счастья!
— Согласен, моя хорошая, — наконец, нехотя сказал он спустя целую вечность. Был видно, что слова давались ему с трудом, но он еще не понимал, как много это говорит о его чувствах. — Все, что хочешь! Только поехали уже домой…
Я улыбнулась ему, зная, что решение мною почти принято. Человек, который любит по-настоящему, станет думать сперва о второй половине, а уж потом о своих интересах. Будь его повышенное внимание ко мне только сексуального плана — я давно уже была бы в его спальне. Но он подарил мне выбор, дал понять, что готов на все ради нормального диалога.
Написав спящему другу записку, я отправилась домой с Марком.
* * *
Он сдержал обещание и не стал наседать. Грант просто привез меня домой и позволил самой дойти до постели. Только вот… дорога в мою комнату с самого входа была усыпана синими лепестками. И только в своей спальне я смогла найти стебли от них.
Это не выглядело, как романтический жест или милое признание в любви. Нет. Оборванные, истоптанные лепестки скорее угнетали и наводили на мысль о какой-то потерянности, боли и угнетенности.
А еще было не понять — почему их не убрали? Ведь дворецкий наверняка был в доме, видел бардак и мог вызвать досрочно из отпуска уборщицу. А это значит, что он хотел мне показать, какой бедлам устроил Марк в доме в мое отсутствие.
Но самое ужасное — моя комната похоже пережила землетрясение. И не одно… По-хорошему, ей требовалась серьезная уборка, но в два часа ночи не было ни сил, ни желания заниматься этим. Я приняла душ, легла под одеяло и попыталась заснуть. Но нет…
Даже титаническая усталость не смогла справиться с мыслью, что еще вчера я была не одна в этой постели. Он обнимал меня, целовал, говорил вещи, от которых я забывала себя… Тогда все казалось простым и понятным и мне безумно хотелось возненавидеть Гранта за то, что снял с меня эти розовые очки. Но почему-то не выходило.
Ворочаясь с боку на бок, в сознании то и дело всплывали воспоминания. И все они были связаны с Ним. Марк Грант был моим личным сумасшествием. Я думала о нем каждую минуту… Уснул ли он? Голоден? Думает ли обо мне? Хоть бы не заболел, ведь он отдал мне свою куртку…
В конце концов, злость взяла верх! Я подскочила на месте и запулила подушку в угол комнаты, понимая, что как никогда близка к мысли самой отправиться к нему в спальню и попросить принять меня обратно. Эти часы без моего мужчины теперь казались адом.
Посему я решила начать уборку! Набрала ведро воды и пошла собирать розы по дому. Начала с прихожей, затем поменяла пару ведер и перешла на лестницу. Вымыть дом таких масштабов казалось невыполнимой и сверхтяжелой задачей и это немного отвлекало от ноющего желания внизу живота и бабочек, разъедающих тело как-то сладкой кислотой.
— Детка?.. Что ты тут делаешь? — раздался голос за спиной, когда хотела поставить только что набранное ведро воды на лестнице. С перепугу подпрыгнув на месте, что называется "полила" весь пролет. Марка и меня окатила мощная лавина ледяной воды из пятилитрового ведра. — Боже, Детка, почему она такая холодная! Ты ведь заболеешь!
Мне хотелось прочистить мозги таким образом, но только сейчас я поняла, как прогадала. Подпрыгнув на месте от неприятного соприкосновения тепла и холода, наступила ногой на лепестки, уже покрытые скользкой влагой, и… подскользнулась.
С громким визгом летя вниз, я даже не хотела думать, какого это — удариться всем телом о деревянные ступеньки с железными краями, но в последний момент мужские руки поймали в полете.
Марк сориентировался быстро, уложив меня на себя и смягчив мне падение. Но, черт бы меня побрал, не ему! Он прохрипел от наверняка ощутимой боли, продолжая прижимать меня к себе в полутьме дома, будто опасность еще не миновала. На моих глаз выступили слезы, а руки постарались аккуратно приподнять его голову, чтобы убедиться в отсутствии серьезных ранений.
— Бог мог, Марк! Где у тебя болит?! Ты можешь встать? Черт, черт, черт! В этом доме есть хоть один телефон, чтобы вызвать скорую? — испуганно прошептала я, судорожно ощупывая тело. — Прости меня, прости, прости…
Это была паника чистой воды и я не знала, как себя вести и все исправить. Мне хотелось встать и бежать за помощью, но Грант резко ужесточил хватку и снова притянул к себе. Пришлось обнять его ногами за бедра, чтобы не съехать вниз.
— Ничего серьезного, малыш… — немного хрипло, но с долей своего любимого сарказма, пропел Грант. Я пропустила момент, когда его руки опустились мне на попу и сжали так сильно, что не на долго охладившийся жар между ног дал о себе знать мощным спазмом. — Только какое-то время я буду похож на зебру или человека, который посидел на свежевыкрашенной скамье.
— Не ври мне, — немного спокойнее запротестовала я и, взяв его подбородок двумя пальцами, покрутила в разные стороны. — Покажи мне где болит. Нужно обработать раны! У меня есть специальная мазь, которая быстрее заживляет синяки, если дело только в них. А если нет… Боже, я такая дура…
— Детка, я знаю другой и более действенный способ, который точно вылечит меня за секунду, — глубокомысленно изрек Грант серьезным голосом и я вправду ждала от него чего-то умного, а не хриплого: — Твои поцелуи. Клянусь, они намного действенней всякой вонючей мази. И тогда падение более чем окупится…
— Да ты… Ты просто!.. — я попыталась встать с него, но руки Марка еще плотнее прижали меня к себе, заставляя почувствовать, насколько он тверд для меня. С губ вырвался полустон, полухрип, но я придала ему другое значение: — Я говорю с тобой о серьезных вещах! И ты обещал не настаивать!
— Алиса, — умоляюще прошептал он и без разрешения запустил одну ладонь мне под легкие шорты. Его теплая рука на моем голом теле — это было все, что нужно, чтобы мозги попрощались и ушли в дальний путь. — Прошу тебя… Не сопротивляйся мне. Я не могу думать о чем-то кроме тебя, особенно, когда ты спишь в соседней спальне. Это просто рвет крышу!
— Ты думаешь обо мне, потому что не можешь получить! — зачем-то сказала я, понимая, что сдаюсь. Это было сильнее меня… Его запах, дыхание, голос — все заставляло забыть всякие глупые принципы. Кому они вообще нужны?!
Мое тело скользнуло немного вверх, а затем вниз, раскачиваясь на члене мужчины и ощущая, как он становится еще тверже. Пришлось закусить губу, чтобы стон не казался таким явным.
— Нет. Все не так… До нашей близости я еще мог себя хоть как-то контролировать… Но не теперь! — другая его ладонь скользнула сразу под трусики и медленно провела дорожку по внутренней части бедра. Спазм на грани оргазма прошиб все тело и я еще плотнее прижалась к мужчине, зарывая нос в ложбинку на шее. Как же возбуждающе он пах смесью мужского геля для душа, остатками парфюма и своим собственным неповторимым запахом! — Детка! Черт, ты ведь вся мокрая и просто играешь со мной. Тебя это забавляет?
Его пальцы выскользнули из меня, заставляя издать разочарованный стон. Только не сейчас, когда я так близко к разрядке!
— Совсем немного, — честно призналась я, продолжая свои покачивания на его мужском естестве. Можно было только позавидовать его выдержке: он рычал, ругался, сминал мое тело, но не пытался взять силой. Поэтому я так сильно его любила — главный выбор он всегда оставлял мне! — К тому же, ты сам заслужил.
— Заслужил, да? — с упреком спросил он, выравнивая мои ноги и так резко стягивая шорты, что я не успела ничего понять. — Чем, интересно, м-м-м?! Тем, что люблю тебя до одури? Тем, что впервые в жизни понял, что такое оргазм?! Тем, что если ты, мать твою, еще хотя бы раз шевельнешься, то кончу как какой-то подросток — в шорты?!
Он тяжело дышал и смотрел на меня с вызовом, ожидая ответной реакции, а я… Потянулась к его ширинке и неумело высвободила наружу его возбуждение. Лишь доля секунды на размышления, а затем я сама села сверху.
Это было тяжело — принять его всего сразу. Но чувство наполненности, которое пришло потом, того стоило.
— Блядь, как же хорошо… — Марк откинул голову назад и утробно простонал, прежде чем притянуть меня к себе и резко толкнуть бедрами вперед: — Ты такая готовая для меня… и это просто… Просто охренительно! — его губы накрыли мои и подарили долгий и требовательный поцелуй, он углублялся по мере того, как я медленно двигалась на нем, задыхаясь от еще более острых чувств, чем в наш первый раз. — Скажи мне… Скажи! Ты хотела кого-то так же сильно? Была настолько мокрой?
— Марк! — не скрывая упрека в голосе, прошептала я и, оттолкнувшись от него, села прямо. Его глаза казались такими черными, будто вобрали в себя всю темноту ночи. Вены на руках стали более явными, мышцы бугрились, а, благодаря поднятой майке, взгляд жадно цеплялся за идеальные кубики пресса. — Давай еще вспомним всех, с кем ты спал!
— Нет, нет, нет… — несогласно замотал головой он, а затем схватил мои бедра и помог двигаться. Разрядка казалась то близкой, то далекой… Вязкий ком между ног заставлял чувствовать себя какой-то секс-зависимой, потому как — откажи мне сейчас Грант и я просто не позволила бы ему уйти… — Все не так! Для меня секс был чем-то вроде спортзала. Девушки знали это, когда вступали в связь. А ты… Ты не такая, Алиса. Для тебя он возможен только по любви.
— А ты так уверен, что я люблю тебя, да? — с вызовом спросила я, наклоняясь к его животу и кусая за грудь. Грант слишком сильно схватил за мои волосы, больше инстинктивно, но тут же ослабил хватку и прошептал "сделай так еще, прошу…". — Может у нас тоже только секс? Может быть я не такая святая, как ты думаешь, а?
И тут что-то произошло… Он вцепился в мою ногу, а затем стремительно, но осторожно перевернул на спину. Я оказалась сидящей на одной из ступенек, когда Марк сразу вывел игру на новый уровень, ускоряясь до какой-то сверхзвуковой скорости.
— Ни хрена! Ты моя, Алиса. Только. Моя! — отчеканивая каждое словно, прокричал он, глядя мне в глаза, а затем покрывая тело мелкими поцелуями. Тонкая майка собралась где-то поверх груди, но не мешала жадно следить за каждым движением Гранта и оказываться на грани, когда его глаза закатывались от блаженства. — Мы будем не понимать друг друга, ругаться, а затем мириться так, чтобы сломалась кровать. Но будем вместе! Ты будешь носить мою фамилию, родишь мне маленьких голубоглазых Деток, а затем мы состаримся вместе и умрем в один день!
— Черт, Марк… — на глазах появились слезы, то ли от приближающегося оргазма, то ли от чувств, которые вызывали внутри его слова. Теперь меня не просто тянуло к нему нитью или магнитом. Нет. Я была приклеена к нему "от" и "до". Зависима. И это очень сильно пугало! — Ты перечитал любовных романов. И я до сих пор не уверена, что тебе можно доверять. То, как круто ты умеешь говорить, знает вся страна! И не только наша…
— Моя Детка… — устало прошептал он, будто не понимал, как я могу не осознавать очевидных вещей! Но сказать больше ничего не успел. Толчок, еще толчок и… Феерия! Что-то большее, чем любовь и намного большее, чем оргазм. Думаю, мы оба понимали, что так, как вчера, уже не будет. Мы влезли под кожу друг другу и не было лекарства от этого недуга.
Он упал на меня, придавливая тяжелым телом к ступеням, и сказал, чередуя слова с тягучими поцелуями:
— Только ты. Только со мной. Навсегда.
У меня не хватило сил на большее, чем согласный кивок. Ноги все еще крепко сжимали его талию, будто спасательный круг, и, судя по лицу Марка, ему чертовки это нравилось. Он поднялся со мной на руках, оставаясь во мне, чтобы быстро пройти в свою спальню.
Краем глаза я заметила, что он сделал косметический ремонт, который кардинально отличался от того, что было в роковой день с Ингрид. Грант поменял все, от потолков и пола, до мебели и штор. Мне хотелось верить, что это как-то связанно со мной…
— Теперь будешь спать со мной! — осведомил он меня, укладывая на край постели и заново начиная то, что едва завершилось. Мне казалось, что это невозможно… Но тело откликнулось раньше, чем он возобновил толчки. Оно слушалось его, не меня!
Все продолжалось почти до рассвета. Марк не позволял мне остыть, а я, казалось, впервые поняла, что значит — валиться с ног. И первой сдалась, попросив его сделать перерыв. Марк довольно усмехнулся и, уложив меня на подушку, накрыл своим одеялом. Я помню, как его рука заграбастала меня под себя, а затем теплые губы остались на шее. Так мы и уснули…
* * *
Проснулась я к семи утра. Словно кто-то толкнул или разбудил. А, как оказалось, причина проста — Марк просто перелег во сне на другую сторону кровати и стало холодно.
Он был таким милым во сне. Словно не мужчина, способный насылать на людей ужас одним взглядом, а парень, жизнь которого складывается в общем-то неплохо и достаточно безмятежно. Потянувшись поцеловать его, замерла на полпути. Не хотелось будить мужчину, который и так спит от силы пять часов в сутки.
И снова воспоминания заглушили разум. Тело горело от его прикосновений, не осталось участка кожи, где не побывали бы его губы… А я… А что — я? Я стала эпицентром этого тайфуна!
Стало немного обидно, что не смогла выдержать правила, которые придумала сама. Ведь где-то там, за постелью и нежными чувствами, был реальный мир. И в нем могут быть бесконечные модели с ногами от ушей и нереально сексуальные юристки, типа Ингрид.
Да, сейчас Грант истинно верит, что наша связь нерушима, но… Как скоро он устанет от маленькой скелетины, которая ничего не знает о том, чем удержать мужчину? Мне кажется — скоро. И что будет со мной? Ведь теперь Он был моим миром, притяжением, смыслом просыпаться по утрам и улыбаться миру… Я знала себя — человека, который до сих пор хранит все детские куклы и спит с любимым медведем. Моя любовь никогда не проходит, а привязанности становятся только крепче.
Противоречивые мысли разрывали голову и вызывали мигрень. Встав с постели, я побрела в свою спальню и, наскоро приняв душ, нашла свой старый телефон. После разыскала на полу симку в груде метала "нового" смартфона и активировала.
В бесчисленном количестве пропущенных звонков от нашего дворецкого, Марка и службы охраны были еще сообщения от школьной подруги Леры. Много лет назад она была той еще активисткой и ее день начинался в пять утра с пробежки по ближайшему парку. Я надеялась на идентичный режим сейчас, когда набирала ее в восемь часов.
— Алиска, до тебя не дозвонишься! — вместо приветствия бодро сказала она. Судя по всему, режим ее таки сдвинулся, потому что девочка была на пробежке. — Вчера встретила Никиту и оказалось, что блудная дочь вернулась на родину! Ты вообще собиралась звонить подруге, э? Или совместно распитый боярышник на восьмое марта для тебя ничего не значит?!
Подавив счастливую улыбку и тоску по беззаботным годам в школе, почти не смеясь, сказала:
— Во сколько и где?
— Умница! Понимаешь все с полуслова! — остановившись, она отдышалась и, видимо, посмотрев на часы, задумчиво выдохнула: — Я немного переусердствовала сегодня и почти добежала до твоего квартала… Так что жду тебя в кафе "Желток" через пятнадцать минут.
* * *
С одной стороны, бросать Марка после нашей ночи было не просто плохим тоном, но даже страшно. Мало ли что он себе там надумает! Но с другой… О чем думал Грант, уезжая куда-то после того, как лишил меня девственности? Все женская натура требовала сравнять наш счет.
Но уйти, не попрощавшись и не предупредив, не смогла. Уже после того, как вызвала такси, написала ему записку: "Хочу встретиться с подругой. Сильно не злись. Или злись! Но не сильно!) Алиса.
P.S. — ты очень милый, когда спишь:)" и оставила возле кровати.
Лера, облаченная в спортивную форму, уже ждала меня в кафе. Выглядела она, как всегда, шикарно: высокая подтянутая брюнетка с карими глазами. Раньше мне нравилось общаться с ней, потому что она всегда трещала без умолку и приобщала меня к разного рода активности. Именно благодаря этой девочке я была задействована во всех театральных постановках, спектаклях и просто дворовых концертах.
— Ого, а ты, я смотрю, ударилась в спорт… — весело протянула она, когда я скидывала с себя шубку, и указала пальцем на мою попу. — Я ночую в спортзале, но такой формы еще не достигла! Что за тренер, признавайся?
Вот так, не видясь около двух лет, мы снова стали теми девушками, которые болтали ни о чем в кафе напротив школы. Так было всегда — я не рассказывала ей своих секретов, не делилась планами, а она в свою очередь никогда не интересовалась тем, чем я не готова делиться.
В один момент ей кто-то позвонил. Она взяла трубку с радостным выражением лица, а затем смутилась и, искоса взглянув на меня, коротко ответила: "Да, хорошо… Кафе "Желток"".
— Проблемы? — из вежливости спросила я, четко понимая, что честного ответа мне никто никогда не даст.
— Нет. Просто друг звонил… — отмахнулась она, а затем резко накрыла мою ладонь своей. — Алиска, ты же помнишь Сэма? Твой брат еще тусил с ним раньше… Ну, до смерти родителей? Так вот! Мы помолвлены. Так получилось, что наши семьи заключили соглашение о браке около пяти лет назад, но сообщили мне об этом только в момент обручения. Круто все совпало, да?
— Поздравляю!.. И как ты об этом узнала? — настороженно уточнила, не разделяя слепого восторга девушки.
— Ну… Он сам мне сказал… — нахмурившись от моего неуместного вопроса, она коротко пояснила: — Опустился на одно колено и говорит: "Наши семьи давно заключили договорились о нашем браке, но я рад, что у нас все вышло по-настоящему". Романтично, да? — она мечтательно закатила глаза и улыбнулась, а затем как-то странно посмотрела на меня. — Но не об этом я хотела поговорить… Понимаешь, Сэм — главный редактор одного известного журнала и ему очень не хватает какой-то умопомрачительной статьи, чтобы вырваться в лидеры продаж.
Лера испытывающе смотрела на меня долгую минуту, словно ожидая какого-то предложения, и в конечном счете я сдалась:
— Не понимаю, что ты хочешь от меня…
— Ну как же, не понимаешь… — подруга потянулась к сумке и достала смартфон. Там уже была открыта папка "Марк Грант" с кучей фото его и всевозможных девушек… — Последнее время твой брат не сходит с первых полос. То он отбивает юриста у немцев, сама понимаешь каким способом… То спит с дочкой самого крутого юриста города и вся столица ждет новости о скором наследнике или свадьбе… Вот только сам Грант ни разу не комментировал ситуацию! — она сделала жалобный взгляд и захлопала ресницами: — Алиска, я видела твои фото с этой Юлей на ее социальной страничке. Прошу, уговори этих влюбленных на один фотосет и малюсенькое интервью! Если она еще нам эксклюзивно признается в своей беременности — вообще улет!
Ярость, копившаяся все это время внутри, выплеснулась наружу после последнего предложения. Я подскочила на месте, ударила обеими ладонями по столу и рявкнула:
— Во-первых, он мне не брат! Мы вообще не родственники… Во-вторых, он не вместе с Юлей. И она не может быть от него беременной! В-третьих, почему бы тебе на поговорить с ним, а? Думаю, он знает много интересных мест, куда послать тебя со своим расследованием!
Подруга фыркнула и отвернулась, прежде чем совершенно другим голосом сказать:
— Алис, не ври себе. Твой Грант — ходячая сенсация. Но Юля постоянно рядом с ним. Все уверены, что они сошлись, потому что она залетела! — Лера быстро забрала телефон, положила его обратно в сумку и накинула куртку. — Он ведь не дурак и должен понимать, что если сам не станет общаться с прессой, то начнут писать от его имени. Поговаривают, что в совете директоров "Alis Markoni" его и так не жалуют из-за через чур бурной личной жизни, которая к тому же еще и вся на показ.
— Причем тут личная жизнь и работа?! — выдохнула я, не скрывая волнения.
— А при том, дорогая моя, что тот, кто не может дать ладу бабе, не может руководить целой сетью! — вставая со своего места, ошарашила она. — Конечно, акций и статуса владельца его никто не лишит, но… Поста главы — запросто! Одна ошибка — и все…
— Знаешь что? Иди-ка ты, Лера, далеко, надолго и без обратного билета! — разочарованно сказала я ей, когда она было открыла рот, чтобы попрощаться. — Пиши про кого хочешь, хоть про Марка с Юлей, хоть про Юлю без Марка!. Только не удивляйся, если потом вашу конторку быстро прикроют!
Подруга покраснела и надула щеки, как всегда делала, когда сдерживала ругательства. Атмосфера стала напряженной, как вдруг голос, раздавшийся сзади, вывел из состояния агрессии:
— Девочки, вы чего, а? — Никита, взявшийся непонятно откуда, вдруг встал перед Лерой и обратился ко мне: — Алиска, ты чего орешь на все кафе?
— А ей плохо! — притворно ласково пропела она, помахав мне ручкой. — Спаси ее, дружок!
Подруга ушла так же быстро, как и появилась, оставив за собой тревогу за Гранта. Действительно ли все так серьезно в его компании?! Как тогда отреагируют враги на новость о свадьбе воспитанницы и опекуна, между которыми почти десять лет разницы?
Я так распереживалась, что не заметила, когда Никита сел рядом на небольшой диванчик, намного ближе, чем позволяли дружеские отношения.
— Я узнал у Леры, где ты… Вчера она сказала, что хочет встретиться с тобой утром. Вот и решил воспользоваться случаем… — осторожно начал он и как бы случайно закинул руку мне за голову.
— Что? — возвращаясь в реальность, я посмотрела на Никиту, словно увидев впервые. Мне абсолютно не нравилось, как он поглаживает мое плечо, но хуже всего взгляд — словно он вдруг решил поцеловать меня прямо тут, на людях, и не спрашивая разрешения. — Ты прости, что я так вчера сбежала и спасибо тебе за поддержку. Но мне пора, Грант ждет!
— Грант, Грант! Постоянно это Грант… — недовольно проворчал он и придвинулся еще ближе, несмотря на сопротивление: — Послушай, Алиса, твоя записка заставила меня задуматься. Кто-то должен вправить тебе мозги! Марк недостоин тебя, ты не должна видеться с ним и, тем более, заводить какие-либо отношения!
— Никит, это не твое дело! — вспомнив уроки со штангой, я оттолкнула от себя парня настолько далеко, насколько позволяла девичья сила. Но, увы, заткнуть была не в силах!
— Да послушай ты меня, — почти прокричал он, — ты для Марка — просто интересная зверушка! Что-то новенькое! Как мятная конфетка среди тонны шоколада — просто переключить вкус. А я…
Он не успел договорить, потому что чья-то крепкая рука оттянула его назад за ворот и откинула в сторону.
Боже, ну и, конечно, этим героем оказался Марк Грант! Несмотря на мои опасения, он улыбался. Тут же сел рядом и пересадил меня к себе на колени.
— Ты еще не успела позавтракать? — спросил он, но не требовал ответа. Его губы накрыли мои, даря поцелуй, которые обычно приберегают для спальни. Бабочки сумасшедшим тайфуном прошлись по телу, заставляя предвкушающе ерзать на его руках. Я смутилась, когда Марк немного отодвинулся, чтобы сказать: — М-м-м… Нет? Отлично. Я хочу омлет. А ты, Детка?
— Бля, Марк! Ты в конец охерел?! — неистово проорал где-то сзади Никита, вставая на ноги. Тем не менее, Грант оставался нейтральным, пока внутри меня разгоралась паника. — Алиса, не переживай! Я вызову полицию и его посадят за домогательства.
— Скажи, малыш, — притворно ласково спросил мой мужчина, испытующе заглядывая в глаза: — Как еще я должен тебя оттрахать, чтобы на утро ты не бежала к своей "подружке", м-м-м?
Грант не кричал и не повышал голос, но Никита все равно услышал каждое его слово. Я закрыла глаза, понимая, что сейчас будет что-то ну очень нехорошее, а Марк, словно издеваясь, поцеловал меня в нос.
— Алиса, что несет этот придурок? Боже… Вы же не… Ты ведь не могла… Да не может быть! — сбивчиво тараторил друг, пока я отсчитывала ударами сердца секунды и мечтала провалиться сквозь землю от дикого ужаса. — То есть ты отказалась выйти за меня замуж, только чтобы прыгнуть в постель… к нему?! Я предлагал тебе брак и семью. Надежность и стабильность. А ты… Видимо, шлюхи всегда грязь найдут!
Время зависло на долю секунды, даря последние намеки на спокойствие. Каждый из нас понимал, что сейчас случится, но исправлять ситуацию было уже поздно!
Марк быстро пересадил меня на диван, а потом резко встал на ноги. Ни я, ни Никита не успели даже моргнуть, когда кулак Марка уже летел в лицо друга. Он даже не сопротивлялся. Не успевал. Один за другим удары заставили парня упасть на пол и молча принять поражение. Только вот Грант и не думал останавливаться. Слишком много ненависти в нем скопилось!
* * *
С добрый десяток секунд я пыталась побороть ужас и оцепенение, а затем не придумала ничего лучше, чем прыгнуть на спину Марку, с отчаянной мольбой:
— Прекрати! Прошу, остановись!
Сперва Грант и глазом не повел, но когда я сама начала колотить его спину и тянуть на себя, в попытке завалить на пол, наконец, остановился. Он тяжело дышал и его кулак был весь в чужой крови… Крови моего друга, лицо которого теперь больше походило на кровавое месиво! Тем не менее, он нашел в себе силы рассмеяться на мой ужас и ядовито спросить:
— Я ведь говорил тебе, что он больной на голову, да? Слушать нужно друзей, чтобы потом сильно не удивляться!
В этот момент в кафе влетела охрана Гранта. Как же вовремя, мать твою! Марк снова поднял кулак, но я накрыла его своей ладошкой, осторожно погладив.
— Заткнись, придурок. В следующий раз трижды подумаешь, прежде чем что-то говорить! — все же ответила я Никите, надеясь охладить пыл обоих.
Марк, рычащий все это время, словно какой-то отпущенный с поводка дикий зверь, взял лицо парня своей громадной лапищей и заставил того смотреть ему в глаза. Я могла только представить, какой эффект оказывал на Никиту фирменный запугивающий взгляд Гранта.
— Не хрен было делать предложения чужим невестам и подкатывать. Алиса моя! Уясни это и жизнь сразу наладится! — затем он посмотрел на охрану и бросил короткое: — В больницу его. Все расходы на меня.
Вокруг нас столпилась куча народа. Начальник службы охраны решал проблему с администратором кафе, который уже собирался звонить в полицию, пока здоровенный амбал выносил парня на руках. Я же размышляла над всем тем ужасом, что только что произошел, а Марк просто перетащил меня себе на руки и спокойно сел обратно на диван.
— Обезьянка моя, — промурлыкал Грант мне в шею, как бы невзначай просовывая руку под свитер и пробираясь все выше и выше живота. Кожа быстро покрылась мурашками и дело было вовсе не в холоде… — Ты не против, если мы позавтракаем в другом месте, а? Мне кажется, тут нам теперь будут не очень рады…
— Не против… уйти от сюда! — едва сдерживая нарастающее внутри пламя, выпалила я и попыталась спрыгнуть с рук мужчины. Да, с его ладоней не стекала кровь, как в каких-то ужастиках или боевиках, ведь, едва все закончилось, Марк воспользовался салфеткой, но сама ситуация казалась слишком неприятной. Никита и Грант в какой-то степени меня разочаровали… Два умных и здоровых мужчины устроили детский сад на виду у случайных зевак!
— Хорошо, — удерживая меня на месте, пропел он, а затем, зафиксировав затылок подарил короткий, но от того не менее горячий поцелуй. — Подожди меня. Сейчас руки вымою и пойдем.
Как только Грант скрылся за углом в мужскую уборную, я быстро накинула шубу и выбежала вон! Злость разъедала меня изнутри, заставляя издавать странные рычащие звуки и пугать этим прохожих. Никита в больнице, а у Гранта и так проблемы с доверием в совете директоров. Что с ним происходит? Куда делся серьезный мужчина? Кто-нибудь, объясните, что за придурок вселился в его тело?!
— Эй, Детка? — раздался где-то позади голос запыхавшегося Марка, призывающий остановиться. — Куда ты опять сбегаешь? Я ведь все равно догоню.
— Ты — пошлый грубиян, Грант! — громко закричала я, ускоряя шаг. — Зачем было говорить ТАКОЕ Никите, а?
— Он сам виноват. Я и так терпел слишком долго! — сказал Марк прямо напротив моего уха, заставляя вздрогнуть и подпрыгнуть на месте.
— Он младше тебя и… — попыталась оправдываться я, как вдруг почувствовала его руку, обхватившую мою талию.
— …И хотел тебя себе. Я терпел, пока он не начал распускать руки и держал язык за зубами. Теперь ему будет урок на будущее — не подкатывать к чужим женам! — продолжил за меня фразу мужчина.
После последнего слова я остановилась, оттолкнула его от себя в надежде заглянуть в глаза и увидеть там намек на шутку. Нет, он был серьезен и это, черт побери, пугало!
— Сначала я вдруг оказалась твоей девушкой, потом невестой, а сейчас уже женой! Определись уже! — едва скрывая напряжения в голосе, прошептала я.
— Уже давно определился, моя хорошая… — делая шаг ко мне и заключая в круг своих объятий, пропел довольный Грант. Лишь на секунду вдохнув его запах, вдруг снова забыла на что злилась и почему убегала. Ведь Никита тоже не сахар, так? А Грант, наверняка, окажет ему помощь по высшему разряду… Пока внутри меня бурлили мысли, "парень-жених-муж" вдруг придвинулся слишком близко и касаясь губами моих, прошептал: — Сегодня у нас первое официальное свидание. Приглашаю! Отказ не принимается.
— И почему же это? — чисто из вредности спросила я у него, ощутив жжение в легких от долгой задержки дыхания.
— А потому, что вечером у нас начинается медовый месяц. И самолет на Гавайи отлетает в восемь! — деловито осведомил меня он, заправляя волосы мне за ушко.
Сделав вид, что не заметила такое странное словосочетание, как "медовый месяц", невинно уточнила:
— У меня нет паспорта. Один слетевший с катушек мужчина порвал его прямо на глазах полицейского. Представляешь?
— Предусмотрительный! — поправил он и отошел на шаг назад, чтобы достать из внутреннего кармана четыре корочки. — Решил заодно загранпаспорта тебе сделать и себе поменять…
По его хитрой улыбочке и так было ясно — что-то тут не чисто, посему просто вырвала документы у него из руки и просмотрела. Первые были на имя Марка Гранта. Ничего не обычного, хотя и дальше первой страницы я не смотрела. А потом…
— Алиса… Грант?! — попеременно разглядывая свой новый паспорт и счастливого Марка, не могла поверить, что глаза не лгут. — Что это такое? Тут какой-то штамп! Ты за сутки оформил… брак? Боже, мне не верится, что я говорю такую чушь вслух!
Внутри разгорелась паника. Все развивалось слишком быстро! Еще недавно я боялась думать о том, что Грант смотрит на меня как на сестру, а теперь… я сама Грант!
— А как же школа, вуз, а? Я не готова рожать детей и сидеть дома с утра до ночи, Марк! — мои мысли путались, а слезы скопились в глазах. Черт, я ведь любила этого мужчину больше жизни, но даже он не мог решать все за меня!
— Детка, — теплые ладони осторожно взяли мое лицо в свои руки, бережно вытирая слезы теплыми фалангами больших пальцев. Посмотрев в глаза Марку, я больше не могла нервничать. Они излучали покой, уверенности и надежность, "заражая" меня этими чувствами вдвойне: — Никто не заставляет тебя отказываться от жизни и менять ее верх дном! Нет. Просто я и ты теперь будем вместе и весь мир должен знать о том, что ты — моя. У нас будут дети, но только когда ты будешь готова. Ты закончишь школу, только тут, дома. Поступишь в тот вуз, который выберешь. Я не стану тебе мешать, но позволь быть рядом?
На глаза снова навернулись слезы, только уже совершенно по другой причине… Счастливо улыбнувшись Гранту, я прижалась к нему так крепко, словно вишу над пропастью, а он — мой последний оплот на пути в бездну.
— Кто-то говорил про первое свидание? Если оно мне не понравится, то прошу оформить развод к следующему утру! — мой лоб потерся о его колючую бороду, заставляя тело плавиться от непередаваемого наслаждения. Тогда я поняла, как все это время ошибалась… Если и есть человек в этом мире, кому я могу доверить себя без остатка, так это Марк Грант. И больше никто! И он имеет право это знать! — Марк, я тебя лю…
— Марк Грант? — чей-то наглый беспардонный голос вторгся в нашу идиллию, постучав по спине мужчины. Грант отстранился, но не переставал держать за руку, когда майор полиции, рядом с которым околачивалось еще пять служителей закона с не особо располагающим выражениями лиц, вдруг безэмоционально выдал: — Вы арестованы по обвинению в умышленном нанесении особо тяжких телесных повреждений гражданину Никите Орлову.