35. Дворец
— Надеюсь, это не займёт много времени? — поинтересовалась холодно.
— Этот вопрос не в моей компетенции, миледи, — подчёркнуто вежливо откликнулся посланец, указывая мне рукой в белой перчатке на тёмного дерева дверь. Мы были в длинном солнечном коридоре. Чуть впереди виделись оранжевые пятна вечернего света. Кажется, там окна. Скорее всего, это было гостевое крыло. Что ж. Я вовсе не против отдохнуть. Только вот интерес Рэмана меня не просто смущал — вызывал панику. Глубокую. Тотальную, ничего не понимающую панику. Ситуацией я не владела. И тревожное чувство, будто меня загоняют в ловушку, не отпускало — пульсировало, отдавалось глухой дробью в позвонках.
Вошла в роскошную комнату. Остро кольнуло в груди: только что срезанные цветы на столе. И чашка… Нет, это совершенная глупость. Как я могла подумать?! Чашка только что сваренного кофе, рядом с нежными, почти белыми розами.
Вот только я больше не пью кофе. Совсем.
Это просто кофе. Обычная вежливость, Кари.
Рэману могло показаться хорошей идеей, использовать меня как лицо его новой кампании. Или он хочет убедиться, что нас не перекупили сепаратисты и оппозиция для антипиара. Но зачем нужна личная встреча? — вышагивала по комнате, мучительно соображая. — Я обычный обозреватель. Таких, как я, сотни. И многие куда интереснее, харизматичнее. И точно уж лицом кампании меня, бледную немочь, брать совершенно не стоит.
Всё-таки взяла в руки чашку и подошла к окну. Медленно вдохнула густой горький запах. О, да. Чуть качнула рукой, меняя рисунок крема. Сделала пробный глоток, ухмыльнулась. Нет. Конечно же нет.
Вот и ответ тебе Карри. Ты здесь совершенно не поэтому. И там Элизабет Великолепная.
Не дело обижать хорошего человека, одёрнула сама себя. И глотнула псевдокофе опять.
У тебя не было шансов сразу. И ты знала об этом. Не о чем сожалеть. И чего покрепче сейчас было бы кстати.
Угу, — похвалила себя тут же, — напиться перед совещанием с Рэманом. А что? Просплю всё, и он передумает со мной связываться. Бред. Карри, у тебя истерический бред.
И этот невозможный, совсем чужой… незнакомец… Зачем я здесь? Мне надо выпить. Выпила до конца недокофе…
Задыхаюсь. И хочется сбежать. Да хоть просто двигаться. Неважно куда. Просто идти. Там, в коридоре, где окна, наверное, есть дверь. А за окнами — воздух. И, может, он свободен от мыслей.
И меня неделю назад чуть не убили. Остановилась вдруг. Приложила руку к нижнему ребру. Болело уже куда меньше. Господи, да ведь это же всё было на самом деле! Сейчас я даже слышала в голове тот самый свист. И крик, о том, как боевики меняют локацию и приказывают целиться в меня, как в маяк. И вспомнила равнодушное своё «Всё», и как я встаю с поднятыми руками, понимая, вот теперь действительно всё. Потому что Дилл, кажется, не дышит и Бобби стоит рядом, чуть заметно сдвигаясь в мою сторону, готовый прикрыть собой. Глупый. Пуля пробивает на вылет даже кирпич, не говоря уже о нас. От неё одной мы и умрём. Вместе.
Что ж Бобби. Не этого ли ты хотел, мой надёжный напарник?
И сейчас, как тогда, слышала свист, потом грохот. И Бобби роняет меня на землю, вжимая тренированным телом в пыль. «Карри, — шепчет Бобби, — Карри!», трогает взволнованно лицо и руки. И ослепляющая боль в боку. Свистит и шлёпает далеко. Люди кричат и поливают нашу сторону отрывистыми очередьми. А потом все смолкает. Бобби трясёт меня и его лицо слишком близко — он почти касается моего губами. Отличное мгновение, чтобы потерять сознание. Но этого, к сожалению, не происходит. И Бобби замирает, поняв мой критический ступор. Ты чудо, мой мальчик. И я тебя недостойна.
Не достойна никого, кого бы я сама в действительности… что?
Невозможно здесь находиться. Одной. Невыносимо. Я неделю назад чуть не умерла. Это чудо, что там оказались войска. Войска… Там же были войска. Дрэк! Войска!
Страшно хочется к Мэрин. У тебя паническая атака, Карри. Всё точно так, как после Лакры. Держись…
Рванула на себя дверь, задыхаясь. Ты знаешь прекрасно, глупышка, что Охаш и Лакра тут совершенно не при чём. И дело вовсе не в этом.
Тяжёлая створка распахнулась, и я снова оглохла…