Глава 25

Когда я открыла глаза, не сразу сообразила, где нахожусь. Беленый потолок, обшарпанные, обклеенные выцветшими обоями стены, большой письменный стол, заваленный стопками бумаг, настольная лампа с зеленым абажуром, пара колченогих стульев, старый продавленный диван, на котором я и лежала, запертая деревянная дверь и небольшое окно за замызганными, грязными занавесками. В комнате пахло табаком, пылью и еще чем-то смутно знакомым…

Я с трудом села, чтобы оглядеться получше. Голова кружилась и гудела, как высоковольтная линия. Меня замутило, и я с трудом сфокусировалась на окне, в котором смутно был виден город.

Судя по всему солнце встало уже довольно давно, а значит я провалялась без сознания несколько часов. Мимо окна кто-то прошел, и от движения меня затошнило с новой силой. Я застонала…

— Лесса Феклалия? — тихий шепот-шорох где-то в стороне заставил меня вздрогнуть. Миклуха, опознала я.

— Лесса Феклалия, — радость в голосе Жирка была искренней.

— Вы очнулись, — чуть не хором закончили мальчишки с облегчением и всхлипнули тоже почти одновременно.

Значит мои дети здесь, со мной. Но все еще было не понятно, радоваться этому или нет. Почему они здесь, а не в приюте? И где это здесь? Вдруг мы все пленники… я же слышала чьи-то шаги там, на пустыре, до того, как потерять сознание…

— Очнулась, — я ненароком кивнула, и картинка перед глазами закружилась-заплясала так быстро, что я с трудом удержала себя в сознании. Казалось еще миг, и я снова улечу в темноту. Что за черт? Я еще ни разу в жизни не чувствовала себя настолько мерзко. Ни разу в двух жизнях. Хотя я и сознание никогда не теряла. Сегодня впервые. — Как вы? Все живы-здоровы?

Но ответом мне был дружный рев. Если бы я могла испугаться, обязательно бы испугалась. Но сейчас все силы уходили на то, чтобы остаться в сознании. Я сидела, уставившись в одну точку на противоположной стене и старалась даже моргать пореже. Я бы и вовсе закрыла глаза, но как только я теряла ориентир, головокружение становилось еще сильнее.

— Где мы? — задала я вопрос. Раз не получилось узнать все сразу, значит буду выяснять постепенно.

— В полиции, — прорыдал Жирка. Стало легче. Значит ни гелл Борк, ни его сообщники нас не похитили. Полиция — это не черный маг. А значит все хорошо.

— Мы их позвали, — всхлипнул Миклуха.

— Молодцы, — попыталась я улыбнуться, но перед глазами все поплыло и я застыла с перекошенным лицом.

— Лесса Феклалия, — завыл Миклуха, — это все я виноват!

— Нет, я, — вторил ему Жирка, — если бы я сразу в полицию побежал ничего бы не было!

И они снова дружно завыли.

— Ничего, главное, все живы-здоровы, — я постаралась успокоить детей. И неожиданно для себя раскинула руки и позвала. — Идите ко мне, я вас обниму.

Еще больше я удивилась, когда оба ребенка кинулись ко мне в объятия. И, прильнув, обхватили меня с двух сторон, уткнулись в подмышки и замерли, вздрагивая всем телом от слез. Ну, надо же… Ладно Жирка, но никогда бы не подумала, что Миклуха способен на такие нежности.

Я прижала их к себе, прикрыв руками от всех бед. Как курица-наседка с цыплятами всплыло в голове. Раньше эта картинка вызвала бы во мне неприязнь и к детям, и к той женщине, которая как глупая курица хлопочет над малышами. Но сейчас я вовсе не чувствовала себя глупой. Оказалось, это очень приятно, обнимать детей. Детей, которые тебе самой очень дороги.

— Рассказывайте, — велела я, когда они немного успокоились.

Вразнобой, перескакивая и перебивая друг друга, всхлипывая и шмыгая носом, Миклуха и Жирка начали рассказ о тех событиях, которые привели к столь плачевному результату.

Миклуха давно оказывал мелкие услуги Филину. В местной иерархии это служило подтверждением его высокого статуса. И, несмотря на возраст, мальчишка пользовался уважением даже со стороны взрослых, ведь среди них было немало тех, кто панически боялся даже столкнуться с черным магом на узкой дорожке.

Несколько недель назад он получил от Филина приказ завоевать внимание некой лессы Феклалии, втереться в доверие и поселиться в ее поместье. Филин гарантировал, что лесса Феклалия не прогонит оборванцев прочь, как делали это все, а примет их с распростертыми объятиями. Так и вышло.

Мальчишка несколько раз попался на глаза сердобольной лессе, которая под действием черной магии не иначе пригласила Миклуху с друзьями пожить в ее доме.

Когда он доложил об успехе Филину, тот выдал следующее распоряжение найти на территории поместья тайник с сокровищами, пообещав щедро заплатить за услугу. Откуда в стенах дома взялись сокровища Миклуха рассказать не смог. Не вникал. Ему было достаточно заверений, что они там точно есть.

Шобла активно искала тайник, громя дом глупой лессы Феклалии. Но неожиданной помехой стала экономка, которая гоняла детей, вопреки приказам хозяйки. Миклуха пожаловался на геллу Изеру Филину, но тот, скрипя зубами от ярости, заявил, что это не его проблемы и пусть мальчишка сам с ней разбирается, тут он ему ничем помочь не может.

Пришлось выкручиваться самим. Сначала они пытались пакостить гелле Изере по мелкому, но старуха непостижимым образом всегда догадывалась обо всех детских каверзах и ловила их раньше, чем они успевали подвесить ведро с грязью над дверью, или подложить лягушку под подушку, или насыпать дождевых червей в кружку вместо кофе. Это, конечно же, не могло не сказаться на их взаимоотношениях. Она ненавидела детей, а они дружно ненавидели геллу Изеру.

Это не помешало им обшарить все поместье. И Миклуха доложил Филину, что никаких сокровищ и тайников они не нашли. Но тот, наградив помощника подзатыльником, заявил, что они плохо искали. Но теперь он справится с поисками сам, прибегнув к помощи черной магии.

Но внезапно стало еще хуже. Черная магия не только не помогла Филину самому попасть в дом, но и привела к тому, что Лесса Феклалия ни с того ни с сего вытурила детей с территории поместья.

Филин, как сказал Миклуха, тогда страшно ругался и был очень недоволен. Мальчишка несколько дней даже скрывался, стараясь не попадаться ему на глаза.

А через неделю приехала Иська и снова забрала их в поместье. И Миклуха сбежал ночью, чтобы сообщить Филину, что он снова в деле.

Дальше я уже все знала. Почти. Оказалось, дети бегали и орали, как ненормальные не просто так, а для того, чтобы их невозможно было посчитать. Пока две трети детей создавали хаос, Миклуха и еще двое ребят постарше продолжали поиски сокровищ. Поэтому-то мы видели главаря шоблы только в столовой. И поэтому он не дрался с Жиркой, испугавшись, что я сдержу обещание и снова вытурю его из приюта.

Жирка тоже оказался не прост. Этот мальчишка давно прибился к полиции, и частенько доносил им о тех преступлениях, которые совершались в трущобах. За что его и не любили беспризорники. Да и ко мне его подослали не просто так, а с умыслом. Он должен был разузнать хотя бы что-то о ритуале черной магии, который провели в поместье недавно. Оказалось, они «услышали» магический всплеск и определили его местоположение. Но что именно там случилось было неизвестно.

Жирка честно выяснил, что «фонит» пепелище на окраине поместья, то самое, где раньше была конюшня. Доложил куда следует и остался жить в приюте. Потому что ему там понравилось.

Миклуха же вчера вечером получил от Филина записку, в которой тот назначил встречу в трактире «Золотой телец». К этому времени мальчишка уже и думать забыл о поисках сокровищ и прочих тайнах. Ему понравилось быть помощником управляющей. Понравилось спать на чистой постели, регулярно питаться, играть в подвижные игры и даже учиться. И теперь Миклуха не хотел возвращаться к той жизни, которая у него была раньше. Никто их детей не хотел. И даже с Жиркой они устраивали тайные стычки скорее для развлечения, чем из-за злости и неприязни.

Не пойти на встречу с Филином Миклуха побоялся. Но твердо решил сказать ему, что больше он в поисках сокровищ не участвует. И, вообще, он решил стать управляющим, когда вырастет, а не главарем банды. Такой отказ мог привести к чему угодно, поэтому опасаясь гнева черного мага и его последствий, мальчишка велел Сольке сообщить мне об этой встрече завтра утром. Если, конечно, сам Миклуха не вернется раньше.

Их разговор услышал Жирка. Он быстро сообразил, что ничего хорошего Миклуху не ждет, отправил Сольку будить меня, а сам тихо и незаметно отправился в город.

Встреча Миклухи с Филином не задалась с самого начала. Черный маг был страшно зол, когда узнал, что дети не нашли никакого тайника. А когда услышал, что Миклуха хочет слиться, пришел в ярость. Наградив мальчишку затрещиной, от которой тот потерял сознание, потащил его на пустырь на окраине города. Говорили, что именно там он и проводит свои ритуалы.

Жирка, когда понял, что именно собирается делать Филин, рванул в трактир, надеясь, что хотя бы кто-то поможет ему вытащить верного врага. Там-то он и увидел нас с доктором Джемсоном.

— Кстати, а где доктор Джемсон? — спросила я, вспомнив, что была на пустыре не одна. Этот момент почему-то совсем испарился из моей памяти…

Жирка и Миклуха снова уткнулись в меня и жалобно заныли. От нехорошего предчувствия кровь отлила от лица. Я похолодела…

— Дети, — повторила хрипло, — где доктор Джемсон?!

— Его увезли в лечебницу, — всхлипнул Миклуха.

— Он ранен, — завыл Жирка, — это я виноват! Надо было мне сразу бежать в полицию!

— Ранен?! — ахнула я, — но как?! Я же велела вам идти к экипажу и ехать в приют!

— Доктор Джемсон сказал, что он мужчина и не будет прятаться за вашей спиной!

— Он велел нам бежать к трактиру и сказать кучеру, чтобы отвез нас в приют!

Дети снова заговорили наперебой, всхлипывая, вытирая рукавами опухшие и покрасневшие от слез глаза.

— Сначала мы побежали… а потом Миклуха сказал, что мы тоже мужчины…

— Мы вернулись, подкрались к костру…

— А там все на земле лежат… как будто бы умерли!

— Мы испугались и побежали!

— В полицию!

— Жирку пустили, он же свой!

— Они нам велели здесь ждать, а сами туда побежали!

— Филина поймали, вас сюда привезли, а доктора Джемсона в лечебницу!

— Мы просили, чтобы вас тоже!

— Капитан сказал, что с вами все хорошо! Небольшое истощение!

— Лесса Феклалия, а с вами все хорошо?

— Мы не хотели!

— А вы нас не прогоните теперь?!

Я вздохнула и прижала мальчишек к себе.

— Не прогоню, конечно, — улыбнулась и чмокнула обоих в мягкие макушки, — вы же мои дети. И вы молодцы, что не растерялись и позвали полицию.

Какое-то время мы сидели молча. Дети постепенно успокоились, перестали плакать и даже задремали, пригревшись рядом со мной. Они же не спали всю ночь, вот и устали.

Мне было тревожно. Я переживала о докторе Джемсоне. Как он там? Что с ним? Я изводила себя вопросами, но встать и пойти узнать последние новости не могла. По двум причинам. Первая — дети. Им тяжело пришлось этой ночью. Они достаточно натерпелись и заслужили пару часов отдыха. Даже во сне мальчишки вздрагивали, всхлипывали и прижимались ко мне. Сейчас они как никогда были беззащитны, и я не могла их оставить одних. Только не сейчас.

Вторая — мое состояние все еще не пришло в норму. Голова кружилась, накатывала слабость, и я не была уверена, что смогу встать и дойти хотя бы до двери.

В кабинете было тихо. Одно время на улице были слышны крики, но потом все стихло. От сонной тишины я тоже начала клевать носом. Глаза закрывались сами по себе, и я несколько раз теряла связь с реальностью, проваливаясь в дрему…

— Лесса Феклалия, — меня разбудил шепот. Перед диваном на корточках сидел пожилой, с роскошными усами мужчина в форме полиции и смотрел на нас спокойными серо-зелеными глазами. — лесса Феклалия, — улыбнулся он, увидев, что я открыла глаза. — Я должен задать вам несколько вопросов. Давайте мы с вами пройдем в другой кабинет, а пацаны пусть спят дальше. Они сегодня герои… Если бы не позвали вовремя помощь, все могло бы закончится гораздо хуже.

— Хорошо, — кивнула я в ответ, и меня снова повело. Головокружение никуда не пропало. Оно по-прежнему оставалось со мной…

— У вас кружится голова? — нахмурился полицейский, — давно?

— Как пришла в себя, — ответила я, — никак не проходит.

— Хм, — мужчина почесал заросший белесой щетиной подбородок, — теперь все понятно. Мы то голову сломали, как вам удалось выжить. А тут вон оно что…

Я ничего не поняла, но предпочла промолчать. Хотя слова про выжить мне совершенно не понравились.

— Сейчас я позову инквизитора, — мужчина поднялся. Я испуганно вытаращилась на него. Вот еще инквизиторов мне не хватало! Откуда они, вообще, взялись? Полицейский успокаивающе дотронулся до моей руки. — Не переживайте Он всего лишь снимет последствия применения магии. К вам у нас нет никаких претензий. Мы понимаем, что вы всего лишь защищались.

Я кивнула, стараясь не показывать, что меня прямо сейчас затошнило от страха. А вдруг этот самый инквизитор догадается, что я вовсе не фиалка-Феклалия, и, вообще, появилась в этом теле в результате ритуала черной магии?! Что тогда ждет меня? Сожжение? Или испытание водой, как в моем мире? Камень на шею и в реку. Выплыла — ведьма. Утонула — нет…

Медленно выдохнула, успокаивая расшалившиеся нервы. Даже если и так, я уже ничего не смогу сделать. Убежать мне не под силу. И я все равно умру через… завтра… черт возьми, уже завтра сороковой день!

Я закрыла глаза… как не хочется умирать. И даже не ради себя и своей жизни. Мне не хочется причинять боль детям, которых успела полюбить все душой. И которые, как оказалось, смогли полюбить всей душой меня.

Инквизитор вошел в кабинет неслышно. Я мельком отметила, что он ничего так… Симпатичный. И молодой. Ему лет двадцать пять, не больше. Но он не по возрасту серьезен и хмур. Мужчина склонился надо мной и пристально вгляделся в мое лицо.

Я вздрогнула, открыла глаза и с ужасом уставилась на инквизитора. Как я могла его увидеть, если все это время мои глаза были закрыты?!