Глава 12

Глава 12

— А ну стоять всем! — говорю громко, но не кричу, хотя брат перестаёт улыбаться, а Иван хмурится.

Папа медленно разворачивается ко мне, вскидывает вопросительно бровь и слишком внимательно осматривает меня.

— Дочь, ты…

— Ты, папочка, садишься назад за стол и доедаешь свою пюрешку, пока она не остыла. Берёшь с собой сына и молча сидите на месте, ждёте, пока я решу вопрос по новым вводным, — перебиваю отца и даже за руку его отвожу назад к столу.

Мама только слишком громко вздыхает и подталкивает Маше с Сашей новые печеньки.

— Сашка, вот ты сейчас наворотишь дел, а потом… — пытается влезть папа, но я заглядываю ему в глаза, и он замолкает.

Нет, не люблю я вот такие гляделки здесь. Всегда считала, что дома у моих родителей они не нужны. Только на работе применяла — и всегда работали. Сейчас тоже не подвели, но это же папа!

— А где мой подарок, Шнурочек? — неожиданно спрашивает Иван, и я тоже замираю, пытаясь сообразить, о чём идёт речь.

— Ой, да это Светочка с Павликом приходили, — быстро заговорила мама. — И забрали Зефирчика к себе. Только на сегодня! Ну сил нет с этим мохнатым носком бороться, — запричитала мама. — Ему только играть. Вот пусть внуки его пока развлекают, раз тебе, дочка, некогда.

— Ага, — кивнула я, пытаясь вместить в себя всю полученную информацию.

Развернулась к Ивану, который застыл рядом с Серёжкой. Осмотрела брата и кивнула в сторону стола.

— Чтобы, когда я вернулась, тарелка была пустая, братик, — строго сказала и сделала шаг к мужикам, тыча пальцем в грудь Ивана. — А ты — на улицу идти. Неприлично при родителях отношения выяснять.

— А у вас уже отношения? — ехидно присвистнул братик, но, снова поймав мой взгляд, сразу же отступил. — Понял! Шутка, Сашка! Это просто шутка!

Иван отступил в сторону, пропуская меня вперёд, но я заметила, как он посмотрел на своих детей и только после этого пошёл за мной. Не стала я доставать свою куртку — накинула папину, и шапку тоже его натянула.

Всё детство любила таскать папины или брата вещи. В городе такого ты себе позволить не можешь! Да и работа обязывала выдерживать определённый стиль. А здесь я могу и послать. Могу же?

Выходим на улицу с Секачёвым, и только отходим подальше от окон, как я нагибаюсь, сгребаю ладонями снег и, развернувшись, бросаю всё в лицо Ивана.

Он замирает на месте. Дышит тяжело, но не двигается. Медленно поднимает руку, стирает остатки снега и воды — и… он улыбается!

— Полегчало? — задаёт вопрос, который я вообще не ожидала услышать!

— Мне? Мне должно полегчать? Вань, ты идиот? — начинаю заводиться и понимаю, что так давно не скандалила на вот таких эмоциях, что в крови разгорается адреналин!

— Ты вообще в своём уме?! — я делаю шаг к Ивану, почти тычу пальцем ему в грудь. — Что за цирк ты тут устроил? «Пришёл предложить переехать»… Да ты хоть понимаешь, что это значит?! Мы в каком веке живём, Вань? Вчера ты смотрел на меня, как на непутёвую, — зараза, я уже словами местных бабок заговорила, а вроде же только приехала! — А сегодня «пришёл предложить переехать»?

Иван медленно вытирает остатки снега с лица, смотрит на меня — и эта его полуулыбка только сильнее меня распаляет.

— Сашка, а ты чего завелась? Я же, между прочим, твою задницу городскую спасать пришёл, — спокойно отвечает он. — И что такого страшного в моём предложении?

— Всё! — я всплескиваю руками. — Всё страшно, Вань! Ты врываешься в дом моих родителей, заявляешь такое при всех… Ты хоть подумал, что люди скажут? Что мама подумает? Да ещё и Серёга…

Он по‑прежнему смотрит на меня с этим невыносимым спокойствием.

— А что тут думать? Люди уже сказали, — отвечает Иван, и почему‑то мне слышится удовольствие в его голосе сейчас. — Тем более, ты и так переезжать собралась…

— В свой дом! — перебиваю я его. — И для того, чтобы жить в своём доме, мужик мне не нужен! Я сама себе хозяйка.

Иван напрягается от моих слов, а я… я снова вспоминаю тот день, когда в последний раз смотрела в его глаза.

…Мы сидели на берегу озера. Все друзья Серёжки и Ивана пришли поздравить последнего со скорой женитьбой. И девки тоже были тогда, но они в основном купались да шушукались отдельно от парней.

Мне только‑только исполнилось восемнадцать, а я была разбита и даже, можно сказать, разорвана собственной идиотской любовью к тому, которому и не нужна была.

Парни уже выпили, и пошли их пошлые шуточки друг другу, но на мне никто особо не обращал внимания в их компании. Все знали, кто я, и держали себя в руках. Да и для них всех я была как младшая сестра.

И тут один из друзей Серёжки и Ивана толкнул последнего в плечо и хохотнул, подкалывая:

— Эх, Ванька, что же ты не потерпел немного! Глянь, какая наша Сашка выросла! На ней бы женился!

И все заулюлюкали, присвистывая. Серёга начал возмущаться, а я замерла, ожидая его ответа, из‑под ресниц наблюдая за Ванькой.

— Мелкая она ещё, — безразлично ответил Иван, помешивая угли в костре. — Да и она мне как сестра. Совсем обалдели, что ли?

— Тогда я женюсь! — гордо ударил себя в грудь ещё один их товарищ.

— Да забирай, — фыркнул Иван.

— Сашка, пойдёшь за меня? — закричал этот парень, но я уже не смотрела ни на кого.

Просто поднялась и молча пошла домой. Но, не пройдя и двухсот метров, меня резко дёрнули за руку, больно сжав. Я обернулась и наткнулась на презрительный взгляд Златы.

— Если я ещё раз увижу тебя рядом с Ваней, я не посмотрю, что ты сестра его лучшего друга. Сделаю так, что на тебе никто не женится! Думаешь, я не вижу, как ты вздыхаешь по нему? Но запомни, моль: такие мужики достаются королевам. А здесь такая только я!..

Иван сделал шаг ко мне, нависая скалой и будто закрывая от всего мира, а предательское сердце забилось быстрее, захлёбываясь кровью.

— Сашка, я тебе помощь предлагаю, — тихо, но как‑то слишком угрожающе сказал он.

— А я тебя просила? Это ты с братом моим договаривался, вот ему и помогай, — хочу обойти и вернуться в дом, но он снова хватает меня за руку. Второй раз за сегодня!

— А ты изменилась, — хмыкает он. — И, выходит, твоя доброта ломаного гроша не стоит?

— Доброта к кому? — спрашиваю в ответ и злюсь на него, что действует на меня вот так! — К детям твоим? Так они дети. Их любить нужно. Им много сейчас не нужно. И не стоит путать мою помощь с чем‑то другим.

— А если я хочу попутать? — Ваня ловко скручивает меня и прижимает к себе, заглядывая в глаза. — Что делать тогда будешь?

— Вань, я же не королевского рода, — открыто язвлю, потому что до ужаса хочу, чтобы он поцеловал меня, и боюсь этого одновременно!

Ваня напрягается, крепче сжимая меня в объятиях. Не могу рассмотреть его глаза — закрывает тень, но то, как он дышит, пугает.

— Так и я не барин, Сашка. Идеальная мы пара, не находишь? Да и манер у меня не хватает. Вот сейчас так хочу глупость сделать, и, кажется, не буду себе отказывать в удовольствии, — наконец находится Иван, и мир вокруг будто замирает.