Глава 15

Глава 15

***

Я веду машину, краем глаза поглядывая на Сашку. Она сидит сзади с детьми, что‑то им тихо говорит, поправляет шапочки — и от этого простого жеста у меня внутри всё переворачивается.

Бабуля только хитро поглядывает на меня, сидя рядом, да помалкивает. Делаю вид, что не замечаю её взглядов, но самого потряхивает от вида Сашки.

Чёрт возьми, как она это делает? Стоит рядом — и будто воздух густеет. А стоит отвернуться — так пусто становится, будто вынули кусок из груди.

В голове крутится её фраза: «Я и сама могу постоять за себя, Вань». И ведь правда может. Всегда могла. Помню, ещё в школе, когда кто‑то пытался её задеть, она не визжала и не бежала жаловаться, а отвечала так, что обидчик сам потом жалел. Мы потом с Серёгой тоже впрягались по‑тихому. Да так, что в сторону Шурки даже косых взглядов не оставалось.

А сейчас… сейчас она смотрит так, будто выворачивает наизнанку. Взгляд — как молния, а слова — острее бритвы. Может любого отчитать, как пацана зелёного, вот только тело её, дрожащее в руках, до сих пор отдаётся сладостью у меня в груди.

Дети на заднем сиденье что‑то оживлённо обсуждают, смеются. Маша снова пытается дотянуться до Саши, а Саня только улыбается и строит ей глазки. А я ловлю себя на мысли, что готов вечность смотреть, как она улыбается.

Но ко всему этому ещё и боль добавляется — за собственных детей. Они такого никогда не видели от родной матери. Они её даже не вспоминают уже!

«Дурак ты, Иван», — мысленно ругаю себя. — «Наделал дел, а теперь сидишь, вздыхаешь. Надо было раньше думать. Гораздо раньше».

Но быстро себя осекаю! Нельзя такого даже допускать в голову! Если бы всё было, как мы хотели… у меня бы сейчас не было моих карапузов!

Но снова вспоминаю, как в магазине сердце чуть не остановилось, когда Люська ляпнула про Златку. Хотелось схватить её за шкирку и в сугроб выкинуть, дуру эту! Но вместо этого я сказал то, что давно должен был: «Саша такая, какая есть». И уж точно не Злата! И это правда. Сашка — она… она как солнце после затяжной метели. Яркая, тёплая, настоящая.

А я? Я как медведь, который случайно забрёл на пасеку: и хочется мёда попробовать, и понимаешь, что огребёшь по полной.

— Вань, — вдруг бабуля прерывает мои мысли, — ты чего так резко газанул?

Опускаю взгляд на педаль газа — и правда, машина несётся быстрее, чем нужно.

— Прости, ба, задумался, — отвечаю, слегка улыбаясь.

— Ты задумывайся, внучок, когда все по земле ходят, а не за рулём, — вроде и поругать хочет, но улыбаться не перестаёт.

Даже думать не хочу, что сейчас у бабули в голове. Но то, что она вышла из магазина с гордо поднятой головой и полным пакетом продуктов, говорит, что кости мне и Сашке начнут мыть с новой силой теперь.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида и натыкаюсь на Сашкины глаза. Она смотрит на меня, чуть прищурившись, будто пытается прочитать мысли. А мне вдруг становится легко. Потому что в её глазах нет осуждения. Есть что‑то другое — может, понимание? Или благодарность?

«Ладно, — решаю про себя. — Раз уж ввязался в эту историю, будем играть до конца. Только теперь — по‑умному».

Вот только кто бы мне ещё сказал, как это?

Вчера, когда вернулся домой, купил и уложил детей спать. Вместо сна пошёл в её двор снег убирать. Понимал, что не усну. Да и слова Сашкины снова задели. И вроде же уже учёный должен быть, так почему веду себя, как идиот? Но зато с пользой провёл полночи. Двор у Сашки теперь расчищенный.

— Сашенька, так чего тебе нужно‑то было в магазине? — спрашивает бабушка у Сашки, вырывая, вероятно, нас обоих из размышлений.

— Моющее, — отвечает Сашка и хмыкает. — Но чувствую, теперь я его не скоро смогу купить в местном магазине.

— Да больно нужны эти ведьмы старые, — фыркает бабушка, а я только головой качаю. — У Ванюши вон целый шкафчик разного моющего есть. Придёшь и возьмёшь, что тебе нужно.

— Да я Серёжку попрошу, — начинает говорить Сашка, но, наткнувшись на мой взгляд в зеркале, только бровь вопросительно вскидывает, но продолжает: — Он меня в город свозит.

— Так Ваня может свозить! Чего брата от семьи дёргать‑то! — совершенно невозмутимым голосом отвечает бабушка, на что мы с Сашкой одновременно громко хмыкаем.

— Так у Вани тоже дети, — отвечает Сашка и ловит ручку Маши, которая полезла к её волосам, выбившимся из шапки, и целует ладошку.

У меня сердце сбоит от её действий. И Сашка будто чувствует: мой взгляд снова ловит, смотрит в зеркало и неожиданно краснеет.

— Так вот, возьмёте детей, да свозите их в город, покажите ёлку большую. Им интересно будет, да и…

— Ба, откуда такие познания? — не выдерживаю я и начинаю хохотать, смотря на мою хитрую родственницу.

— По телевизору видела, — совершенно спокойно отвечает бабушка.

Не переставая улыбаться, останавливаюсь возле дома и помогаю выйти бабушке. Я с утра уже был на ферме, но нужно возвращаться. Домой приезжал, чтобы свозить бабулю в магазин.

Сашка тоже выходит, ловко вытаскивая детей из машины, и, махнув им, идёт к своему двору. А я замираю, ожидая её реакцию. Сашка толкает калитку, застывает на месте. Медленно осматривает вокруг, а потом переводит взгляд на меня. И я тону… снова тону в её огромных и таких красивых глазах.

— Секачев, ты куда мой снег дел? — хрипит она, а я только улыбаюсь на её слова.