Глава 8

Глава 8

***

Сижу в гостиной, пытаюсь уловить, что мне говорит Серёга о нашей работе, а глаза то и дело возвращаются к Сашке. Она ловко справляется с моими детьми.

А ещё Маша с Саней с удовольствием едят кашу, что приготовила им Шурка. Хотя не‑е‑ет! Она определённо не Шурка!

Шурки — это бабули наши, которые, как наседки, собираются вечерами, чтобы кому‑то перемыть косточки или летом — чтобы увидеть хоть что‑то интересное.

А вот Саша… Александра. Произношу про себя и снова смотрю на неё, полностью пропуская всё, что мне сказал Серый.

— Ну так что? Согласен? — спрашивает Серый и бьёт меня по плечу, привлекая внимание.

Ой, зараза! И что я должен ответить другу?

— Да, без проблем, — киваю на автомате. — Так когда нужно? — задаю вопрос сразу вдогонку: может, уловлю, о чём говорил Серый.

— Ну тут зависит от того, когда Сашке нужно будет, — отвечает Серый и, сощурившись, хитро лыбится.

Мать же… На что я только что согласился?

Смотрю на Серёгу и ищу в себе силы, чтобы признаться, что пропустил всё, что он просил. И вообще, мне лучше держаться от его сестры подальше — для его же спокойствия!

Открываю рот, чтобы уже признаться, как дверь в дом открывается и входит бабуля.

— Ванюша, внучек, я тут такое узнала! — сразу же с порога начинает бабушка, ещё не видя, что со мной сидит Серёга. — Сашенька Зимина вернулась! Радость‑то какая! Да ещё и не замужем! Ваня, нужно брать!

— Ба! — громыхаю я голосом, а Серый начинает ржать на весь дом, как лось.

— Ой! — бабуля наконец‑то разворачивает свой шерстяной платок, которым замоталась по самые глаза, и видит Серёгу.

Но это была бы не бабуля, если бы растерялась! Где скромность и где старость? Не, не видали! Они ходят уже по отдельным улицам — и даже не параллельным, как бабушка мне говорит часто.

— Ну и отлично! Серёжка, ну‑ка расскажи мне, что твоя сестрица планирует у нас делать? И правду говори бабу Зине, чтобы я всем кумушкам рты заткнула сразу! — строго приговаривает бабуля, а я чувствую, как начинаю закипать.

— Ба, я тебя прошу, успокойся! Здесь не только Серёга, — пытаюсь унять родственницу.

Единственную, нужно сказать. Мама умерла через несколько лет после моей свадьбы, а отец не смог без неё. Я всегда думал, что он слишком скупой на эмоции — особенно всё, что касалось мамы. Но то, каким он стал буквально за час после того, как сказали, что мамы больше нет, я не забуду никогда.

Он просто высох! Отец умер на сороковой день после мамы! Это стало не просто ударом — я сам чуть не сломался. И тогда я впервые понял, что Злата оказалась не той, с кем пойдёшь и в бурю, и в зной.

И бабушка у меня осталась одна. Со Златой она не нашла общий язык сразу. Так и не сказала мне ничего о ней, но когда та ушла, радовалась больше, чем на нашей свадьбе!

— А где мои медвежата? — довольно зовёт бабушка и достаёт из своей сумки две шапки. — Бабуля вам принесла красоту.

И тут из кухни выходит Сашка, снова держа на руках детей, и улыбается.

— Здравствуй, баб Зин.

— Батюшки! — всплескивает руками бабушка и прикладывает их сразу к груди. — Я тут переживаю, чтобы не увели нашу Сашуню, а она уже сама пришла. Куда надо пришла!

— Я зашла, чтобы дать по шее вашему внуку, баб Зин. Ну и заодно накормила Машу с Сашей завтраком. А теперь пойду, — добавляет она спокойно, но бросает на меня слишком выразительный, суровый взгляд.

— Как пойдёшь? А попить чаю с бабой Зиной? А рассказать, какова она, жизнь в городе, и что ты теперь будешь здесь делать? Ты же у нас девочка образованная. Как же ты‑то здесь? Куда такую красоту до косуль да коров пускать! — запричитала бабушка, а Саша аккуратно присела, чтобы поставить детей на пол.

И в этих её движениях пробежало столько заботы, сколько я не видел ни разу у родной матери моих детей! И это снова царапнуло что‑то внутри.

Задело за живое — или лучше сказать, ткнуло мордой меня в то, что я сделал! Кого спасал? Для кого лучше хотел сделать?

— Баб Зин, да ты не переживай! — бодро влезает в разговор Серёга. — Работу мы Саше уже нашли. Вон и Ванька согласен. Саша будет вести нашу документацию по ферме. Да и бате тоже будет помогать. Не бесплатно, конечно! А жить будет вообще через забор от Ивана. Вон он даже поможет ей с дровами и отоплением. Сегодня, сказал, займётся.

— Я? — задаю вопрос и слышу возмущённое от Сашки:

— Что?

— Ой, радость‑то какая! — а вот бабушка только что не подплясывает от счастья.

— Сам сказал, что без проблем, — отвечает друг и смотрит на меня снова этим хитрым взглядом. — А Шурочек присмотрит за малышней. Они с ней уже общий язык нашли.

— А меня спросить не хотите? — возмущается Сашка и складывает руки на груди, грозно смотря на нас с Серым.

— Да без проблем! — повторяю я.

Что я там говорил, что мне нужно держаться от неё подальше?