Глава 3

Это оказалось совсем не то, о чем я подумала. Георг Ловласс всучил мне чемодан со своей одеждой, а сам… превратился в дракона. Так просто, как будто я каждый день вижу огнедышащих чудовищ. Нет-нет, я, конечно, читала о них в книгах, даже картинки видела. Но о том, чтобы летать на спине настоящего дракона, я даже мечтать не могла. Страх смешивается с предвкушением. И я лучу на спине своего жениха. Лечу, дух захватывает, и не сдержавшись, кричу сначала от ужаса, а потом от восторга.

Прилетаем за полночь. И ни куда-нибудь, а в саму Орпеславию. Георг Ловласс оказывается Орпеславским графом и живет в огромном готическом дворце. Как зачарованная смотрю за его обратным превращением. Огромный дракон обращается в голого мужчину, но я слежу за превращением, затаив дыхание, забыв про правила приличия.

— В общине тебя не учили правилам хорошего тона? — Георг достает сложенный костюм и начинает одеваться.

— Вы дракон, — только и могу выдохнуть я.

— Никогда раньше не видала драконов? Ты говорила, у тебя мать из Орпеславии.

— Не видела.

Георг застегивает рубашку, поправляет манжеты. 

— Поработаешь над манерами, — говорит он. — Моя невеста не должна вести себя как простолюдинка.

Приглаживаю растрепавшиеся волосы и киваю. Я быстро учусь, граф, и мастерски сыграю роль идеальной супруги.

— Не задавай лишних вопросов, — Георг идет чуть впереди. — Моя мать введет в курс дела.

С таинственной матерью Георга — свекровью-драконихой знакомлюсь прямо ночью. Она встречает нас на пороге замка в черном шелковом халате. Высокая женщина с большими грудями и пронзительными зелеными глазами. Лицо широкое, губы маленькие-жгуче красные, глаза накрашены так, что ресницы за два километра видно. Две вертикальные морщины пересекают лоб. Такой я представляла себе владелицу борделя, если честно. Безвкусной, но знающей себе цену.

— И это лучшее, что ты нашел? — свекровь отбрасывает назад вьющиеся черные волосы. — А с прической что?

Как непривычно слышать орпеславскую речь. Интересно, свекровушка знает, что я ее понимаю.

— Рада знакомству, — говорю по-орпеславски. — Мое имя Амелия.

— Я не спрашивала твоего имени.

Женщина осматривает меня оценивающим взглядом, ну точно владелица борделя. Поднимает подбородок, тут же небрежно опускает.

— Девчонка знает язык, — говорит она сыну. — Я думала, ты собирался найти иностранку.

— Она иностранка.

— Ее точно никто не узнает?

— Амелия провела четырнадцать лет в общине на острове, ее некому узнавать.

Свекровь кивает и переводит пронзительный взгляд на сына.

— Я сделаю из нее человека, — говорит она, — а ты сделай то, что зависит от тебя. Пока еще не поздно исправить ошибки твоего брата.