Глава 25

— Я испугалась, — разрываю поцелуй, а на щеках слезы. — Ты себе не представляешь, как я испугалась.

— Я знаю.

— Думала умру, думала, как много всего не успела.

— Я знаю.

— Ловласс, я не хочу умирать. Я боюсь.

— Все хорошо, все хорошо, — обнимает, словно убаюкивая.

Нежно гладит, и мир сжимается до призрачного момента «сейчас».

— Я скучала по тебе, — вырывается у меня. — Скучала.

— Я тоже. Я тоже по тебе скучал. Поэтому я прилетал по ночам.

— Что? — отстраняюсь от неожиданности.

— Говорю, прилетал. Поглядывал в окно, как ты спишь.

Его слова выбивают дух. Подруги-старейшины предупреждали меня насчет подглядывальщиков. Они называли их «прилипалами», говорили:

— А еще бывают опасные мужики! Они будут следить за тобой. И ревнивые они, страсть какие ревнивые. С таким свяжешься, и никогда не развяжешься!

Проглатываю смешок, смотрю на Ловласса.

— Что? — не понимает он. — Тебе неприятно, что я присматриваю за тобой?

Приятно. На самом деле мне очень приятно.  Так приятно, что хочется в очередной раз расплакаться ему в рубашку. На лоб падает прядь, скрывая шрам.

— Хорошо, — говорю с улыбкой. — Присматривай, если хочешь, мне нравится.

И он снова целует меня. Коротко и быстро.

— Нет-нет, — в очередной раз отстраняюсь. — Это ошибка.

— Самая прекрасная в моей жизни, — выдыхает он мне в губы.

Как же хочу позволить себе забыться. Всего лишь на пару минут почувствовать себя обычной девушкой, которая может не бояться любить.

— Ловласс, прости, — отворачиваюсь, и стараюсь не смотреть. — Но я на самом деле проклята. И, если мы вовремя не остановимся, ты умрешь.