Глава 27

— Ведьма умерла, но у нее осталась наследница, — говорит Поро. — Наследница может снять проклятье. Для этого надо лишь написать отменяющее проклятье и положить в шкатулку.

— Шкатулка была уничтожена, — замечает Ловласс.

— Не обязательно ту самую, должна быть любая шкатулка, сделанная потомком ведьмы.

Ловласс молчит, задумавшись.

— А где эту наследницу искать? — спрашиваю я.

— Не знаю. Пока не знаю. Но я… у меня была зацепка.

— Зацепка?

— Я была на могиле у ведьмы и… там цветы. Кто-то приносит цветы.

Переглядываемся. На лице Ловласса проскальзывает тень улыбки.

— Что-нибудь еще? — спрашивает он, возвращая серьезность голосу.

— Пока все. А теперь…

— Поговорить? — перебивает Ловласс. — Да, конечно. Я же обещал. Вот только… не стоит воспринимать слова моего брата всерьез.

— Развяжи ему рот!

— Конечно, — в голосе Ловласса издевка. — Вот только Ризу так тяжело пришлось, бедному. Столько лет в одиночестве, скитаясь по свету. Совсем недавно его нашел, представляешь?

— Дай. Нам. Поговорить!

— Да-да, — Ловласс подходит к брату. — Наверное, он так скучал по тебе, и жалел, что не может увидеться.

— Георг! Чтоб тебя!

Злодей. Так должен выглядеть злодей в книжках. Харизматичным и жутким, смеющимся над чужим горем. Только почему я на стороне этого злодея?

— И меньше всего Риз хотел бы разбивать тебе сердце, — Георг заканчивает, разматывает брату рот.

Встречаются взглядами. Риз смотрит глазами, полными отчаяния и ненависти.

— Приятного вам разговора, — подмигивает Ловласс, и, взяв меня за руку, уходит, оставляя двоих несчастных влюбленных наедине.

Выходим за дверь и тут же Ловласс приоткрывает задвижку, чтобы мы смогли нормально подглядывать.

— Это жестоко, — говорю я сразу.

— Это милосердно, — следует ответ.

— Зачем ты так? Поро любит его.

— Поэтому я не сказал ей правду. Правда бы разбила ей сердце, правда бы заставила ее ненавидеть Риза. А так она ненавидит меня. Считает меня плохим братом, а его жертвой. Пусть так. Я побуду злодеем. Мы узнали главное — надо отыскать наследницу ведьмы. Надо найти ее потомка!

— Риз, — слышим за дверью и таимся.

Риз молчит, даже глаз не поднимает.

— Я рядом, — Поро дергает рукой, но освободить ее из веревок не выходит. — Риз, это я. Ты… ты узнаешь меня?

Ответом ей служит лишь тишина. Смотрю на Ловласса, задавая немой вопрос: «Что происходит!». Ловласс кивает, мол, смотри.

— Я вас не знаю, — отвечает Риз чуть слышно. — И я не Риз.

Поро закрывает глаза, собираясь. Почти не дышит.

— Риз… Пожалуйста, это же я.

Не могу на это смотреть. Слишком больно.

— Почему? — спрашиваю Ловласса. — Почему Ризу просто не признаться?

— Трус. Он всегда был трусом.

— Трусом? Риз хотел обменяться с тобой! Хотел сделать переливание крови и забрать проклятье себе. Он хотел умереть, чтобы ты смог жить нормально!

Ловласс поворачивается на меня, смотрит внимательно и с подозрением.

— Я говорила с ним, — тараторю я. — Он не признается Поро потому, что ожидал своей смерти. Он не хочет еще больше разбивать ей сердце!

— Но, если мы снимем проклятье, — медленно говорит Ловласс. — То никому умирать не придется.

— Если.

Ловласс отступает, смотрит не верящим взглядом на дверь, за которой скрываются самые несчастные люди на свете.

— Нет, — качает головой Ловласс. — Риз бы не стал.

— Но он стал!

— Я не позволю. Нет. Он не будет умирать. Никто не будет умирать.

Пожимаю плечами, не зная, что на все это отвечать.

— Поро, хватит! — Ловласс врывается в камеру, хватает рыдающую Поро на руки. — Разговор окончен!

— Отпусти! — пытается она. — Отпусти, изверг!

Ловласс ничего не говорит, лишь бросает печальный взгляд в сторону брата и выходит, готовясь вернуть бедную графиню домой.