Глава 9

Неужели ей исполнилось тридцать пять? И много это или мало? Наверное, с точки зрения жизненного цикла не так уж и много. До преклонной старости далеко. Только вот, отчего-то она чувствует себя несостоявшейся, и не радует ее эта дата.

Поздравления посыпались ночью. Первой пришла смска от бывшего одноклассника – в час ночи. По всей видимости, он посчитал оригинальным отметиться раньше всех. И это притом, что после школы они практически не общались, так встречались несколько раз случайно.

Под утро позвонила сестра. Видите ли, замучалась она ждать, боялась закрутиться и забыть поздравить. А то, что Нине еще спать часа два, не учла. Какой уж там сон! После бурных и пространных дифирамбов Нина все два часа проворочалась в постели. Так иногда впадала в дрему и видела мелькание бессмысленных картинок.

Как итог – в свой день рождения Нина чувствовала себя совершенно разбитой. Больше всего хотелось завалиться спать, а не наводить праздничный марафет, выбирая нарядную одежду и накладывая изысканный макияж.

Несмотря на то, что на работу она приехала даже раньше обычного, все уже были в сборе. Поздравления сыпались со всех сторон. Давно Нина так много не обнималась и не целовалась. Столько приятных слов и искренних улыбок! Неужели после всех ее истерик люди могут нормально к ней относиться? Но ведь это правда. Нина чувствовала фальшь за версту, а тут все честно…

Стол в кабинете был завален подарками. Они пестрели праздничной горой, переливаясь перламутром упаковочной бумаги. Нина не знала, радует ее или нет такое количество знаков внимания. Традиция дарить безделушки на дни рождения сотрудников зародилась давно. Она уже даже не помнила, кто первый предложил угадывать, где чей подарок. Развлечение так себе, но многим нравится.

Подарки подождут… Сначала отчеты. До десяти часов всего ничего осталось, а успеть сделать нужно так много. Надо было, конечно, приехать пораньше, но так не хотелось делать это в день своего рождения. Она не только должна сегодня выглядеть красивой, Нина еще и хотела этого сильнее обычного. Потому и простояла дома непростительно долго перед платяным шкафом, выбирая одежду. Платье цвета сочной сливы она купила случайно, забредя в магазин после особо напряженного рабочего дня. Оно само бросилось в глаза, когда она бесцельно бродила вдоль бесконечного ряда вешалок с разномастными моделями. Это смотрелось особенно нелепо, как бесформенный кусок обвисшего трикотажа. Но цвет ее покорил сразу, а потом откуда-то появилось желание примерить.

В тесной кабинке, надевая платье, она ощущала приятную мягкость и нежность трикотажа. Наверное, еще до того, как увидела платье на себе, она решила его купить. А потом только утвердилась в этой мысли. Оно было как вторая кожа, ложилось на фигуру, делая пропорции еще более идеальными, подчеркивая каждый изгиб. Грудь смотрелась трепетной, а плечи идеально вылепленными. Воротник-хомут оттенял нежность шеи, ложась вокруг мягкими волнами. Даже длинна до середины бедра, которую Нина считала коротковатой, не смутила. Это было ее платье! И сегодня она надела его впервые, словно именно к этому дню и готовилась.

Ноутбук приглушенно заурчал, загружаясь, пока Нина переобувала сапоги на праздничные лакированные туфли на шпильке.

Время пролетело незаметно, как одна минута. И все-таки она немного не уложилась – последний отчет отправила в начале одиннадцатого. Благо, это был не самый важный отчет.

Все знали, что до десяти Нину нельзя беспокоить, и строго придерживались этого правила. Даже телефонные звонки не нарушали рабочую тишину в это время. А потом наступил хаос! Поздравления в почте чередовались со звонками. Нина едва успевала на них отвечать. В кабинет периодически заглядывали те, кто не успел оставить подарок до ее прихода. И с каждым нужно было обняться, улыбнуться, рассыпаться в благодарности на бурные поздравительные речи…

К тому моменту, как отметились все желающие, Нина чувствовала уже легкую усталость и головокружение. А еще предстояло распаковать подарки и складировать их в специальную корзину, которая терпеливо пустовала на столе. Потом эта корзина переместиться в кабинет отдела продаж, где будет проводиться праздничное чаепитие.

Нина разрезала ленточки и разрушала праздничную красоту упаковок безжалостно, стараясь поскорее с этим покончить. Корзина полнилась сувенирами, ароматическими средствами для ванной и тела, предметами сервировки и прочими мелочами.

Набор ажурных салфеток нежно-бежевого цвета с розовыми цветами непроизвольно вызвал улыбку. К бабке не ходи – такие могла подарить только Света – оператор. И стиль ее, и цветовая гамма. Этакое утонченное мещанство, сдобренное неприхотливым кокетством и педантичной аккуратностью. Она прямо представила себе Свету перед прилавком магазина, выбирающую эти самые салфетки – в темно-синем платье с рукавами-фонариками, под которое надета белая шифоновая водолазка. Вся такая аккуратненькая и благоухающая сладковатыми духами, как она указывает пальцем с ярко-красным маникюром именно на эти салфетки. Хорошая девушка, исполнительная, но что-то Нину в ней раздражало, возможно, именно излишняя педантичность. А может быть, неприкрытое желание найти себе мужа, а своему сыну, которого растила одна, отца. Слишком не завуалирован ее интерес к мужчинам. Вот и на Марка она смотрит как-то по-особенному, зазывно. Нина не раз замечала, как та проходит мимо нового менеджера, призывно виляя бедрами, и делает это демонстративно, подходя к нему слишком близко и слишком часто.

А ведь раньше она не задумывалась над поведением Светы. Почему именно сейчас подобные мысли лезут в голову? Нина опустилась на стул. Осталось всего два подарка, один из которых она уже начала разворачивать. Неужели ее раздражает именно то, что Света пристает к Марку? А если бы на его месте был Виталий? Задело бы ее это? Что с ней происходит в последнее время? Почему об этом мужчине она не может думать, как обо всех остальных, исключительно в рамках работы? Неужели, всему виной та случайная, роковая ночь? Или дело совсем в другом?

Нина достала объемную банку с каким-то кремом. Из упаковки выпал лист бумаги, который она машинально подняла, не переставая думать о Марке. А как он реагирует на заигрывания Светы? Нина напрягла память. Ему это приятно! Она вспомнила его улыбки, которыми он отвечает на приветствия неприхотливой кокетки, как он вежливо наполняет ее маленькую кофейную чашечку кипятком, собираясь и сам попить чай, как он диктует ей заявку, если это по каким-то причинам не может сделать торговый агент. Пару раз она случайно наблюдала эту картину – в такие моменты Марк подходит к Свете очень близко, наклоняется слишком низко… А та аж преображается вся – на губах играет довольная улыбка, щеки покрывает румянец. Да она же просто тает от наслаждения!

Нина чуть не выронила банку, а внутри все похолодело. Она ревнует! Она жутко ревнует Марка к Свете-оператору! Как же так? Неужели ее угораздило в него влюбиться? А как же ее теория о взаимной природе подобного чувства? Она любила Сергея – пылко, беззаветно. И он любил ее, по крайней мере, сначала, в этом она уверена. После разрыва с ним Нина думала, что никогда больше не позволит себе испытывать подобного чувства, пока не убедиться в чувстве своего избранника, если таковой когда-нибудь нарисуется на горизонте. И что же получается – с точностью до наоборот? Ее угораздило влюбиться во врага, в мужчину, который ее презирает и всячески старается унизить?

От жалости к себе на глаза навернулись слезы, и взгляд упал на надпись на банке, которую она машинально продолжала удерживать. «Антицеллюлитный крем». Это что еще такое?! Кто-то подарил ей средство от целлюлита?! Да еще и записку приложил? Нина развернула бумажку с напечатанным крупным витиевато-праздничным шрифтом четверостишьем:

Хочу тобою обладать,

Вдыхать твой запах нежный.

Тебя хочу я ублажать

И видеть всегда свежей.

Господи ты боже мой! Кто мог такое себе позволить? Неужели Марк?! Лишний раз напомнить, унизить… А ведь таким образом он мстит ей. За то, что позволила себе угрожать, поставить его на место, запретила даже малейший намек на то, что было… Он мстит ей грубыми вульгарными стихами, отвратительным подарком с намеком на пошлость.

Банка с кремом полетела в мусорную корзину, и какое-то время Нина наблюдала, как та подпрыгивает на «батуте» из упаковочной бумаги, пока не провалилась на дно. Туда же отправилась смятая записка. Руки дрожали, и слезы просились нешуточным потоком. Нина еле сдерживала их, кусая губы почти до крови.

Как? Как после всего этого она сможет посмотреть на него, встретиться с ним взглядом? До какой же степени должен презирать ее человек, способный на такой поступок?

- Нинуля, прости, я припозднилась…

Дверь кабинета распахнулась и вбежала запыхавшаяся Наташа.

- Ну вот, точно опоздала… Ты уже распаковала все подарки. Теперь мой не будет сюрпризом, - загрустила она, протягивая Нине небольшую коробочку. – Хотя, мои подарки ты и так с легкостью угадываешь. Значит, не страшно, - вновь заулыбалась Наташа. – А что это с тобой?

Хоть Наташа Нину и бесила временами своим отношением к людям и работе, все же она считала ее почти подругой – столько лет вместе они уже варятся во всей этой торговой каше, да и логист она отменный. От ее сочувствия одинокая слеза все-таки выкатилась, как Нина ее не удерживала.

- Нинуля, что случилось?

Наташа подбежала и присела рядом на корточки, заглядывая в глаза. Нина уже справилась со слезами и смогла спокойно встретить ее взгляд.

- Ничего страшного, - выдавила она из себя улыбку. – Просто взгрустнулось – совсем я взрослая стала.

- Нашла из-за чего киснуть, - засмеялась Наташа. – Я старше тебя на три года, но считаю себя еще даже очень ничего… Какие наши годы? А уж тебе, с твоей внешностью, вообще грех жаловаться.

Нина посмотрела на нее и вдруг поняла, что завидует. Наташа четыре года назад вышла замуж второй раз. От первого брака детей у нее не было. Со вторым мужем тоже ничего не получалось, пока они не решились на искусственное оплодотворение. Тут тоже все шло не так гладко – забеременела она со второй попытки. Зато близнецами. Сейчас у нее растут два замечательных карапуза, а сама Наташа выглядит такой счастливой, что не позавидовать ей может только еще более счастливый человек. И ведь она далеко не красавица, но счастье ее раскрашивает изнутри, словно подсвечивает, показывая самые выгодные стороны. А что есть у нее? Ничего, кроме карьеры, которая заменила ей счастье.

- Наташ, а давай выпьем! – осенило Нину.

До такой степени захотелось вытеснить хандру, перестать жалеть себя. Нина подошла к шкафу и достала бутылку коньяка, которую ей подарили в прошлом году на восьмое марта благодарные клиенты. С тех пор бутылка пылилась, благополучно забытая. Коньяк Нина вообще пила редко, предпочитая коктейли или шампанское. Но сейчас ей нужно было что-то покрепче.

- Только рюмок у меня нет, - растерялась она. Из чего же им пить, не из горла же?

- Да это как раз не проблема. У меня есть пластиковые стаканчики. – Наташа серьезно смотрела на нее. – И выпить не проблема, но ты же за рулем или нет?..

За рулем, точно! Этот нюанс Нина не учла. Но с другой стороны, можно попросить Машу, чтобы подбросила до дома. Завтра доберется до работы на такси, тоже не страшно. Так что, вполне может позволить себе выпить сейчас.

- Нин, у тебя точно ничего не случилось? Какая-то ты странная…

- Все в порядке, просто взгрустнулось. Тащи свои стаканы.

принялась откупоривать бутылку, что оказалось не так и просто, потому что закрыт коньяк был не крышкой на резьбе, а настоящей пробкой, крепко вогнанной в горлышко, но не до конца, чтобы не прибегать к услугам штопора.

Нина наполнила стаканчики на треть.

- Не многовато? – ужаснулась Наташа.

- Самый раз – за меня же, - попыталась пошутить Нина, догадываясь, что получается не очень. – И давай до дна.

- Как скажешь, - серьезно кивнула Наташа, беззвучно чокаясь своим бокалом с ее. Привычка беспрекословно подчиняться сработала и сейчас. – За тебя! С днем рождения, дорогая!

Выпили, закусили конфетами, которыми была наполнена большая ваза на столе.

Нина чувствовала, как коньяк растекается горячей волной по внутренностям. Хорошо, но мало.

- Предлагаю повторить.

- Может не надо? – Наташа выглядела куда менее уверенно.

- Надо. Это приказ!

Она опять наполнила бокалы на одну треть. Выпили. Родилась легкая эйфория, что все работают, а она вот нет. Имеет право – во-первых, начальник, а во-вторых, у нее сегодня день рождения.

- Так, я уже пьяная… Значит, больше нельзя, - не очень уверенно произнесла Наташа.

- Можно и нужно. Бог любит троицу, - отозвалась Нина, вновь откупоривая бутылку. – Давай, по последней, - подняла она свой бокал.

- Аааа, давай… - махнула рукой Наташа и первая осушила стакан. На этот раз они даже чокаться не стали. Каждый выпил за свое.

Наташа уже ушла со словами, что много работы и сама она не сделается, а Нина все продолжала размышлять, не выпить ли ей еще. Опьянение уже заявило о себе – туманом в голове и легкостью мыслей. Если добавить еще порцию, то вряд ли получится скрыть свое состояние. И так велика вероятность, что многие это заметят. А янтарная жидкость так и манит… Нет, больше нельзя! Четвертый стакан станет явно лишним.

Нина встала, почувствовав как ее повело в сторону. Вот оно – коварство коньяка. Пьешь, не замечая как, пока не окажешься на ногах, которые будто и не твои. Где-то у нее была жвачка. Если координацию себе она и вернет, то от запаха вряд ли избавится. Но можно попытаться его хоть немного замаскировать.

Она уже разжевывала мятную пластинку и покручивалась на стуле, когда в дверь заглянул Виталий.

- Ты готова? Тогда, пошли уже. Столы накрыты, все только тебя и ждут, - сказал он, уверенно подходя к столу и беря корзину с подарками. – Все тут?

Стараясь не сболтнуть лишнего, Нина лишь кивнула.

Все сотрудники офиса сидели за длинным столом, за которым обычно проводились собрания. При появлении Нины они громко зааплодировали и загалдели. На всех лицах играли дружелюбные улыбки. Но Нина хотела и боялась посмотреть только на одно лицо. Марк сидел в самом углу, словно специально прячась от нее. Его загораживала Света, вызывая в душе Нины приступ мучительной ревности. Она как будто приперла его собой, заявляя во всеуслышание, что это ее мужчина и больше ничей.

Нину посадили во главу стола. Торты уже были нарезаны, и перед каждым стояла тарелка с увесистым куском. Чай призывно дымился в чашках. После солидной порции коньяка Нине хотелось залпом осушить свою чашку, но еще не произнесли речь в честь именинницы, не сделали вид, что чокнулись.

Слово дали Олегу – консультанту компании Юпитер:

- Дорогая наша, любимая Нина! – встал он из-за стола, взял чашку с чаем и поднял ее на манер фужера. – Разреши от всех нас поздравить тебя с Днем рождения и произнести небольшую речь. Если проводить аналогию со строительством, то что самое главное в любом сооружении? Правильно, фундамент. Насколько прочным и основательным он будет выполнен, настолько долговечным будет здание. И все в жизни подчиняется этому нехитрому правилу. Наша компания тоже не отличается оригинальностью. И сейчас нашу компанию представляет ваша фирма. А ты – и есть тот самый фундамент, на котором все держится. Так вот, я желаю тебе становиться только прочнее с годами, как те сваи, на которых возводят дома в заболоченных районах. Казалось бы, вода должна подтачивать и изнашивать их с годами. Так нет же… Материал, из которого они сделаны таков, что с каждым годом именно под воздействием воды они становятся только прочнее, пока не становятся вечными, неизнашиваемыми. Желаю тебе стать нашими, такими вот сваями!Очаровательный, умнейший из мужчин, Олег! Сколько они с ним ссорились, когда расходились во мнениях. Иногда даже так дулись друг на друга, что не разговаривали по несколько дней и все вопросы решали через Машу. Но все же она относилась к нему с неизменной симпатией и уважением. И чувство было взаимным, Нина знала это наверняка.

Все приступили к поеданию торта. Нина тоже отщипнула ложкой шоколадного лакомства. Но вкуса не почувствовала. Все мысли ее были сосредоточены на Марке, лица которого она по-прежнему не видела. Так, мелькнет временами профиль, когда он наклонялся к тарелке, а все остальное время его загораживала от нее Света. До чего же она ей стала противна! В одночасье. Как бы это чувство не повлияло на работу. По работе-то к ней претензий не было. Да и какие могут быть претензии к вечному оператору, не стремящемуся к чему-то большему.

Нина понимала, что несправедлива к Свете, намеренно пытается ту оскорбить. И до сегодняшнего утра она даже не задумывалась об этом. Но сейчас ничего не могла с собой поделать – злость и ревность терзали ее с такой силой, что она едва сдерживалась, чтобы не заявить об этом во всеуслышание. И больше всего на свете она сейчас хотела заглянуть в бесстыжие глаза Марка, которые он так старательно от нее прятал. Ну ничего, она найдет возможность отомстить ему за все – за мерзкий подарок, за пренебрежение, за то, что судьба была так несправедлива к ней и свела их тогда в баре… за все!

Может, хватит уже набивать животы? – раздался жеманно-кокетливый голос Светы. – Давайте уже угадывать подарки. А то среди нас есть люди, которые еще этого не видели.

Вот тут Нина встретилась глазами с Марком, который в этот момент выглянул из своего надежного укрытия. Она пыталась разглядеть в них насмешку и презрение, но ничего, кроме любопытства, возможно, с капелькой удивления, там не было. Это разозлило ее еще сильнее. Насколько же нужно быть коварным и продуманным типом, чтобы так маскироваться.

Перед Ниной освободили пятачок места, сдвинув чашки и тарелки к центру стола. Неизменный Виталий водрузил корзину на освободившееся пространство и начался такой привычный и в то же время всегда разный и интересный спектакль.

Первой Нина достала книгу под названием «Легкий способ бросить курить».

- Я даже долго не думала, кто мог ее подарить, - улыбка невольно заиграла на губах. – Кто еще может так мудро и со знанием дела подходить к выбору подарка. И кто еще станет так заботиться о моем здоровье. Конечно же Олег!

- Ну, вот… Угадала ведь, - деланно-недовольно пробурчал тот в ответ.

Все радостно захлопали, а Нина решила, что непременно прочтет эту книгу, потому что привыкла доверять мнению Олега, как аксиоме.

Подарки покидали корзину один за другим. Все Нина безошибочно угадывала. Бурю аплодисментов и восторгов вызвал вкусный подарок от Маши.

- Машуль, ну, на такое способна только ты, как не крути, - рассмеялась Нина, доставая из корзины коробочку эксклюзивной восточной халвы. Твой подарок даже не глядя можно угадать, по запаху.

Маша до одури любила халву, считала ее самым восхитительным лакомством в мире. А в выборе подарков она придерживалась принципа: преподноси людям то, что хотела бы получить сама. Вот и оббегала поди вчера все магазины, чтобы выбрать самую необычную и редкую из продающихся в их городе восточных сладостей.

Когда Нина достала из корзины злосчастные салфетки, то едва сдержалась, чтобы не сказать какую-нибудь колкость. Усилием воли ограничилась простым: - Спасибо, Свет. Подарок чудесный.

Наградой, вызвавшей небольшое, но удовлетворение, послужило разочарованное лицо последней. Получай по заслугам, коварная соблазнительница!

Все время, пока Нина угадывала подарки, она старалась не смотреть на Марка, хоть и чувствовала на себе его пристальный взгляд. Остался всего один – удивительно красивая картина с видом Эйфелевой башни, хозяина которой, как ни старалась, угадать не могла. Наверное, это кто-то посторонний, не из их офиса… Может, кто-нибудь из клиентов принес, а случайно положили в общую кучу. В любом случае, вид этой картины до такой степени ласкал взор, что хотелось смотреть на нее безостановочно. Позже она выяснит, кто мог ее подарить.

- Ну, вот и все, пожалуй, - развела она руками. – Подарки закончились. Спасибо всем огромное! Еще много памятных вещичек будут напоминать мне об еще одном годе, проработанном бок о бок с вами, мои дорогие.

- А как же подарок Марка?

Почему-то Нина не удивилась, что вопрос задала именно Света.

- Его подарок я тоже угадала, - спокойно ответила Нина, потому что заранее подготовилась, - но оставила в кабинете…

Ничего и никому она не собиралась пояснять. Даже если Света будет умирать от любопытства у нее на глазах, она не скажет больше ни слова.

- А это чей подарок? – Виталий запустил руку в корзину и достал картину. – По-моему, шикарный… и нетрадиционный.

- Честно говоря, не знаю, но собираюсь выяснить. Картина и правда завораживает.

- Значит, все-таки, ты не все подарки угадала, - хихикнула Света.

- Ошибаешься… - чуть не добавила «деточка». – Этот подарок лишний…

- А вот и нет. Картину подарил тебе Марк.

Что она такое говорит? Марк подарил ей средство от целлюлита. Он не мог подарить эту картину. Она не могла так ошибиться. Совершенно запуталась…

- Марк, скажи, что я права. Она ведь не все подарки угадала? – Света повисла у него на руке, положив на нее пышную грудь.

- Ну, в общем, да…

Он говорил нехотя и явно смущался.

Нина растерялась до такой степени, что еще раз поблагодарив всех за подарки и поздравления, подхватила корзину и поспешила спрятаться в своем кабинете. Она пыталась думать, но получалось плохо. Давал знать о себе коньяк – появился похмельный синдром и, как следствие, сонливость.

Значит, это Марк подарил ей такую красоту? Тогда, что это значит? А ничего, кроме того, что все придуманное ей о нем несколько часов назад, неправда. Это не вносило ясности. От этой мысли ей не стало легче. Просто, что-то изменилось. Только вот ревность и осознание того, что она влюбилась в Марка, остались неизменными.

Спать хотелось все сильнее. Ей нужно домой. Нина рискнула вернуться в кабинет отдела продаж. Она надеялась, что почти все уже разъехались. К сожалению, ошиблась. Марк никуда не уехал, как и Виталий с Олегом. Все сидели за своими столами и сосредоточенно трудились.

- Маш, ты не подкинешь меня до дому? – Нина старалась говорить как можно тише, понимая, что не услышать Марк, стол которого стоял вплотную к столу Маши, не мог. – Хочу уехать пораньше, а за руль не могу…

- Нин, мне еще с час нужно поработать в офисе, а потом на переговоры… Марк сейчас уезжает. Подкинешь?

- Без проблем. Минут через десять будь готова, - ответил он, не глядя на нее.

И с этим ей придется смириться, раз уж не стала вызывать такси. Сама виновата – могла бы уехать по-тихому.