Глава 21

Гектор

В воздухе парят клубы тяжёлого табачного дыма, на языке пульсирует терпкий привкус виски. Затягиваясь сигаретой, мы с Рифатом сидим напротив трибун и смотрим, как на шестах вертятся самые лучшие шлюхи клуба. Заведение сегодня пустует. По личному приказу. Захотелось побыть в одиночестве. Оттянуться этим вечером. Выбрать любую красотку. Может, не одну. Три, четыре, пять. Всех в шеренгу поставить. В порядке очереди от души выдолбить. Всё моё. Все они мои крошки. Да вот что-то не поднимается ствол, не закипает сперма в яйцах от возбуждения. Хватает, чёрт. Я сыт по горло. Выдоен до капли. Моя малышка усердно над этим трудится.

Что она только со мной делает… Кристина. Она, бля, на полном серьёзе превращает меня в заядлого однолюба. Как же так? Не пойму. Ни о ком, кроме Кристины, не думаю. Не тянет. Апатия нахлынула.

Не могу объяснить то, что чувствую. Странные ощущения.

Рифат подсел ко мне минуты три назад. Злость почти отпустила. Придурок получил своё. Я не знаю почему, но меня капец как из себя вывело, когда я увидел, как он лапает мою Кристину.

Мою, блять! МОЮ. Девочку.

Сам не понимаю, какого хуя я так быстро привязался к голодранке. Нет, не облезлая она кошка больше, а самый настоящий прекрасный цветок. Я превратил гадкую утку в прекрасного лебедя. Кто бы мог подумать, что за грязью скрывается настоящее сокровище? Дар природы.

— Я хочу попросить у тебя прощения, — в десятый раз подряд за пару дней молвит брат, делая затяжку, — не знал, что она твоя собственность. Только твоя, — поправляет твёрдым тоном. — Я приехал сегодня утром. Хотел сделать сюрприз.

— Принимается. И ты прости, что врезал. Как дела с бизнесом?

— Хуёво. Кто-то намерено срывает поставки.

— В дружной семье завелась крыса?

— Именно.

— Ты выяснил, кто причастен к пожару на складе?

— Не совсем. Но есть один подозреваемый.

— Кто?

— Шолох.

— Тот хер, который ваяет недвижимость на продажу в нашем городе?

— Да. Но его никак не расколешь. С виду безобидный сопляк. Но притворяется же? Жопу лизал, чтобы я ему в городе позволил остаться.

— Теперь догадываюсь, почему лизал. Чтобы остаться и шестерить.

— Спугнуть нельзя. Если напугаем, не расколется. Не хочется ведь шанс просерить, чтобы дотоптать оставшихся тараканов. По-тихому надо действовать.

— Парни прислали мне снимки. Засекли его на причале в компании бывшего подельника Саида. Они встречались тайно, понимаешь? Ублюдок пересел в тачку Шолохова. Они там полчаса шушукались, не меньше.

— Но если брать, то нужны доказательства.

— Если только крысу к нему приставить.

— Думаешь, падла специально в городе остался? Чтобы сливать инфу?

— Уверен. Потеря склада с боеприпасами не случайность.

— Хм. Есть один вариант, как вывезти пидора на чистую воду.

— Думаешь о том же, о чём и я?

— Старая схема.

— Непринуждённое пати в одном из клубов. Чуток порошка в виски, шлюха, делающая минет, одновременно рыскающая в его телефоне и карманах пиджака — и он весь наш.

— Проблема в другом. Сложно ведь найти верную бабу.

Я допиваю виски. Бью стаканом по стойке.

— Не нужно искать.

— У нас времени нет. Информация нужна уже сейчас!

— Я знаю, кто может. Кто носом землю ради меня рыть будет.

— Новенькая? — Рифат сглатывает, дыхание брата учащается.

Мне не нравится, что он так реагирует на мою Крис. Вот поэтому я её никуда и не выпускаю из дома. И парням своим не то чтобы подходить ближе, чем на километр, когда меня нет рядом, не разрешаю, даже смотреть хоть на секунду в сторону девчонки — табу.

Бесит. Ревную. Хоть паранджу цепляй на свою куклу любимую. Жадный. Вечно голодный. Мне всегда её будет мало. Привязался. Этого и боялся. Что когда-нибудь найду ту, которая до срыва башки зацепит. Этим самым сделает великого Мурадова уязвимым.

Девчонка сходу провоцирует самцов на грех. Слишком аппетитная. Слишком красивая. В ней всё идеально. Ни одного изъяна. И трахается как богиня. Немного практики, и я открыл в ней жаркий потенциал. Такая молоденькая, а уже фору во всю даёт бывалым девахам.

— Ничего сложно. Наркоту в выпивку подсыпать. Он сам расколется. Она должна на шесте немного повертеться.

— Опасно. Не хочу рисковать.

— Или она, или империя. Что с тобой, брат? — смешок. — Не узнаю. У тебя чувства к Кристине? Ты ведь говорил, что такое дерьмо не для тебя. Империя — вот твоя страсть. А тёлки — слабость. Не обязательно любить, чтобы драть. Зачем нам тёлки? Чтобы пар спускать и кайф ловить.

— Она мне нравится. С ней весело играть. Не хочу, чтобы пострадала.

Вру. Она в самое сердце как пуля выстрелила. Срослась с ним. Хер вытянешь. Если полезешь вышколубливать — кровью истечёшь.

— Жирный старый импотент. Мы рядом будем. Получим инфу и сразу лавочку свернем. Краля твоя не пострадает.

— Вечером созвонимся.

Быстро встаю из-за стола, прощаюсь, направляясь к выходу, более чётко, пошагово продумывая план.

Идея, конечно, рискованная, но я буду рядом. Времени нет на поиски преданной шпионки. Сегодня один склад сгорел, а завтра может сгореть мой дом. Ситуация будет полностью контролироваться. Мурадов не ошибается. Никогда. Убью сам себя, если не отвечу за свои слова делом.

* * *

Проходит несколько дней. Малышка охотно согласилась на мою просьбу, хоть в её больших и красивых глазах промелькнул страх. Но тут же угас, когда я заверил Кристину, что буду её охранять. Задание пройдёт со строгой подготовкой под надёжным контролем моей команды. Я бы мог прижать падлу за горло и приказать выдать правду. Не хочу рисковать. Не признается. Шавки Саида отлично умеют зомбировать своих шестёрок.

Когда я взял её в первый раз, она была сладкой и узкой. Самая вкусная девочка из всех, которых я когда-либо имел. Она действительно редкий дар судьбы. Как хорошо, что я не вышвырнул её обратно на свалку и передумал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Робкая, нежная. Другая. Несравненная. Не могу ей насладиться. Да, робкая, но в то же время смелая. Умело член в рот берёт, опыт нарабатывает, быстро учится. И кричит охуенно, когда я её на члене катаю. А кончает? Сильно сжимает. Не имитирует. В обморок от кайфа падает. Охренеть можно.

Она яркая, живая. Преданная. Влюблённая по самые уши. Искренность чувствуется в каждом её жесте и взгляде. Преданная, потому что спас, из дерьма вытянув, дал ей такую жизнь, которой никогда не было у безродной нищенки. Она меня за бога принимает. Жаль расстраивать малышку. Не бог я вовсе, а дьявол беспощадный.

А сколько радости было в кукольных глазёнках, когда я её к стилистам отправил? Когда телефон подарил, шмотками завалил? Не передать словами. Смотрела на меня как на бога. Я рад, что сделал этого несчастного ребёнка счастливым. Но за добро придётся платить ей тем же добром. Не только классным сексом, мне понадобилось кое-что ещё. Помощь в поимке врага.

Особенно вкусно было наблюдать, как Кристина на шесте изгибается. Дьявол, она идеальна. Изящней девчонки я не видел еще никогда, хоть и немало краль повидал. Но она определенно дала жару, утёрла нос другим девчонкам клуба. И правда уникальная. Стояк за долю секунды такой адский поднимает, что ходить больно.

Я начал видеть в ней ангела. Я восхищался малышкой. А она… она, блять, меня предала.

Шок. Ступор. Вселенская ненависть.

Больно. Неимоверно. Как же больно!

Принять эту ядовитую боль именно от неё.

Жизнь для меня заискрила новыми красками, обрела новый смысл, когда в неё ворвалась дерзкая девчонка и поставила моих внутренних тараканов с ног на голову. Пока однажды, за день до важного события, брат не вошёл в мою комнату.

У нас уже было почти всё готово. Я места себе не находил. Слишком сильно нервничал. Почти передумал отсылать Крис на опасное задание, как в дверь постучали.

— Гектор, есть разговор.

— Входи, — отрываюсь от ноутбука, перевожу взгляд на брата. — Что случилось? Ты бледный.

Траванулся?

— Слушай, у меня для тебя есть важная новость. Очень и очень серьёзная.

— Слушаю, — захлопываю крышку ноутбука.

— Только обещай, что постараешься держать себя в руках.

Фыркаю:

— Смотря, что ты мне расскажешь.

Рифат тяжко вздыхает. Нерешительно топчется на месте.

— Иди уже сюда. Говори! Тема какая?

Меня нервирует его нерешительность. Не люблю, когда мямлят.

— Дело насчёт Кристины. Я кое-что выяснил.

— И?.. — чувствую, как в груди разгорается пламя гнева.

— Кристина… предательница.

Что, бля?

Ноздри раздуваются как у быка. Это серьёзное заявление. Очень.

— Обоснуй. Мямлишь, будто хуй сосёшь.

Блять. Сорвался. Кулаки уже горят и трещат от нарастающей ярости.

— Она шпионка! — настойчиво рыкает.

— Блять… Нет! Парни её проверяли, — бью кулаком по столу до искр.

— Плохо, значит, проверили. Сам посмотри! Доказательства налицо, — телефон мне её протягивает.

— Она на столе его на кухне оставила, а сама плясать побежала.

Рифат клацает пальцами по экрану. Открывает галерею и какие-то фотографии. Снимки. Документов.

Я присматриваюсь, не верю своим глазам.

Ёб твою мать!

— Доки из моего сейфа. На поставки. На закупки. На траты пушек. Координаты подпольных складов с припасами. Как? Как, скажи? Успела? Успела ли маленькая дрянь слить это тому, кто устроил пожар на складе?

Едва дышу. Едва держусь. Ртом дышу. Задыхаюсь.

Больно. Сердце ядом растворяет. Неужели… Кристина! Ты… предательница.

— Ты представляешь, что будет, если она Шолоха предупредит? Если уже это не сделала.

Я ничего больше не комментирую. Проваливаюсь в аффект. Выскакиваю из-за стола, несусь к выходу.

Убью дрянь. Голыми руками.

— Стой, Гек. Я ведь тебе самое главное не сказал…

Замираю. Готовлюсь принять удар на поражение.

— Её отчим… — сглатывает, — парни ещё раз пробили. Слушай, я не знаю почему… почему они не пробили это раньше. Погань умело скрывала этот факт. Не раскопаешь так просто…

— Не тяни, ну же!

Стреляй в самое сердце.

— Отчим Кристины работал на Саида. До кровавого пира. Это достоверная информация. Сам спроси. Или перепроверь. Насчёт наказания за ложь, — пауза. — Отдай суку мне. Знаю, тяжело будет тебе лично вершить суд, чувства всё-таки… Но иначе нельзя. Мы должны судить дрянь по всем нашим законам, — скрипя зубами фыркает. — Я сам сделаю всю грязную работу. Просто скажи «да».