Глава 4

СТЁПА

Я ещё стою в коридоре, упираясь лбом в холодную стену, когда звонит Слава.

Ну конечно. Вечер же слишком спокойный был.

— Брат, у нас трындец. Трубу прорвало. Мы с Васькой тут до ночи зависнем, — на фоне шум воды и чьи-то маты. — Нина с тобой?

Я перевожу взгляд на её дверь. Тихо. Подозрительно тихо.

— У себя в гостевой, — отвечаю сухо.

— Вы там… без жертв, ладно?

— Ничего не обещаю. — сбрасываю.

Отлично. Значит, светловолосая катастрофа остаётся в доме одна. А я — сваливаю от греха подальше. Мне срочно нужен шум, скорость и что-нибудь, что выбьет из головы её глаза.

Через час я уже в клубе. Зависаю с парнями у барной стойки, пытаюсь влиться в общий трёп о делах и тачках. Но надолго меня не хватает. Впервые за долгое время клубный вайб кажется пресным и фальшивым. С трудом вытерпел два часа. Ни одна девчонка не вызывает интереса — все кажутся какими-то одинаковыми, предсказуемыми. Скучными.

Я уже натягиваю куртку, намереваясь поехать домой и просто вырубиться, когда звонит Лёха.

— Ты где?

— В клубе. Собираюсь домой.

— Сегодня покатушки. Закрытый паркинг у старого ТЦ. Народ уже там. И слушай… новенький появился. Лютый. Уже две гонки выиграл за полтора часа. Будешь участвовать?

И вот тут всё лишнее отваливается само.

Никаких Нин. Никаких глаз. Никакого манящих аромата, который зачем-то помнится слишком чётко.

— Двадцать минут. И я там.

Ночной паркинг светится, как подпольная арена. Фары, фонари, тени, рёв моторов — музыка получше любой колонки. Басы бьют по ушам и венам. Всё тело вибрирует в предвкушении

Вот это мне подходит. Здесь всё честно. Либо ты контролируешь машину, либо асфальт контролирует тебя. А я предпочитаю контролировать абсолютно всё, без исключения.

Я сажусь на байк, сжимаю руль. Металл под ладонями холодный, реальный. Дыхание выравнивается. Пульс становится рабочим, а не этим дурацким, когда рядом стоит одна конкретная девчонка. Снова перед мысленным взором появляется блондинистая гостья.

Шлем. Перчатки. Щелчок визора.

— Вон он, — кивает Лёшка.

Чёрный байк. Чёрный экип. Шлем без рисунков. Стоит чуть в стороне. Не газует, не выпендривается.

Спокойный.

Не новичок. Притворяется.

Мне уже интересно.

Старт. Нас пятеро. Все наготове. Каждый мечтает о победе. На кону не маленькая сумма. Мне-то пофиг. Я просто люблю погонять. Мне это необходимо, как кислород.

Сигнал — и мир схлопывается до узкой полосы света.

Газ.

Я ухожу вперёд сразу. Привычно. Чётко. Без суеты. Первая прямая — мой темп, моя территория.

Слева появляется чёрная тень.

Он не рвётся резко. Он подстраивается. Ловит мою скорость, как будто читает.

Ладно. Давай поиграем.

Поворот. Я закладываю глубоко, почти на грани срыва. Колено близко к асфальту. Всё просчитано до сантиметра.

Он проходит тем же углом.

Не повторяет — чувствует.

На следующей прямой я вырываюсь на корпус. Ветер давит в грудь, двигатель орёт подо мной, как зверь на цепи.

Я живу в этом звуке. В этой вибрации. Здесь всё просто: ошибка = боль. Никакой романтики.

Сложный поворот с ямой на выходе. Я знаю её. Срезаю траекторию.

Чёрный байк ныряет внутрь ещё агрессивнее. Почти нагло. Красиво, чёрт возьми!

Мы идём вровень.

Толпа орёт где-то по краям трассы, но звук глухой. Как будто под водой. Есть только трасса. И этот тип.

Я чуть сбрасываю — проверка. Провокация.

Он ведётся. Вырывается вперёд.

Отлично.

Я сажусь ему на хвост. Смотрю, как парень работает корпусом, как держит линию. Резкий на входе, мягкий на выходе. Не псих. Холодный.

Мне это… нравится.

Последний круг.

Я выкручиваю максимум. Байк подо мной — сплошная натянутая струна. Малейшая ошибка — и полечу красиво.

Он не отстаёт. Ни на метр.

Мы лавируем между конусами, как будто танцуем. На скорости под двести. Плечо к плечу. Риск на грани фола.

Это уже не гонка.

Это диалог.

— Твою мать, какой кайф!

Финишная прямая.

Газ до упора. Мотор воет так, будто сейчас разорвётся к чёрту. В груди пусто и одновременно звеняще ясно. Никаких лишних мыслей. Никаких чувств, которые могут помешать. Только расчёт, только дорога, только доли секунд.

Линия финиша вспыхивает под колёсами — и мы пересекаем её одновременно.

На миг кажется, что мир просто обрывается. Ни прошлого, ни будущего — только этот чёртов момент, в котором всё решилось.

Толпа взрывается. Крики, свист, кто-то стучит по капотам, по моим плечам, по чему угодно, лишь бы выплеснуть весь свой восторг от крутой гонки. Лёха что-то орёт рядом, машет руками, но до меня не долетает ни слова — звук будто проходит сквозь толщу льда.

Я глушу байк.

Тишина в голове оглушает сильнее рева мотора.

Дыхание тяжёлое, но ровное — я заставляю его быть ровным. Адреналин лупит по венам так, что пальцы подрагивают. Пульс запредельный, в висках стучит пережитым риском и тем, что я опять прошёл по самому краю…

Губы сами растягиваются в короткой, хищной усмешке. Вечер удался.

И внутри медленно разгорается то самое чувство, которое я всегда пытаюсь задавить — дикая, тёмная, пьянящая жажда повторить это снова.

Снимаю шлем, не отводя взгляда от чёрного.

Вот это уровень. Вот это соперник. С таким хочется реванша. Жёсткий. Умный. Действовал не на эмоциях. Явно всё просчитал.

Он тоже медленно снимает шлем.

И в этот момент у меня впервые за всю гонку что-то сбивается внутри. Прицел летит к чертям. Светлые волосы высыпаются из-под шлема, водопадом разлетаясь по плечам. Нет. Только не это…

Нина.

Стоит, держит шлем под мышкой, дышит часто, щёки раскрасневшиеся, глаза блестят — от скорости, драйва и этой фирменной дерзости.

Она только что летела на равных со мной.

Она только что читала трассу так же, как я.

Симонова поднимает взгляд. Смотрит прямо мне в глаза. И улыбается. Нагло. Победно. Без лишних слов говорит: «Ну что, Аксёнов, съел?» А потом… она просто подмигивает мне.

Парни вокруг застывают и пялятся на неё с неприкрытым восхищением. Кажется, у этого трека сегодня официально появилась королева.

В моей голове впервые за долгое время не расчёт, а хаос. Потому что соперник, которого я уже зауважал…Оказывается светловолосой проблемой, которую я вообще-то собирался игнорировать.

И, похоже, она только что нажала на газ. Не на байке. На мне.