Глава 5

НИНА

Я мечусь по комнате — злая, взвинченная и с абсолютно кипящей головой после стычки со Стёпой. В этот момент оживает телефон. Слава.

— Нин, слушай, — голос парня моей сестры перекрывает какой-то шум. — Кое-что для тебя купил. Спустись в гараж, глянь.

Недоуменно моргаю, глядя в стену.

— Прямо сейчас?

— Да. Только чур никому не говори, что я добрый, — смеётся, и связь обрывается.

Внутри сразу что-то щёлкает. Предчувствие. Такое сладкое и острое, от которого ладони начинают чесаться.

Осторожно выскальзываю из комнаты. Как раз в этот момент внизу хлопает входная дверь — Аксёнов свалил. Отлично. Меньше лишних глаз, свидетели сейчас не нужны.

Я спускаюсь в гараж, нащупываю выключатель. Свет вспыхивает… и замираю, боясь пошевелиться.

Посередине стоит он.

Байк.

Новый. Чёрный. Линии хищные, как у пантеры перед решающим прыжком. Пластик ещё специфически пахнет заводом. На руле заманчиво поблескивают ключи с брелоком в виде маленького шлема.

Даже подойти сразу не решаюсь. Просто стою и смотрю, чувствуя, как пульс ускоряется с каждой секундой.

Наконец делаю первый шаг. Провожу кончиками пальцев по прохладному корпусу.

— Ты издеваешься… — шепчу в пустоту и дрожащими руками набираю номер младшего из близнецов.

— Нашла? — он сразу улыбается, это буквально слышно по голосу.

— Это… правда мне?

— С прошедшим днём рождения, мелкая. Восемнадцать всё-таки стукнуло. Мы с Васькой не смогли приехать, но подарок обязаны были сделать.

В горле встаёт ком.

Ведь сама просила их не приезжать. Знала: если Слава увидит, как отчим пялится на меня, вечер закончится вызовом скорой. Он ещё в прошлый раз заподозрил, что дома что-то не так.

— Ты с ума сошёл? — смеюсь сквозь этот ком.

— Теперь будем гонять вчетвером, — заявляет. — Семейный мотоклуб, Симонова.

Я смотрю на байк и чувствую, как внутри расправляется что-то большое, живое и невыносимо тёплое.

— Спасибо…

— Только аккуратно, Нин.

— Ты же знаешь, что нет.

Он снова смеётся и отключается.

Через пять минут я уже в полной боевой готовности. Экип, перчатки, куртка, шлем. Сердце колотится так, будто впереди мировой чемпионат, а не просто выезд из гаража.

Быстро лезу в закрытые группы — те самые, где скидывают точки ночных заездов. Нахожу свой город. Сегодня. Сейчас. Закрытый паркинг.

Судьба? Однозначно. Заодно и подзаработаю на новые шмотки. Не хочу, чтобы Васька знала, почему я осталась без них.

Скоро начнётся первая гонка. Парни вокруг самоуверенные, шумные, так и брызжут тестостероном. Газуют, понтуются друг перед другом.

Я молча становлюсь на линию старта. Никто и не догадывается, что за тёмным визором шлема скрывается девушка.

Сигнал.

И дальше — всё как в детстве. В ушах голос папы: «Не дёргайся! Чувствуй поворот!»

Он был крутым инструктором профессиональных гонщиков, настоящим профи. Пока сердце не подвело.

С тех пор лечусь скоростью. Это единственное, что осталось от него. Друзья отца иногда пускали погонять на стадионе, но не более. Несовершеннолетним за руль официально нельзя.

Я ухожу в поворот плавно, чётко, без суеты. Соперник пытается давить агрессией, но в итоге вылетает шире. Выхожу первой.

Финиш.

Потом ещё раз. Солидно. Завтра точно устрою тотальный шоппинг.

Адреналин разливается по венам тёплым огнём. Тихо смеюсь внутри шлема. Слабаки. Не с той решили тягаться.

И тут на старт выкатывается до боли знакомый силуэт.

Манера. Плечи.

СТЁПА.

Внутри начинает бурлить по-настоящему.

О, нет. Теперь это не просто гонка. Теперь это личное.

До безумия хочется его сделать. И не потому, что он парень или невыносимо вредный тип. А потому, что Аксёнов привык смотреть на всех свысока.

Посмотрим, как Степан заговорит, когда приду первой.

Старт.

Он уходит резко, уверенно. Сажусь прямо на хвост. И почти сразу понимаю одну неприятную вещь.

Мы похожи.

Он не психует. Не дёргается. Чувствует трассу каждой клеткой. Просчитывает. Рискует только там, где это оправдано.

Как и я.

Входим в повороты почти зеркально. Иногда лезу наглее — и Стёпа мгновенно отвечает тем же.

Это не драка. Это какой-то дикий флирт с моей стороны на бешеной скорости. Опасный. На самой грани.

На прямой всё-таки вырываюсь вперёд. Мотор орёт, мир сужается до пятна света фар. Но Аксёнов уже рядом, дышит в спину.

Последний поворот.

Да, пап, знаю. Риск огромный. Но справлюсь. Ты же меня знаешь!

Я вылетаю на финишную прямую одновременно с ним.

Линия! Толпа вокруг просто взрывается.

Тяжело дышу, сердце стучит где-то в горле, а руки ощутимо трясутся от избытка адреналина.

Вот это да! Достойный противник, ничего не скажешь.

Медленно снимаю шлем. Пусть видит.

Прохладный воздух моментально касается разгорячённой кожи.

Поднимаю глаза и смотрю на Стёпу. Он — на меня.

Во взгляде парня вижу настоящее короткое замыкание системы. Как будто его идеальный мир только что сделал резкий поворот, а Аксёнов не успел просчитать траекторию.

— Ничего себе заезд, крошка, — раздаётся внезапно.

Моргаю и возвращаюсь в реальность.

Рядом уже материализовались два парня. Оба в потрёпанных кожанках, с самодовольными ухмылками. От них несёт дешёвым одеколоном и бензином.

— Ты откуда такая взялась? — второй присвистывает, бесцеремонно разглядывая. — Огонь же!

— С Марса прилетела, там как раз таких умников дефицит, — сухо отвечаю и пытаюсь сделать шаг в сторону.

— Может, отметим победу? — брюнет лыбится, и вдруг его рука нагло ложится на талию.

А потом ладонь сползает вниз, и этот бессмертный шлёпает меня по заднице.

— Ух, какой орех!

Ошибка. Огромная ошибка. Надеюсь, у тебя есть страховка, придурок. Она тебе понадобится.

Даже не успеваю подумать. Моя рука сама взлетает — и кулак смачно встречается с носом брюнета.

— Руки при себе держи, герой, а то в следующий раз придётся их ампутировать, — говорю спокойно, пока он отшатывается, хватаясь за нос.

Толпа вокруг начинает гудеть: «Оооо!», «Жёстко девчонка втащила!»

Но его дружок вместо того, чтобы утащить пострадавшего, поступает ещё глупее. Резко хватает меня за волосы. Больно.

И в этот момент просыпается моё второе «я». Нинка-хулиганка.

Быстро разворачиваюсь, вцепляюсь в запястье, а второй рукой тянусь к лицу.

— Отпусти, гад, или останешься без глаз! — рычу, реально собираясь оставить уроду автограф на всю щеку.

Парень разжимает пальцы, видимо, сообразив, что не намерена отступать.

И вдруг его буквально сносит с ног. Как будто на полном ходу врезался поезд.

Не сразу понимаю, что происходит. Вижу только, как кто-то мощный и быстрый влетает в драку.

Стёпа.

Бьёт коротко и жёстко. Без лишних понтов. Чётко, как на профессиональной тренировке. Тот, кто только что держал меня за волосы, едва успевает закрываться.

Второй пытается что-то вякнуть, но тут же получает в живот и складывается пополам.

Вокруг начинается суматоха. Кто-то орёт, кто-то всё снимает на телефон.

— Ты совсем больная⁈ — рычит Аксёнов, внезапно хватая за плечи и разворачивая к себе.

— Он первый начал! — огрызаюсь, всё ещё пытаясь вырваться. — Я ему сейчас добавлю для симметрии…

— Успокойся!

Степан вдруг подхватывает меня поперёк живота, как мешок с картошкой.

— Эй! Поставь немедленно! У меня ноги вообще-то из нужного места растут, сама дойду!

— Верю. Особенно по чужим лицам ходить любишь, — цедит сквозь зубы.

Неожиданно где-то снаружи парковки раздаётся знакомый звук.

Сирена.

— Полиция! Сваливаем! — кричит кто-то.

Народ начинает рассыпаться в разные стороны. Байки заводятся один за другим, рёв моторов перекрывает всё.

Стёпа буквально ставит меня возле моего мотоцикла.

— Шлем надела — и поехала за мной. Без фокусов, Симонова!

— Раскомандовался тут, генерал диванных войск! — возмущаюсь, но шлем всё же натягиваю.

— ПОЕХАЛИ!

Мы срываемся с места почти одновременно. Выруливаем с парковки, проскакиваем пару дворов, уходим через тёмные улицы.

Скорость понемногу выдувает остатки злости, но драйв всё ещё кипит в крови.

Дом.

Гараж.

Глушим моторы почти синхронно. Наступает звенящая тишина.

Снимаю шлем и энергично встряхиваю волосами.

— Это было круто, — выдыхаю, всё ещё чувствуя дрожь в теле.

— Ты вообще нормальная⁈ — перебивает Аксёнов, срывая с себя перчатки. — Тебя на минуту одну оставить нельзя, сразу в криминальную хронику попадёшь!

— Я себя прекрасно чувствую, между прочим!

— Ага, её лапали, а ей «прекрасно»⁈ — Степан уже не сдерживается.

— Я ему врезала! Сама! Мастер-класс могу повторить, если хочешь.

— Я заметил! — рявкает он.

Степан делает шаг ко мне — злой, взвинченный, в глазах сверкают молнии.

— Ты — ходячая катастрофа, в курсе? Самая настоящая девочка-беда.

Упрямо складываю руки на груди, не собираясь отступать ни на миллиметр.

— А ты — зануда с синдромом спасателя.

— Я тебя спасал, между прочим!

— Я не просила! Сама бы справилась!

Стоим в полумраке гаража друг напротив друга. Дышим часто, рвано. Адреналин ещё не отпустил, и воздух между нами, кажется, сейчас просто взорвётся.