Глава 56

Стою на мосту, и холодный ветер бьёт прямо в лицо, проникая под одежду и заставляя меня зябко обнять себя за плечи.

От реки веет промозглой сыростью и ещё чем-то едва уловимым, отчего внутри становится ещё тревожнее. Но сейчас так проще. Проще думать. Проще пытаться переварить отвратительное послевкусие после разговора с Никитой. После условий, которые он озвучил.

Но, по крайней мере, всё было честно. Я сама спросила, чего он хочет, чтобы отстал от Рамиля, чтобы, наконец, оставил его в покое. Он ответил. Озвучил несколько условий, от которых до сих пор противно на душе, словно меня вымазали в грязи с головы до ног.

А после… после я попросила, чтобы он остановил машину. Мне нужно было подышать, привести мысли в порядок. Он послушно высадил меня здесь, на мосту, откуда открывается прекрасный вид на тёмную реку и огни ночного города.

Я не знаю, как именно поняла, что это всё было подстроено Никитой. Просто в тот самый момент, когда я стояла в толпе, когда наблюдала за Рамилем на ринге, вдруг словно молния пронзила сознание. Всё встало на свои места. Слишком идеально, слишком логично было устроено. Наркотик, подсыпавший Рамилю та девушка. Его ярость, его выход на ринг. Всё было продумано до мелочей. Никита знал, что именно в этот момент Рам будет наиболее уязвим. Что задержание пройдёт со скандалом, дракой и, скорее всего, не одним пострадавшим полицейским. А затем простой анализ крови… и всё.

Это было настолько чётко продумано, что меня начало тошнить от осознания, насколько далеко Никита был готов зайти. И ведь почти получилось.

Я успела выбежать из клуба ровно в тот момент, когда Никита подъехал туда со своими людьми. Уговорить его свернуть операцию оказалось не так сложно, как я думала. Он согласился отъехать и поговорить только на моих условиях.

Теперь стою здесь, на холодном мосту, смотрю на воду и пытаюсь успокоиться. Я снова обнимаю себя крепче, пытаясь унять дрожь в теле. Ветер и правда немного помогает отогнать чувство тошноты, но холод не может прогнать мысли, которые кружатся в голове, словно навязчивые мухи.

Теперь остаётся самое сложное — принять решение. Решение, от которого зависит слишком многое.

Я резко вздрагиваю от звука тормозов, который эхом разносится по пустынному мосту. Сердце моментально падает куда-то в пятки, дыхание сбивается. Поворачиваюсь на звук и чувствую, как кровь леденеет в жилах. Это машина Рамиля.

Он буквально вываливается из салона, дверь хлопает с такой силой, что меня подбрасывает на месте.

Рамиль направляется ко мне с пугающей стремительностью, его силуэт кажется огромным, агрессивным. Я невольно отступаю на шаг назад, чувствуя, как тело охватывает паника.

— Рамиль… — шепчу тихо, словно это может его остановить.

Я знала, что он приедет. Отследит меня по телефону. Но одно дело — знать, другое — видеть его в таком состоянии.

Сейчас он пугает меня больше, чем тогда, в кабинете. Его глаза блестят даже в темноте, дикие, совершенно не те, к которым я привыкла. Взгляд такой, что по коже сразу бегут морозные мурашки, а колени слабеют.

Он подходит ближе, и я заставляю себя остановиться. Внутренне убеждаю себя, что он не причинит мне вреда. В кабинете он сдержался, значит, сможет и сейчас.

Но когда его рука резко хватает меня за плечо, заставляя вскрикнуть, я понимаю, что сейчас всё иначе. Его дыхание сбивается, горячее и тяжёлое. Я чувствую, как от его тела исходит волна агрессии и чего-то ещё более страшного — неукротимого желания.

— Что ты с ним обсуждала? — рычит он так близко, что я чувствую его дыхание на своём лице. Сердце колотится так сильно, что, кажется, сейчас вырвется наружу.

— Рамиль, успокойся, пожалуйста, — мой голос дрожит, и я пытаюсь осторожно высвободиться из его хватки, но пальцы Рамиля только сильнее сжимают моё плечо, впиваются до боли.

— Ты с этим ублюдком уехала! — рычит он громче, его лицо искажено яростью и какой-то пугающей ревностью. — Ты хоть понимаешь, что я сейчас с тобой сделаю, Богдана?

Он резко прижимает меня к холодному металлическому ограждению моста, заставляя ахнуть от неожиданности и страха. Его тело буквально припечатывает меня к холодной поверхности, не давая пошевелиться.

— Рамиль, ты не в себе, пожалуйста, остановись… — шепчу с отчаянием, чувствуя, как по щекам начинают катиться слёзы.

Но его губы накрывают мои жестоко, почти до боли, заглушая любые слова и протесты.

Он целует грубо, жёстко, почти болезненно. Я пытаюсь сопротивляться, стиснув зубы, и, наконец, кусаю его за губу, отчаянно надеясь хоть как-то отрезвить. Но это лишь сильнее выводит его из себя.

Рамиль резко отрывается от меня, смотрит с такой яростью, что я невольно громко сглатываю, чувствуя, как внутри всё леденеет от страха.

— Где ты была? Что ты с ним делала?! — рычит он прямо мне в лицо, глаза сверкают таким безумием, что меня бросает в дрожь. — Это ведь не первый раз, когда ты к нему сбегаешь, да?!

Пальцы Рамиля болезненно сжимают мой подбородок, не давая возможности отвернуться. Его взгляд становится ещё более стеклянным и пугающим.

— Не неси чушь, за которую после самому будет стыдно, Рамиль… — голос срывается, едва удаётся выдавить слова.

— Чушь? — он злобно усмехается, приближаясь ещё ближе. — Значит, не ты с ментом разъезжаешь? Не ты бегаешь на свиданки, пока меня нет в городе? Не ты уехала с ним сегодня?!

От этих слов сердце замирает. Он знает про встречу в кафе. Господи, он всё знает, но совершенно неправильно воспринял.

— Рамиль, пусти меня! — я резко отталкиваю его, прикладывая все силы, и на мгновение он действительно отступает. На секунду появляется иллюзия свободы, я делаю несколько шагов вперёд, но тут же чувствую, как его пальцы сжимают моё запястье, болезненно дёргая обратно.

Взвизгиваю от неожиданности и боли.

— Отвечать не собираешься?! — снова орёт он, притягивая меня обратно к себе. — Что ты с ним делала?!

— Что ты хочешь услышать?! — кричу в ответ, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние и бессилие. Больше нет никаких сил это терпеть.

— Я хочу услышать, что ты не делаешь за моей спиной того, что приведёт меня в бешенство, — его голос становится низким и угрожающим. — Иначе…

— Что?! — перебиваю его резко, стараясь вложить в голос всю боль и ярость, которые накопились внутри. — Убьёшь меня? Или размажешь, как соперников на своём ринге?! Тебе не кажется, что после сегодняшнего я имею право задавать вопросы?! Что делала та девушка в твоём кабинете?! Как ты выпил то, что она принесла?! И начнём с самого начала: ты давал слово быть дома! Если бы ты его сдержал, ничего бы этого не случилось!

Мой голос срывается на крик, дыхание сбивается, а слёзы уже не удержать. Я смотрю на него, чувствуя, как вся накопленная боль и отчаяние выходят наружу.

Но Рамиль лишь скалится. Настолько страшно, что мне хочется бежать, и это желание настолько сильное, что оно буквально парализует меня на месте.

Сейчас я его боюсь. По-настоящему боюсь. И это осознание пугает даже больше, чем сам его взгляд. Больше нет уверенности, что он меня не тронет. Да, в нём бушует эта мерзость, но в кабинете он мог себя контролировать. А сейчас…

Меня буквально сковывает ужас, когда он снова резко притягивает меня к себе. Я пытаюсь сопротивляться, но что мои силы против него? Я словно тряпичная кукла, беспомощная и жалкая. Его сильные пальцы фиксируют моё лицо, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Взгляд Рамиля настолько безумен, что по позвоночнику бежит ледяной холод.

— Не смей, поняла меня? — рычит он прямо в мои губы, его дыхание тяжёлое, горячее и пугающее. — Никогда не смей меня предавать. Этого я не прощу.

— Пусти меня, Рамиль… Я… я тебя боюсь, — шепчу с отчаянием, голос дрожит, слёзы катятся по щекам, оставляя за собой ледяные дорожки.

— И правильно делаешь, потому что…

Я начинаю дрожать ещё сильнее, когда его рука медленно скользит вниз и обхватывает мою шею. Пальцы смыкаются, не слишком сильно, но достаточно, чтобы в голове вспыхнула настоящая паника. От этого жеста я испытываю такой шок, что дыхание останавливается. Сердце бешено стучит, словно пытаясь вырваться наружу.

Я не знаю, что делать дальше. Совершенно не понимаю, как себя вести. Растерянность накрывает меня полностью, мысли путаются, а в голове только один вопрос — как остановить это безумие?

И тут раздаётся новый звук. Резкий, пронзительный визг тормозов, почти такой же, как и в прошлый раз. Взгляд Рамиля мгновенно темнеет ещё сильнее, губы искажаются от злости.

— Сука… — рычит он так яростно, что я вздрагиваю.

Я не вижу, кто именно подъехал, не могу повернуть голову из-за хватки Рамиля, но одно становится ясно сразу — этот гость здесь явно лишний, и Рамиль ему точно не рад.